Запах фейерверков, запах уличной еды.
Запахи смешались самые разные, но нос ещё терпел.
Потому что звуки, что лезли в уши, были куда разнообразнее.
У Эрики закладывало уши.
— Чауд! Ты меня слышишь?!
Народу было слишком много, оттого и шумно.
— Эрика. Я услышу, даже если ты будешь говорить тише комара, так что кричать незачем.
— Да блин! Тише комара — это не слишком? Я так не умею!
Толчея.
В столице кипела жизнь, напоминавшая дни праздника основания империи.
Народу набилось столько, что за одним разглядыванием людей можно было провести всё время.
Про зазывал у каждой лавки и говорить нечего — повсюду расстилали циновки и открывали незаконные игорные столы.
Менестрели наперебой пели, и звуки со всех сторон смешивались.
Когда с двух сторон разом зазвучала «Песнь о героях», старая всеми любимая вещь, и получилось что-то вроде канона, стало до того нелепо, что смех вырвался сам собой.
— Иди-ка сюда. Я же говорила: осторожнее, чтобы плащ не сползал.
Эрика поправила на Чауде капюшон.
Конечно, что он его высочество великий герцог, никто из здешних простолюдинов не знал, и всё-таки.
— Эрика. Возьми меня за руку. Народу столько, что я потеряюсь.
Он канючил, улыбаясь глазами, и был при этом до неприличия хорош собой.
Даже под ночным небом черты его лица так и сияли. От него веяло породой.
Показывать такое лицо на празднике простолюдинов было ни к чему.
— Давай руку.
Эрика потянула Чауда за руку и повела сквозь толпу.
Над головой, в ночном небе, вовсю шёл фейерверк.
В небо взмыл ещё один залп.
Высоко в ночном небе он с грохотом раскрылся.
Будто звезда разлетелась вдребезги, а лунный свет пролился вниз.
* * *
Гуляли они и правда на совесть.
Настолько, что даже Эрика, царица выносливости, была не прочь передохнуть, — значит, гуляли до полного беспамятства.
…Навскидку.
Она натянула тетиву.
…Очередью.
Тук-тук-тук-тук! — расстреляв мишени и в итоге доведя хозяина лотка до слёз, Эрика вдруг опомнилась.
В руках у неё был игрушечный лук.
Она выбила все призовые мишени, но не настолько же она была бессовестной, чтобы забирать тут призы.
Она прекратила избиение мишеней и передала игрушечный лук малышу, глазевшему рядом.
Подарки её ждали в другом месте.
— Чауд, во сколько, ты говорил, розыгрыш лотереи?
Эрика достала недоеденного кальмара в масле и, жуя, спросила.
— В полночь.
Руки Чауда были заняты покупками.
Под мышкой он держал даже огромного плюшевого медведя — Эрика купила его для Апеля.
Великий герцог-носильщик слушался лучше, чем можно было ждать.
Он не снимал капюшон, ни когда они ели сладости на улице, ни когда зашли в тесный шатёр к гадалке.
Эрика велела капюшон не снимать — и он выполнял это неукоснительно.
Лишь однажды он ненадолго откинул капюшон назад — в лавке с сувенирами.
Когда Эрика взяла ободок с ушками и надела ему на голову.
— Прелесть.
Эрика хихикала и дразнила его, но Чауд, будто услышав внезапную похвалу, застенчиво потёр под носом.
Серебро быстро кончилось, но идти в ближайший Имперский банк не пришлось.
— Эй, деньги есть?
— Ты что, грабитель?
Она запустила руку в кошелёк Чауда и сорила серебром направо и налево.
На лотках было полно ужасно милых вещиц. Эрика сгребала подарки для Апеля.
Они так увлеклись, что и не заметили, как подошла полночь.
Эрика посмотрела на возвышавшуюся вдали часовую башню.
Сверху светила луна, снизу поднимались огни праздника, и башня была хорошо видна.
— Скорее, время розыгрыша призов.
Эрика взяла Чауда за руку и побежала, расталкивая толпу.
Шурша, она вытащила лотерейные билеты.
Их было два. Разумеется, билет Чауда она отобрала.
— А что, если выиграем?
Эрика была страшно взбудоражена.
Разыгрывали ровно двадцать счастливых номеров, и набор призов был невероятный.
Участвовало жутко много народу, так что шансы были ничтожны, но Эрика вся трепетала от надежды.
