Вишневые деревья, еще недавно пушистые, как сахарная вата, после двух дней дождя стояли почти голыми.
Их ветви, бессильно покачивающиеся на ветру, казались одинокими, но в сердце Хэ Ин цвела весна, и лепестки сакуры кружились там ярче обычного.
Наконец-то настал этот день.
День первого чтения сценария её новой дорамы, ознаменовавший её возвращение после четырехлетнего перерыва.
— Ну что ж! Увидимся на съемочной площадке!
После часового чтения сценария режиссер Юн с довольным лицом встал и широко улыбнулся. Поднявшиеся следом сценаристка Ким и актеры тепло попрощались друг с другом.
Однако, даже собрав вещи, мало кто поспешил покинуть зал. Поскольку чтение началось в спешке, без возможности нормально поздороваться, только сейчас актеры начали расспрашивать друг друга о делах и обмениваться новостями.
И, безусловно, в центре всеобщего внимания оказалась Хэ Ин.
— Ох, ну давай. Дай-ка я на тебя посмотрю, Хэ Ин-а.
Первой к ней подошла Хван Ин Чжон и ласково взяла её за руки. Это была актриса старшего поколения, с которой Хэ Ин когда-то вместе играла: одна — владелицу кафе, а другая — подработчицу. В этом проекте им предстояло сыграть мать и дочь.
Ин Чжон, мягко поглаживая Хэ Ин по рукам, внимательно вгляделась в её лицо.
— Выглядишь отлично. Слава богу. А то ведь ни слуху ни духу от тебя не было, знаешь, как я переживала.
— Простите меня. Я должна была связаться с вами раньше.
— Да брось ты. Я же не слепая, всё понимаю. Главное, что ты вернулась живой и здоровой.
Ин Чжон, поглаживая Хэ Ин по руке, тепло улыбнулась:
— Давай в этот раз тоже постараемся на славу, дочка.
— Да. Рассчитываю на вашу поддержку.
Пока она тепло общалась с Ин Чжон, вокруг Хэ Ин собралась целая толпа.
Актеры, подошедшие к ней, наперебой здоровались и выражали свою радость. Среди них была её сонбэ Ю Ра, с которой они пересекались на съемках уже в третий раз. Не в силах скрыть эмоций, Ю Ра обняла Хэ Ин и искренне обрадовалась её возвращению.
Оказавшись в окружении коллег, которые ждали её и были рады её видеть, Хэ Ин почувствовала непреодолимую благодарность и трепет.
Только сейчас она осознала, что в то темное, безнадежное время, когда она словно провалилась в черную дыру, вокруг неё было столько тепла и людей, которые всё это время за неё болели, просто она не замечала этого.
На её извинения за то, что невольно заставила их волноваться, коллеги лишь качали головами.
Они говорили, что когда человек сталкивается с отчаянием, никакие слова поддержки поначалу не доходят до него. И извинялись за то, что ничем не могли помочь.
Поскольку все они работали в одной индустрии, они понимали её состояние лучше кого бы то ни было. Хэ Ин была до глубины души благодарна за их искреннюю поддержку.
— Увидимся на съемках, сонсэнним.
— Да, да. Питайся хорошо, налегай на витамины. Режиссер Юн с его характером все соки из нас выжмет, боюсь, как бы ты в обморок не упала, девочка.
— Да, я буду следить за здоровьем.
Даже после окончания чтения они болтали еще минут сорок, прежде чем начали расходиться. Попрощавшись с Ин Чжон напоследок, Хэ Ин спустилась на парковку и нашла внедорожник Чжи Юн.
— О! Пришла?
Сладко потягивающаяся Чжи Юн, торопливо переложив сумку с пассажирского сиденья на заднее, с нетерпением спросила:
— Ну, как прошло чтение?
Сев в машину, Хэ Ин не могла скрыть своего воодушевления.
— Очень здорово. Мы отлично сработались. И все так тепло меня встретили.
— По лицу вижу, что всё прошло отлично. Я прям сама радуюсь за тебя.
Вплоть до того момента, как открылась дверь зала для чтения, Хэ Ин втайне сильно переживала. Хоть та история в прошлом и не была её виной, скандал тогда прогремел на всю страну, так что не нервничать было невозможно.
