Онлайн чтение книги Истоки зла Origins Of Evil
4 - 126

Фиби отнесла заказ на шитьё, купила на рынке чёрствый хлеб с овощами и возвращалась домой. Она так радовалась, что сегодня можно будет приготовить что-нибудь вкусное, что даже не заметила, как начала вполголоса напевать себе под нос.

В последнее время дни стояли тёплые, дел хватало, а поводов для тревоги не находилось вовсе, и сердце Фиби было спокойно, как парусник, плывущий по ветру.

Единственное, что вызывало беспокойство, — это Натали. С тех пор как она примкнула к отряду охотников, с ней ни разу не случилось ничего опасного, но Фиби всегда терзалась страхом, что та может пострадать. Иногда, охотясь на диких зверей, Натали оставалась в горах на два-три дня, и Фиби не удавалось её даже увидеть.

Если не считать этого — даже не назовёшь это настоящей проблемой — жизнь Фиби была мирной. Вероятно, потому, что они стали проводить больше времени вдвоём, Натали постепенно открывалась ей, даже изредка улыбалась.

А сегодня как раз был тот день, когда Натали должна была вернуться с охоты.

Она говорила, что они пойдут на тигра… Надеюсь, всё обошлось. Может, дядюшка Джо снова заглянет и похвастается, что главная заслуга в охоте — её? Только бы она не поранилась…

С этими мыслями Фиби машинально заглянула в свою корзину.

Ни одной сладости. А ведь Натали так любит сладкое. Вот я растяпа. Хоть бы конфетку взяла.

Фиби остановилась и сразу повернула обратно. Она собиралась купить корзинку конфет в ближайшей лавке.

И тут она увидела нечто, на первый взгляд, совершенно обыденное.

Мужчина, шедший поодаль, как только Фиби повернулась, будто бы случайно подошёл к прилавку соседней лавки.

Понимание того, что в этом есть нечто неладное, пришло к ней позже. Обычно, если человек собирается что-то купить или сделать, он сначала смотрит в нужную сторону. Но взгляд этого мужчины был направлен совсем не туда.

С ощущением непонятной тревоги Фиби вошла в лавку. Пока она выбирала и платила за конфеты, тот всё стоял перед прилавком.

Идя обратно, она шла медленнее, чем прежде. Через пару шагов Фиби свернула в сторону, где в одном из углов рынка висело забытое всеми зеркало. Она привела в порядок волосы и, делая вид, что рассматривает себя, осмотрелась и увидела мужчину, снова идущего в ту же сторону. Но теперь он опять делал вид, что разглядывает уличные прилавки.

Он выглядел совершенно обычно. Одежда как у местных. Лица толком не было видно, но в нём точно не было ничего злобного, вызывающего подозрение.

И всё же Фиби была уверена: этот человек шёл за ней. И пришёл, чтобы убить.

Они встретились глазами, когда мужчина чуть повернул голову, чтобы взглянуть на неё незаметно. Но в этих глазах было слишком многое.

Нет… такие пустые глаза не могут принадлежать обычному человеку.

С того самого мгновения всё её тело сковал ледяной холод. Гам шумного рынка вдруг стал похож на противный и звонкий гул пчёл. По спине скатилась холодная капля пота. Спина уже промокла насквозь.

Что делать? Что мне теперь делать?

Фиби заставила себя идти, стараясь не выглядеть неловко. До конца рынка оставалось недалеко. Дом, который она снимала, находился на окраине, далеко от людных мест, и, как подобает горной деревне, дорога туда была крутая и пустынная. Натали вернётся нескоро.

Думать о том, кто его послал, не было ни сил, ни времени. Смерть подошла слишком близко, и одно её присутствие подтачивало разум, раздувая панику.

И вдруг пришла мысль.

А есть ли смысл убегать? Ведь я и так давно собиралась выбросить эту жизнь. Какая, в сущности, разница, от чьей руки погибнуть.

Эта мысль принесла девушке внезапное спокойствие, отпустила напряжение в теле, позволила ей дышать. Вот и пришло время, — с каким-то странным согласием подумала Фиби и остановилась, подняв взгляд на небо.

Осеннее небо было высоким, прозрачным, ни единого облака. И правда, прекрасный день, чтобы умереть.

Пусть бы только Натали не пришлось убирать моё тело.

С этой мыслью Фиби направилась не к дому, а вглубь леса. Она чувствовала, что мужчина идёт следом.

Пройдя густую чащу, она остановилась у высокой скалы. Вокруг уже не было ни души. Фиби медленно обернулась.

— Здравствуйте. Погода хорошая, не правда ли?

Как и ожидалось, перед ней стоял тот самый мужчина с рынка.

Кто мог его послать? Императрица? Похоже на неё. Она явно не из тех, кто даёт врагам спать спокойно.

— Вы ведь пришли убить меня?

Мужчина не ответил. Он просто достал из-за пояса короткий кинжал.