Всё прочее ей было не нужно — Эрика метила на четвёртый приз.
— Хочу золотую статую слона.
— Чудно.
— Чудно, да?
— Я про тебя.
Что бы там ни говорил Чауд, ей было всё равно.
Эрика заранее млела от мысли, что поставит посреди дворца Сонет огромную золотую статую слона.
* * *
Перед фонтаном на площади.
Толчея. Множество людей ждали, чтобы услышать итоги розыгрыша.
Всякий раз, когда ведущий называл номер, толпа разочарованно вздыхала.
Ликовал всякий раз лишь один.
И вот дошла очередь называть обладателя четвёртого приза.
— Эх…
Разумеется, не вышло.
На одно место приходились тысячи желающих, тут уж ничего не поделать, но Эрике было досадно.
Она решила, что золотую статую слона просто закажет мастерам.
Далия, если узнает, упадёт в обморок.
Пока она безучастно наблюдала, дошло и до розыгрыша главного приза.
— И наконец, первое место!
Учитывая, как ценность призов росла, главным призом должна была быть по меньшей мере золотая карета.
Но по прихоти устроителей главный приз оказался чистой шуткой.
— Ох… И кому только пришло в голову назначить такое призом?
Эрика тихонько цокнула языком.
И в тот же миг ведущий громогласно выкрикнул:
— Свидание на целый день с рыцарем Тенуархи!
— Ура-а-а!
— У-а-а-ах!
И в тот же миг из толпы вырвался жаркий восторженный рёв.
У Эрики зазвенело в ушах. Она опешила.
Почему такой шутовской приз встречают громче, чем золотую карету, она понять не могла.
Что простолюдины окружают Тенуарху ореолом, она знала, но чтобы настолько!
— Я о таком, честное слово, впервые слышу. Устроители не жульничают?
Эрика никогда не слышала, чтобы кого-то из Тенуархи привлекали к таким розыгрышам.
И какой же тупой сослуживец от нечего делать вызвался быть праздничным призом?
Она едва не рассмеялась от нелепости, и тут —
— Номер три тысячи семьдесят девять! Поздравляем!
— ?..
Выиграла Эрика.
— Блядь.
Рыцарь Тенуархи, выигравшая ни много ни мало свидание с рыцарем Тенуархи!
И что прикажете делать со свиданием с теми, кого каждый день видишь на плацу!
Эрика неуклюже поднялась и двинулась к ведущему.
Прыг — она вспрыгнула на помост.
Кто же это? Какой бездельник?
Любопытно ей всё-таки было.
Она спросила, как же зовут того рыцаря Тенуархи, с которым ей выпало свидание.
— Итак, тот, с кем состоится судьбоносное свидание, — вот он!
Ведущий протянул карточку с золотым тиснением, где было написано имя.
Но.
— ?..
Шварк.
Эрика не успела даже разглядеть имя и растерянно подняла голову.
Затылком она упёрлась Чауду в грудь.
Потому что Чауд из-за спины выхватил карточку.
— …
Чауд, ещё минуту назад весёлый, помрачнел.
— ?..
— Надо же, кто-то так старательно подкатывает.
Эрика моргнула.
Это была чистая случайность и всего лишь забавное происшествие.
— Что такое?
Капризы Чауда переходили всякую меру.
— Собралась с ним встретиться?
— …
Эрика провела ладонью по его лицу сверху вниз.
— Отдай.
— Не отдам.
И после этого узнать написанное там имя ей так и не удалось.
* * *
Несколько месяцев назад. Ещё до того, как настало нынешнее время года.
Чауд явился в гильдию осведомителей.
Он пришёл тихо, накинув плащ. Охраны взял всего двоих.
Адъютанты отговаривали его, уверяя, что ехать самому вовсе не обязательно, но он пропустил это мимо ушей и двинулся.
— …
Первое впечатление от гильдии осведомителей, замаскированной под букинистическую лавку, было неплохим.
И поданная чашка чая понравилась, и, как и подобает средоточию благородной гильдии, запах старых бумаг был вполне недурен.
Пускать в ход силу он и правда не собирался.
— Нашли, мой господин.
Скрип.
Один рыцарь вошёл, ступив по разлетевшейся в щепки двери.
Впереди другой рыцарь держал клинок у горла коленопреклонённого главы гильдии.