Контент удален!

— ...И это всё награды Амугэ из академии?

— Амугэ?

Зефер слегка хлопнул себя по губам и поправился: «Твоего брата». Затем он принялся рассматривать рамки, висящие на стене. Стена была сплошь увешана бесчисленными грамотами и свидетельствами о назначениях. Было задокументировано даже то, что в начале каждого семестра в академии он всегда выбирался представителем и поднимался на сцену. Вален был буквально идеальным студентом, любимчиком профессоров и объектом восхищения сокурсников.

— Как выглядел злобно, так и выглядит, ничего не изменилось.

В руках Фина была фотография из его детства. В толстой стопке лежали не только фото Валена, но и портреты и снимки других членов семьи Людвиг. Видимо, их давно не доставали — на шелке, в который они были завернуты, лежал слой белой пыли.

— Ха-ха! Штанишки на подтяжках и чулки! Не верится, что этот ублюдок носил такую милую, детскую одежду.

Мальчику на фотографии было лет десять, а то и меньше. Его лицо, смотрящее в объектив камеры, выглядело странно напряженным. Щеки всё еще сохраняли детскую припухлость, но уже с ранних лет черты лица были настолько выразительными, что при одном взгляде на него невольно вырывалось: «Какой красивый».

Даже сквозь нечеткую черно-белую фотографию можно было разглядеть густые, длинные ресницы мальчика и яркий цвет его губ. А глаза были такими ясными и блестящими, словно в них таились звезды; должно быть, его родители чувствовали себя сытыми, даже пропустив несколько приемов пищи, просто глядя на своего сына.

Фин и Надаль начали всячески обсуждать и оценивать фотографию маленького Валена. Пользуясь тем, что его здесь нет, они от души сплетничали. Архен тоже подошла и затесалась среди демонов.

— Он выглядит так, словно и правда очень хорошо учился.

Это было первое, что произнесла Архен, долго рассматривавшая фотографию.

— Правда же? Скажу по секрету: когда брат впервые взял в руки меч и провел спарринг, он сражался с четырьмя противниками и всем проиграл всухую. Няня, услышав об этом разгромном поражении, приготовила кучу сладких десертов и еще более сладких слов утешения, боясь, что брат будет сильно расстроен... — Лето пожал плечами. — А он даже не выглядел расстроенным.

Архен подумала: «Значит, Амугэ больше тяготел к перу, чем к мечу». Она даже представить не могла, с какими мыслями и сколько ему пришлось махать мечом, чтобы достичь своего нынешнего мастерства.

Маленький Вален на фотографиях был полон деталей, о которых Архен не имела ни малейшего представления. Хоть для своего возраста он и казался немного не по-детски серьезным, но всё же выглядел обычным, мирным ребенком. Нежная кожа без единой царапины и глаза, не знающие несчастий. Просто умный, очаровательный ребенок.

«Если бы у Валена был ребенок, он родился бы именно таким. А что, если бы, как и планировалось изначально, я забеременела от него?» Внезапно её мысли приняли такой оборот.

«Хорошо, что у нас нет детей. Жизнь такого чудесного ребенка могла бы стать невыносимо тяжелой из-за моего эгоизма.»

Уверенность в том, что она сможет вырастить его в мире демонов ни в чем не нуждающимся, была лишь удобной иллюзией взрослых, а вот ребенок мог смотреть на это иначе. Он мог бы тосковать по отцу, которого никогда не видел, или терпеть унижения всю жизнь из-за отсутствия рогов, как и она сама.

«Какое счастье. Какое счастье.»

Архен втайне глубоко вздохнула.

***

— Младший господин-! Вы где?

Уши Архен дернулись. Подняв голову, она заметила, что за окном уже сгустилась темнота. Они так увлеклись детством Амугэ, что потеряли счет времени. Похоже, время ужина уже прошло.

— Пора возвраща...

— Посмотрите сюда. Здесь еще полно любовных писем, которые получал брат. Няня не выбросила их, а всё сохранила. Говорила, что потом не будет ничего интереснее, чем перечитывать их.

— Иик! Почему их так много?! Этот бабник, видимо, раскидывал свои сети направо и налево.

— Ого, с самого детства был таким дерзким и шустрым.

Старейшины, словно рыба, дорвавшаяся до воды, с упоением принялись обсуждать Валена. А Лето со смехом защищал брата.

— Брат даже ничего не делал, а вокруг него всегда толпились люди.

— Малец. Откуда тебе знать, делал твой брат что-нибудь или нет? Может, он незаметно стрелял глазками и подмигивал.