Фиби заранее решила принять смерть спокойно, но, увидев клинок, почувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Она крепче прижала к себе корзину, пытаясь сдержать дрожь.

— Можно вас кое о чём попросить? Не могли бы вы… сделать это без боли?

Мужчина вздрогнул.

Фиби почувствовала, как он пристально смотрит ей в лицо, и, собравшись, повторила с прежней решимостью:

— Прошу вас.

Он будто был связан каким-то обетом молчания и всё же, стоя с кинжалом в руке, не приближался.

Может, от напряжения, а может, от страха — по лбу Фиби скатилась капля пота. Она не отводила взгляда и медленно моргнула.

А когда снова открыла глаза, в тех безжизненных, пустых зрачках мужчины что-то изменилось.

В них вспыхнуло острое, как лезвие, вожделение.

У Фиби перехватило дыхание, когда она увидела это.

Нет.

Ей было всё равно, умрёт ли она, но такое вынести не хотелось.

Мужчина уловил этот страх. На его лице, прежде бесстрастном, впервые появилась улыбка. Такая отвратительная, такая чужеродная, что даже в толпе лиц она показалась бы зловещей.

— Вот теперь мне по душе выражение твоего лица.

В тот же миг Фиби изо всех сил швырнула в него чёрствым хлебом.

Попасть бы… Но он увернулся, только чуть склонив голову. И, всё с той же жуткой усмешкой, ринулся на неё.

Фиби зажмурилась.

В следующую секунду над головой мелькнула тень, и кто-то вскрикнул «Угх!», прежде чем с тяжёлым грохотом рухнуть наземь. Раздались звуки брызг.

И тут воздух прорезал твёрдый, властный голос:

— Всё. Он мёртв.

Едва смолкли слова, как отовсюду донеслись лёгкие, шелестящие звуки. Поначалу Фиби показалось, что это ветер, но прислушавшись, она поняла — это тихий хруст листвы под ногами.

Она вздрогнула и медленно открыла глаза.

Первое, что она увидела — мужчина, лежащий на земле, изо рта у него шла кровавая пена. Тот самый убийца.

Рядом — длинные ноги. Фиби медленно подняла взгляд вверх.

Перед ней стоял Тирион.

Они встретились глазами, и вместо того, чтобы почувствовать гнев или слёзы облегчения, Фиби только испугалась.

Тирион Солем Апель сильно изменился. Строен и по-прежнему широкоплеч, но лицо стало резче, черты — заострёнными, а взгляд — холодным, почти мёртвым. Он напоминал дерево, умирающее от зимнего ветра.

Её реакция была вполне объяснима.

Тирион это заметил. Его лицо дрогнуло совсем немного. Он чуть разомкнул губы, будто хотел что-то сказать, но вместо этого отвернулся.

— Я не собирался попадаться тебе на глаза. Правда. Если бы ты, принцесса, не зашла в лес с убийцей… я бы просто посмотрел на тебя и ушёл.

Я ведь не собиралась тебя в чём-то упрекать…

Не успела Фиби осознать всю сложность нахлынувших чувств, как вместе с этим поднялась и волна лёгкой, будто пыльный вихрь, обиды.

С Тирионом у неё всегда так. Отдалиться не получается, слишком задевает. А быть ближе слишком больно. Она опустила голову и выдохнула. Как только напряжение спало, по телу пошла дрожь.

Тирион, помедлив, развязал свой плащ и очень осторожно уронил к её ногам. Он не подошёл, не набросил его ей на плечи — возможно, так он по-своему пытался сохранить дистанцию.

Когда-то они делили постель, а теперь и сосед, встреченный на улице, улыбнулся бы ей с большей теплотой. Фиби горько улыбнулась и даже не потянулась к плащу.

— Спасибо, что помогли.

Как бы там ни было, поблагодарить его стоило. Ведь именно он вытащил её из той тьмы, где она стояла уже по щиколотку.

Заодно следовало кое-что прояснить.

— Вы всё это время следили за мной?

Тирион глубоко вдохнул и спокойно ответил:

— Я не знал, чего ждать от императрицы или Фралле.

— Но приходить лично… в этом не было нужды.

— Да. Извини, что показался на глаза.

Ответ прозвучал сухо. Никакого кома в горле. Он говорил так, будто устал даже от самого факта своего существования. Так же, как и она, когда узнала о смерти матери.

Когда-то ей казалось, что если жизнь человека — это аллея, то его дорога освещена лишь солнцем, без единой тени.

Она ошибалась на его счёт, но даже если забыть об этом, нынешний Тирион совсем не напоминал того, каким она его помнила.

Он выглядел так, словно зимний ветер резал его снова и снова, как будто всё в нём пересохло. Аллея, по которой он шёл, казалась голой и мёртвой. Солнце на ней давно зашло, и даже луна не поднялась. Осталась только абсолютная темнота.

Фиби замолчала. Слова «зачем доводить себя до такого…» застряли в горле.