Контент удален!

— Дедушка!

Не успел он остановить машину, как Хэ Ин со всех ног бросилась к Тэ Гилю. Тэ Гиль, со скучающим видом смотревший на море, обернулся и от удивления широко распахнул глаза.

— Ба-а, кто это у нас тут! Сун Чжон, ты, что ль? А?

— Да, дедушка. Это я, Сун Чжон приехала.

Обняв Тэ Гиля, который за эти два года заметно сдал и похудел, она первым делом громко разрыдалась. Тэ Гиль, опешивший от внезапного появления Хэ Ин, тоже прослезился и принялся ласково поглаживать её по спине.

— Да чего ж так шумно-то… Батюшки-светы! Кто это у нас! Ох ты ж боже мой, никак наша барышня Сун Чжон!

— Тётушка!

Ён Сун, выглянувшая из супермаркета на шум, тут же присоединилась к этой слезной сцене воссоединения.

Тэ Гон, остановившийся чуть поодаль, как-то незаметно оказался на заднем плане. Ён Сун, вдоволь наобнимавшаяся с Хэ Ин и расспросившая её обо всем на свете, только тогда заметила Тэ Гона и радушно схватила его за руки:

— Божечки, так и Тэ Гон с тобой приехал! И чего ж вы без предупреждения-то свалились! А?

Тэ Гиль, переведя взгляд на Тэ Гона, сравнительно сдержанно бросил: «Приехал?» — но его морщинистые губы растянулись в бесконечной, теплой улыбке.

— Ой, да погодите-ка вы!

Ён Сун, сияющая от радости, торопливо вытащила из кармана брюк телефон. Ей не терпелось как можно скорее разнести весть о прибытии долгожданных гостей, и руки её так и летали.

— Так-так, кому б первому набрать-то… А, нет! Лучше ж сразу старосте сказать, пущай по громкой связи на всю деревню объявит, во как!

Быстро сообразив, какой способ будет самым эффективным, она, не переставая радостно бормотать себе под нос, набрала номер старосты:

— Ох ты ж, я-то всё гадала, чего это сороки с самого утра раскричались, а оно вон оно что — детки наши приехать решили! Скажи ж, дедуля? Ха-ха! …Алё, староста! Это я, из супермаркета! А ну-ка, дуй в Дом культуры да давай объявляй поскорее! Да говорю ж, детки наши приехали. Ну эти, барышня Сун Чжон да Тэ Гон наш! …Да говорю ж тебе, чистая правда!

Благодаря этому новость о том, что Хэ Ин и Тэ Гон вернулись в деревню Сондэ, через динамики на столбах в мгновение ока облетела всю округу.

Ён Сун заявила, что нужно переместиться туда, где всем будет удобнее собраться, заперла двери супермаркета и ускорила шаг. Деревенские старики, побросав все свои дела, один за другим поспешили к Дому культуры.

— Ох-хо-хо, и правда наша учительница приехала! Собственной персоной!

— Как ваше здоровье, матушка?

Хэ Ин лично пожимала руки и обнималась со стариками, которые во главе с бабушкой Сун Э шумной толпой заходили внутрь и радостно с ней здоровались. Заметно подросшая Чхорон поначалу немного дичилась, но уже совсем скоро висела на шее у Хэ Ин как приклеенная и заливисто хохотала, точь-в-точь как раньше.

Суматоха стояла невообразимая, но счастье переполняло её до краев. Запах любимого Анджина, душевное тепло и улыбки местных жителей — всё осталось неизменным. Слезы то и дело наворачивались на глаза, мешая говорить, но улыбка не сходила с лица Хэ Ин.

Тем временем Тэ Гон, куривший на улице у Дома культуры, наблюдал за происходящим через окно и с улыбкой качал головой. Ситуация казалась ему немного забавной и абсурдной.

По идее, его связь с жителями этой деревни куда глубже и дольше, чем у неё, но всё их внимание было безраздельно приковано только к Хэ Ин.

Конечно, и его осыпали радостными приветствиями, но он явно шел вторым номером. Видимо, старики знали его с самого детства, воспринимали как сына или внука, поэтому и вели себя с ним проще.

И хотя он сделал вид, что обиделся, и под предлогом перекура выскользнул из толпы, на душе у него было радостно как никогда.

Он был благодарен людям, которые так тепло приняли и полюбили Хэ Ин. Ему нравилось смотреть, как она приветливо улыбается и льнет к старикам, ставшим для него настоящей семьей. Он даже пожалел, что не привез её сюда раньше — ведь ехать-то всего пару-тройку часов.

Так или иначе, он, как и она, впервые за долгое время чувствовал себя невероятно спокойно и счастливо.

Лениво выпуская дым, Тэ Гон случайно перевел взгляд и вдруг слегка прищурился. Вдалеке, на мосту через реку Сондэ, показалась знакомая машина. Видимо, Чхун Соп и Чжи Юн, выехавшие немного позже, только что добрались до места.

Седан Чхун Сопа, бодро ехавший по мосту, внезапно замер. Заметив едущий навстречу мотоблок, машина начала сдавать назад со скоростью света, достойной профессионального гонщика. Тэ Гон будто наяву услышал голос своего зама, который сейчас наверняка мастерски крутил руль, попутно чертыхаясь: «Да ёбаный ты ж нахуй, опять этот блядский мост мозги ебет».

Пока его внимание было ненадолго приковано к седану Чхун Сопа, перед Домом культуры остановился автобус. Лицо парня, который еще до выхода нетерпеливо высматривал что-то через окно, показалось ему до боли знакомым.

— Хён!