Но все опасения оказались напрасными. Благодаря коллегам, которые искренне радовались её возвращению, у Хэ Ин наконец-то отлегло от сердца.
Конечно, оставалось еще пройти испытание реакцией публики, но почему-то ей казалось, что она сможет стойко со всем справиться.
— Ах да. Я совсем забыла, что оставила это в машине. Голова дырявая. Посмотри-ка.
Чжи Юн, уже было собравшись завести мотор, взяла с заднего сиденья несколько листов бумаги и протянула их Хэ Ин.
— Что это?
— Резюме твоих новых менеджеров. Директор отобрал троих.
Пока Хэ Ин была в деревне, компания Чхоль Ёна значительно расширилась и теперь занималась различными направлениями в сфере развлечений. Из-за разросшегося бизнеса Чхоль Ён больше не мог лично быть менеджером Хэ Ин.
— Я же сказала Чхоль Ён-оппе, пусть сам выберет.
— Да брось, вам же вместе работать, так что он и тебе должен нравиться. Лично я голосую за второго кандидата.
— Ким Пхиль Хо? А… это же тот, который долго работал с Сон Чжин А-сонбэ.
— Ага, точно. Он славится тем, что умеет держать язык за зубами. Для тайных отношений — просто необходимое условие.
Чжи Юн подняла указательный палец и подмигнула одним глазом. Хэ Ин рассмеялась и кивнула.
— Это да.
— Посмотри на досуге. А пока отправляемся в салон, пристегните ремни, актриса Ли.
— Есть.
Белый внедорожник плавно выехал с парковки. Под музыку, глухо качающую из колонок, Чжи Юн без конца напевала себе под нос.
— Вот теперь всё начнется по-настоящему. Как же это здорово, правда.
Хэ Ин посмотрела на Чжи Юн и покачала головой:
— Ты, кажется, радуешься больше моего.
— Ой, да не говори. Я так переволновалась, что вчера вообще глаз не сомкнула.
Хотя Хэ Ин вернулась в Сеул больше года назад, только сегодня Чжи Юн по-настоящему осознала, что её возвращение свершилось.
«Моя актриса Ли Хэ Ин» вернулась спустя целых четыре года — как тут не радоваться? При одной мысли о том, как она будет её наряжать, Чжи Юн словно летала на крыльях.
— А ты не волнуешься?
— Волнуюсь. Такое чувство, будто заново дебютирую.
Вернувшись в Сеул, ей потребовался ровно год, чтобы снова выйти в свет. Всё это время она посещала психотерапевта, которого раньше так избегала, усердно занималась спортом и приводила в порядок тело и душу.
И вот, наконец, она сделала этот шаг. Словами было не передать, как её переполняли эмоции.
Просматривая резюме, Хэ Ин вдруг перевела взгляд на окно. Лепестки вишни, усыпавшие дорогу, порхали на ветру туда-сюда. Глядя на лепестки, мягко скользящие по стеклу, она почувствовала, как в груди разливается нежность.
Начало нового сезона. Новый шаг вперёд. Время, когда напряжение смешивается с предвкушением.
Было бы еще лучше, если бы он был рядом… Жаль, что эта весна проходит вот так.
— Тэ Гон-сси всё ещё занят?
Словно прочитав мысли Хэ Ин, Чжи Юн спросила о нём. Хэ Ин, теребя свой новенький смартфон, ответила:
— Угу. Видимо. Мы с ним ненадолго созвонились, когда я спускалась, сказал, что как раз идёт обедать.
— Поздновато для обеда. Значит, и правда зашивается.
Последний год Тэ Гон работал не покладая рук. Он часто ездил в командировки то туда, то сюда, нередко задерживался допоздна.
Недавно началось полномасштабное строительство в районе Север-Юг в Сингапуре, к которому он так долго готовился, поэтому он часто летал туда. С тех пор как он ненадолго приезжал ранней весной, прошло уже больше месяца.
Поначалу она по-детски обижалась и спрашивала: зачем он так убивается на работе, что у него даже нет времени на встречу.
Он тогда долго смотрел на неё и ответил:
— Чтобы стать парнем, достойным Ли Хэ Ин.
