2 - 75
Стоило прозвучать столь откровенному слову, как Фиби Энсис вспыхнула розовым румянцем.
— Эт… это правда, но…
— Или для принцессы пустить в себя мужчину — вовсе не проблема? Должно быть, у тебя крайне покладистое тело.
— Я вовсе не это имела в виду, Ваше Высочество. Я просто… беспокоилась о будущем.
— О будущем?
Это слово он явно не ожидал услышать.
Пока Фиби медлила с ответом, Тирион успел на краткий миг задуматься: что же она имела в виду под «будущим»?
В будущем он, скорее всего, станет императором. А Фиби Энсис… ну, уж точно не сможет от него сбежать. Значит, по-прежнему останется в императорском дворце.
Любовница?
Это не про Фиби Энсис. Она слишком наивна, чтобы плести интриги на подушке в роли чьей-то содержанки.
Может, всё же… хотя для принцессы это и чересчур, но ей может подойти роль спутницы императора…
— Я ведь когда-нибудь уйду… Я не уверена, что имею право доставлять вам столько хлопот.
— Что?
— Простите?
В кабинете воцарилась звенящая тишина.
Тирион смотрел на неё, не меняясь в лице. Он знал, что его выражение — холодное, бесстрастное — легко подавляет собеседников, но не мог сейчас иначе. Ему нужно было скрыть внутреннее замешательство.
Во рту пересохло, и все чувства обострились, будто тело ощетинилось лезвиями — каждое было направлено на неё.
Он заговорил спокойным, холодным голосом:
— Повтори ещё раз.
— …
Фиби, уловив перемену в его тоне, тут же вздрогнула. На её лице отразилось растерянное непонимание, и это почему-то вызвало у него отвращение.
— …Я ведь рано или поздно покину вас, и… не хочу быть обузой…
— Кто кого покинет?
— Вы когда-нибудь встретите достойную даму, заключите брак… тогда я…
— Ха.
Он оборвал её и тихо рассмеялся. Медленно поднялся с кресла.
— Принцесса, похоже, ты всё не так поняла.
— Что?..
— Ты не сможешь уйти от меня.
— Простите?
Фиби Энсис растерялась.
Увидев, как в глазах девушки промелькнуло настоящее изумление, Тирион рассмеялся ещё раз.
Будущее. Вот как. Похоже, в своей голове она весьма интересно его устроила.
— Ты ведь согласилась стать моей собакой. Не так ли?
— Но… если хорошо себя вести, вы же обещали…
— Да, я разрешу тебе жить с матерью. Но это всё, что было в нашей сделке.
Глаза Фиби потускнели. Тирион медленно шёл к ней, пока она не начала пятиться и вскоре упёрлась в стену.
Он склонился к ней и улыбнулся светло, как ни в чём не бывало.
— Скажу прямо. Я не собираюсь тебя отпускать. Как бы ты ни жила — с матерью, одна, или даже в браке — если я позову, ты прибежишь и раздвинешь ноги.
— …
— Замуж? Да пожалуйста. Но если ночью ты сосала хуй своего благоверного, то днём должна сосать мой. А потом, может, даже забеременеешь и не поймёшь, чей ребёнок в твоей утробе.
Фиби Энсис дрожала, глядя на него с ужасом.
Он склонился к ней ближе и прошептал с усмешкой:
— Чего так испугалась? Ты же сама просила, чтобы я подарил тебе своё семя.
— Тогда… я…
— Тогда хотела поиграть с наследным принцем, а теперь передумала?
Слова слетели с губ, и его охватило раздражение — будто всё, что произошло между ними, было не чем иным, как её хитрой игрой. Он мог бы просто вышвырнуть её. Но знал: не сможет.
Потому что если я отпущу её, кто-нибудь вроде свихнувшегося Кире Вальца непременно заполучит принцессу и посадит к своим ногам.
И тогда не я, а Кире Вальц будет смотреть, как она с румянцем на щеках облизывает его член. Другой будет кончать ей на лицо.
Фиби Энсис, если и будет сопротивляться, то чуть-чуть, а потом, как и со мной, поплачет, сожмёт губы и поддастся. Потому что она легко дрессируемая.
Он лихорадочно рисовал картины будущего, от которого его выворачивало.
Тирион, раздражённый своим безумием и болезненным собственничеством, провёл рукой по волосам.
— В Филсене у меня есть загородный особняк. Поезжай туда и жди, пока я не позову.
— Что?..
— Я не из тех добрых хозяев, что позволяют своим собакам убегать.
— Но, Ваше Высочество…
— Натали! — Тирион повысил голос, и та сразу вошла в комнату. — Принцессе пора в путь.
Он развернулся к Фиби спиной.
— Ваше Высочество, я правда… я просто…
Из-за спины донёсся жалобный голос Фиби Энсис, пытавшейся оправдаться, но вскоре дверь закрылась, оборвав её слова.
Конец второго тома