— Девушкам же нравятся красивые цветы. А если они еще и хорошо пахнут, то, конечно, привлекают внимание.

— Бе-е. Ты сейчас назвал своего брата цветком? Вот если бы это был цветок-людоед, я бы еще согласился.

Съязвил Фин в ответ на слова Лето. И хотя он сравнил брата, которым Лето так восхищался, с цветком-людоедом, Лето не обиделся и не разозлился, а лишь посмеялся про себя. Ведь Лето и сам прекрасно знал, как его брат относится к другим людям.

— Кх-кх, кх-кх, кхм, кх-кх.

Лето, который до этого улыбался, вдруг начал сухо кашлять. Архен внимательно посмотрела на него. Его цвет лица резко ухудшился по сравнению с тем, каким он был днем.

— Пора возвращаться.

— Подождите, кх-кх, я в порядке, кхм.

Лето, взглянув на Архен, вдруг начал лихорадочно рыться в вещах. Он был похож на маленького ребенка, который так не хочет расставаться с друзьями, что начинает суетиться. Можно было понять, насколько одиноко ему было жить одному в этом огромном особняке, но...

— Остальное посмотрим завтра.

Она не могла поддаться жалости, так как голос, который она слышала пару минут назад, не давал ей покоя. Кто-то настойчиво звал младшего господина, и это точно не было слуховой галлюцинацией.

— Смотрите. Это учебник брата по магии. Видите, сколько тут записей? Ему было очень интересно, но так как у него нет магии, он не смог взять следующий курс.

Архен кивнула Старейшинам, и те нехотя начали подниматься. Лето поспешно схватил Архен за руку. Он инстинктивно понял, за кем здесь последнее слово.

— Госпожа Архен! Вы же сказали, что у меня есть магия. Может, вы меня научите?

— Завтра научу.

— Не хочу, я хочу сейчас. Кх-кх. Я хочу научиться прямо сейчас.

— Я приду к тебе рано утром, как только взойдет солнце.

Лицо Лето, который до этого глуповато улыбался, резко исказилось. Сейчас он просто упрямился. То, что началось с небольшого каприза — обиды от того, что после приема горького лекарства его заставляют рано ложиться спать, — теперь переросло в борьбу за гордость.

Голая кожа Лето покрылась мурашками. Архен прикинула размер своей одежды, а затем сняла верхнюю одежду со стоявшего рядом Надаля.

— А, госпожа Архен?

Надаль был озадачен, но послушно отдал одежду. Как раз в тот момент, когда Архен собиралась накинуть на плечи Лето пальто, подкладка которого всё еще хранила тепло Надаля...

Шлеп!

Лето отбил руку Архен. В тот же миг, когда она от неожиданности выпустила одежду из рук, дверь резко распахнулась.

— Лето.

Ледяной мужской голос позвал Лето по имени.

***

— Эх. Тц.

— Либо вздыхай, либо цокай. Что-то одно. Одно.

Фин сделал Надалю замечание за его вздохи. Демоны, пропустив ужин, сидели вокруг дивана и пили давно остывший чай. Вспоминая недавнюю сцену, во рту оставался горький привкус.

— Амугэ, этот ублюдок, даже к родному брату так строг.

— И что он только нашел в таком брате, что весь день хвастался им, хвастался и хвастался. Будь я на его месте, давно бы стал жить отдельно или вообще сбежал из дома.

— В таком состоянии Лето это невозможно. Он просто смирился.

— Жалко парня.

В тот момент, когда Вален открыл дверь, Лето задрожал от страха, словно увидел призрака. На его лице было ясно написано, что он прекрасно понимает, в чем провинился. Не успел брат и слова сказать, как Лето начал извиняться и умолять о прощении, оправдываясь тем, что просто хотел еще немного поиграть.

Вален с холодным и строгим лицом приказал ему немедленно возвращаться в спальню. Лето с заплаканным лицом кивнул. Но подавить чувство обиды полностью не смог. Вален, прочитав это по его лицу, остановил Лето и начал безжалостный допрос.

«Что тебя так обижает.»

«...»

«Если есть что сказать — говори. Я выслушаю всё. Но причина должна быть веской.»

Глядя на Валена, безжалостно давящего на него, Лето закашлялся, роняя крупные слезы. Вален, словно привыкнув к такому поведению Лето, не сказал ему ни единого ласкового слова. Он шагнул своими длинными ногами внутрь, прошел мимо брата. Затем взял Архен за левую руку, осмотрел тыльную сторону её ладони и, не прощаясь, вышел из комнаты.

Лето, с видом человека, которого ведут на убой, поплелся вслед за Валеном.