Из салона небольшого деревенского автобуса с грохотом выскочил Су Чхоль и с раскрасневшимся лицом бросился к нему:

— Тэ Гон-хё-ё-ён!

Изрядно возмужавший парень с разбегу повис у него на шее. Видимо, он усердно качался, потому что плечи у него раздались вширь, и Тэ Гону показалось, будто на него сбросили целую каменную глыбу.

— Вы когда приехали? И нуна с вами? Ва-а, блин, офигеть!

— Отцепись давай, слезь с меня. Прилип как банный лист, уебок.

Он привычно отчитал его, но не радоваться встрече не мог. И пока он трепал волосы прыгающего от восторга парня…

Чхун Соп, кое-как преодолевший мост, вразвалочку приближался к ним издалека и истошно орал:

— Эй! А меня чё, в упор не видать?

— О! Аджосси-анчоус!

— Анчоус, бля… Ну пиздец, этот уебок чё, до сих пор страх потерявший?

Чхун Соп, взяв Су Чхоля в удушающий захват, принялся нещадно отвешивать ему щелбаны по макушке. Чжи Юн пыталась его остановить, призывая не мучить мирных граждан, но кулак бандита не знал пощады. Глядя на Су Чхоля, который, несмотря на тумаки, довольно лыбился, Тэ Гон тоже невольно рассмеялся.

Вот так, наконец, и повзрослевший Су Чхоль, и троица постояльцев дома на холме снова собрались вместе.

Спустя год и десять месяцев.

***

Яркий свет в окнах Дома культуры не гас почти до самой полуночи. После совместного просмотра первой серии дорамы с участием Хэ Ин началось настоящее застолье, которое сейчас было в самом разгаре.

Сегодня микрофон, как обычно, безраздельно принадлежал Чхун Сопу. Чжи Юн, которую старики теперь называли не иначе как «жёнушкой Чхун Сопа», тоже засучила рукава и с энтузиазмом исполняла с ним дуэты.

Настроение у всех было отличное, поэтому и алкоголь лился рекой. Су Чхоль, на правах совершеннолетнего официально присоединившийся к пьющей компании, активно помогал процессу, так что запасы спиртного таяли на глазах.

— А ну! Сегодня весь склад в супермаркете вычистим, так что бухаем от души и гудим до посинения!

Когда выпивка уже подходила к концу, Ён Сун притащила на себе целый ящик пива. Тэ Гон, которого припахали помогать, нес коробку макколли.

Атмосферу нужно было поддерживать, поэтому он, конечно, принес алкоголь, но вид у него был крайне недовольный. Без особого преувеличения, добрую половину пустых бутылок приговорила именно Хэ Ин, и его это совершенно не радовало.

— Нуна, до дна!

Су Чхоль, красный как рак и пребывающий на пике эйфории, снова потянулся чокнуться с Хэ Ин. Она, уже порядком захмелевшая и обмякшая, глупо хихикала, словно ветер в голове гулял, и высоко подняла свой стакан.

— Стоило оставить тебя без присмотра, как ты сразу вразнос пошла, Ли Хэ Ин.

Тэ Гон, не в силах больше на это смотреть, бесцеремонно выхватил стакан у неё из рук. Су Чхоль, чей бокал внезапно завис в воздухе, недовольно протянул:

— Э-эй, хён!

Не обращая на него внимания, Тэ Гон влил содержимое стакана себе в горло и со стуком опустил пустую посуду на стол.

— Хватит пить. Ты и так перебрала.

— Да я нормально, я еще…

— Это я не нормально. И ты тоже завязывай глушить, мелочь пузатая.

Отвесив Су Чхолю щелбан, Тэ Гон взял Хэ Ин за руку и поднял из-за стола:

— Пойдем. Подышишь воздухом.

Её тело, легкое как перышко, послушно потянулось вслед за его рукой. Хэ Ин, сделав плачущее лицо, словно говоря: «Су Чхоль-а, прости», театрально протянула руку назад, пока Тэ Гон уводил её всё дальше.

— Тц. Одиноким людям без пары тут вообще не выжить!

Су Чхоль, притворно изображая рыдания, осушил свой стакан и отправился на поиски нового собутыльника. Как раз в этот момент в его радары попалась одинокая «килька», которая передала микрофон Тэ Гилю и смачивала горло.

Алкоголь, как известно, лишает последних остатков страха.

Су Чхоль уверенно бросил вызов:

— Аджосси-анчоус, давайте выпьем!

Чхун Соп, глушивший простую воду из бутылки, обернулся и прищурился. Медленно глотая воду, он посмотрел на парня, и в его глазах вдруг блеснул зловещий огонек:

— Воистину, у этого уебка вообще инстинкт самосохранения отбитый. Прям умиляет.

И куда только делась маленькая стопка для соджу, которую Су Чхоль принес с собой?

— Ну давай, чё. Поглядим, как наш пацан из минимаркета накидываться умеет.

Моргнуть не успели, как Су Чхоль, державший в руках пивную кружку, с ошарашенным лицом наблюдал, как в неё до самых краев булькая льется соджу.

— Ох, ну правда. Хватит уже ребенка мучить.

Чжи Юн, жуя щупальце сушеного кальмара, тяжело вздохнула, а Чхун Соп, глядя на Су Чхоля, у которого аж челюсть отвисла, ехидно хихикал, посчитав его реакцию до смерти забавной:

— Сегодня ты у меня сдохнешь, пиздюк.

— …Я был не прав, хён.

— О-о. Никак я для тебя теперь на хёна похож стал?

Ночь в Доме культуры была светла как день.

— Ве-ерни-ите~ мне~ мою-у ю-у-ность~

В шумном зале задушевно лилась любимая песня Тэ Гиля, крепко сжимавшего микрофон.