Незаметно для неё он шаг за шагом отрубал грязные щупальца «Чхонун», тянущиеся в теневой бизнес.
Конечно, полностью изменить гнилую суть «Чхонун», укоренившуюся так глубоко, было невозможно, но шаги Тэ Гона к тому, чтобы стать «обычным человеком», были направлены в сторону света с невероятным упорством.
Как она могла обижаться на него, видя такие старания?
После этого даже ожидание стало для неё радостным. Прошло уже больше года с тех пор, как они стали парой, но встречи после долгих расставаний всегда были волнительными, словно в первый раз.
Конечно, она не ожидала, что его командировки, которые становились всё длиннее, в итоге затянутся больше чем на месяц.
— Когда он обещал вернуться в этот раз?
— Наверное, ещё с неделю пробудет.
— Ох, наша Хэ Ин все глаза проглядит, пока дождётся.
Хэ Ин слабо улыбнулась и отвернулась к окну. Месяц — это слишком долго. Как только прошло полмесяца, она начала страдать от «любовной лихорадки», её настроение скакало, как на американских горках.
Она то трепетала от одной только мысли о нём, то вдруг начинала нервничать и тревожиться, а в какой-то день так сильно соскучилась, что даже пустила слезу.
Она боялась стать для него обузой, поэтому даже не говорила, как сильно скучает, но именно сегодня ей почему-то хотелось покапризничать.
Сказать, что она очень-очень соскучилась. Что безумно по нему тоскует.
Прислонив голову к подголовнику, Хэ Ин мысленно рисовала любимое лицо на стекле, к которому прилип лепесток сакуры.
***
— Завтра приеду к десяти. Позавтракай и собирайся.
— Угу. Столько забот на тебя свалилось, Чжи Юн-сси.
— Ещё бы. Так что, будь добра, поскорее выбери себе менеджера.
Слегка улыбнувшись, Хэ Ин вышла из машины и помахала рукой. На парковке жилого комплекса, после того как Чжи Юн уехала, тут же воцарилась глухая тишина.
Простояв так какое-то время, Хэ Ин обернулась и вдруг остановилась. Только медленно окинув взглядом эту жутковатую, пустынную парковку, она наконец сделала шаг.
Эта привычка появилась у неё с тех пор, как его командировки начали затягиваться.
Она вздрагивала от звука мотылька, бьющегося о фонарь, ускоряла шаг, если слышала чьи-то шаги вдалеке, и в конце концов ловила себя на том, что оборачивается даже тогда, когда вокруг стоит полная тишина.
Стоило ей остаться одной, как где-то в глубине души непременно поднималось смутное чувство тревоги.
Это что, какая-то сепарационная тревога? Как же я вообще жила до встречи с ним?
Иронично усмехнувшись, Хэ Ин зашла в лифт и проверила мессенджер в телефоне. Он всё ещё не прочитал сообщение: «Зашла в салон, еду домой».
Выйдя из лифта, она хотела было позвонить, но вместо этого начала набирать текст:
[ Вы обедаете? Я только что доехала до до ]
Она как раз переступила порог квартиры, дописывая сообщение. Её взгляд, случайно скользнувший вниз, замер на полу в прихожей.
…А?
Её руки и ноги мгновенно оцепенели. Широко распахнутые глаза часто-часто заморгали, словно отказываясь верить в то, что видели.
Аккуратно стоящие в прихожей две пары больших черных туфель были такими чужими и в то же время такими знакомыми.
Она прекрасно знала, кому принадлежит одна из этих пар.
Но что эти туфли делают здесь и сейчас?
В голове пронеслась секундная путаница.
— Эй.
Из дальнего конца длинного коридора, словно слуховая галлюцинация, донесся приглушенный голос любимого человека.
— Ублюдок…
Звук стал отчётливее, и её сердце ухнуло вниз.
— Это стейк или уголь? Нормально пожарить не можешь?
…Да ладно.
Её губы, на которых ещё секунду назад играла грусть, растянулись в улыбке почти до самых ушей.
— Эй, ну это всё сковородка виновата, хённим.
Хэ Ин, торопливо скинув туфли, со всех ног бросилась на кухню.
