Онлайн чтение книги Истоки зла Origins Of Evil
4 - 139

Натали тоже невольно улыбнулась. Хотя ей всё ещё было неловко признавать слабость к сладкому, из-за чего она нередко отказывалась от десерта, со временем, пожалуй, и это пройдёт.

Эйприл, от которой Фиби никак не ожидала, что она пойдёт за ними так далеко, оказалась во многом полезна. Она часто выручала там, где Фиби, плохо разбирающаяся в жизни за пределами дворца, или замкнутая Натали не могли взять инициативу на себя.

Так три женщины, сами того не ожидая, образовали устойчивый, гармоничный треугольник, в котором царила тихая радость. Эта жизнь длилась почти год и пришлась Фиби по душе.

На сердце у неё было спокойно и тихо. Пока она не вспоминала одного мужчину.

— Пожалуй, пора бы уже прибраться? Фиби, а вы сидите на месте!

— Эйприл, перестань. Убирать будем вместе.

— Ох, Ваше Высочество… — Эйприл начала собирать грязную посуду и покачала головой.

Иногда, когда Эйприл называла её «Вашим Высочеством», Фиби охватывало странное чувство. Больше половины жизни она прожила в этом титуле рядом с матерью. А теперь матери нет, принцессой она больше не является, и всё равно ей удавалось быть по-своему счастливой. Жить такой жизнью, которую даже жалко терять.

В конце концов, если я не умерла, значит, как-нибудь буду жить дальше. Со временем боль тускнеет, приходит новая радость... Наверное, так все и живут, — думала Фиби, глядя на падающий за окном снег.

После ужина троица устроилась у камина и наслаждалась вином. Натали, долго отнекивавшаяся от шоколада, который так настойчиво ей предлагали Эйприл и Фиби, в конце концов взяла дольку и принялась неторопливо её смаковать. Они, затаив дыхание, наблюдали за Натали с тёплой улыбкой.

— Честно говоря, я и представить не могла, что буду жить вот так, — пробормотала Эйприл заплетающимся языком. — Я же клялась в верности Его Величеству. Но... оказывается, так жить довольно неплохо.

С этими словами она задремала. Фиби знала, что плохо переносит алкоголь, поэтому почти не притронулась к вину. Она принесла одеяло и аккуратно накрыла уснувшую Эйприл.

Натали, наблюдавшая за этим, внезапно заговорила:

— Фиби.

— Да, Натали, — ответила Фиби, мягко похлопывая Эйприл по плечу. Её взгляд по-прежнему был устремлён на спящую девушку.

— Вы довольны своей нынешней жизнью?

Фиби посмотрела на Натали с улыбкой.

— Конечно. Почему бы мне не быть довольной? Ты — добрая, Эйприл — милая... Я бы хотела, чтобы так было всегда.

— Вы не хотите вернуться во дворец?

Фиби замерла. Она посмотрела на спящую Эйприл, потом пробормотала:

— Не знаю. Честно не знаю.

— Прошёл год с тех пор, как вы покинули дворец.

— И впрямь... целый год.

На самом деле Фиби прекрасно это знала. Прошлой зимой, когда выпал первый снег, она ушла из дворца. А теперь прошло уже больше половины новой зимы.

Целый круг времён года. Она старалась жить в новой реальности, как могла, и всё же порой Фиби вспоминался тот, кто тогда кричал ей «не уходи».

Она знала, чего он добился за это время. Фиби чувствовала, что Тирион исполняет то, что она ему велела.

Он явно ждал её.

Но вот она…

— Вы всё ещё ненавидите Его Величество?

Фиби молча взглянула на Натали. Если она спрашивает такое столь прямо, значит, и сама, похоже, уже захмелела.

Фиби на мгновение замялась, потом провела рукой по волосам Эйприл и мягко улыбнулась:

— Честно говоря, сейчас я уже не уверена. Ненависть… не слишком долговечная история.

Натали округлила глаза: она не ожидала такого ответа.

— Тогда почему…

— Потому что, когда одно чувство исчезает, это ведь совсем не значит, что на его месте обязательно возникнет другое. Иногда внутри просто… пусто.

Фиби уставилась на поленья, потрескивающие в камине.

Когда-то она думала, что если из груди уйдёт боль, другие чувства, скрытые под ней, расправят крылья.

Что либо она разрыдается, ударит его по плечу и полюбит всем сердцем, либо окончательно забудет мужчину, оставленного во дворце, и заживёт новой жизнью.

Но всё вышло иначе. Ненависть ушла, память о нём никуда не делась, а желание вернуться так и не появилось.

Иногда, когда в памяти всплывали те далёкие дни, из самой глубины поднимались тёплые, мерцающие чувства, которые окутывали её, как туман, и шептали: вернись во дворец. Но вскоре они мягко оседали обратно, становясь лишь красивыми воспоминаниями под её ногами.

Та ненависть, что некогда была тяжела, как валун, давно уже рассыпалась в прах. Но, видно, чувства, приняв однажды определённую форму, не спешат менять её на другую.

Честно говоря, Фиби казалось, что она вполне может оставить всё, связанное с ним, в прошлом. И потому, когда она наблюдала, как он со всей страстью и усердием становится хорошим правителем, в ней просыпалось странное чувство.

Зачем так стараться? Неужели не проще забыть? Неужели нельзя просто похоронить друг друга в прошлом...

«Ты ведь не вернёшься».

Может быть, он предвидел даже это.

— Вы и дальше хотите оставаться в таком состоянии? — вдруг спросила Натали.

Фиби вздрогнула. Никогда прежде Натали не позволяла себе настолько личных вопросов. Потому она постаралась ответить как можно честнее.

— Сейчас мне кажется, что эта пустота внутри… не так уж плоха. Его Величество… — она колебалась, прежде чем впервые за долгое время выговорить этот титул, — …может, со временем и забудет меня.

Натали одним глотком опустошила чашку, словно в пересохшем горле невыносимо жгло. 

— Он не забудет.

— Ты правда так думаешь?

— Да. Я не смею говорить о нём вслух, но… — Натали замедлилась. — Я знаю, что он… поступал с вами жестоко. Но всё же…

— Потому что в конце он стал другим?

— Да.

Фиби не стала отрицать. Она принесла ещё одно одеяло и укрыла Натали, потом осторожно взяла у неё из рук почти пустую чашку. Глаза у Натали уже слипались.

— Пора спать, Натали. Остальное обсудим завтра.

— Я просто…

— Что?

Охота в метель и правда утомила её: закрывая глаза, Натали пробормотала едва слышно:

— С вами слишком жестоко обращались… Я просто… хочу, чтобы вас больше никто не любил такой любовью, Фиби.

С этими словами Натали уснула, спокойно дыша. 

Фиби замерла, сжимая в руках чашку, а потом отвернулась с горькой улыбкой.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Всю зиму, каждый раз, когда Фиби смотрела на снег, её охватывало странное беспокойство. После разговора с Натали это чувство только усилилось.

Она кое-что поняла. Если не собираешься возвращаться, тогда стоит хотя бы написать ему. Сказать, чтобы больше не ждал.

Но каждый раз, раскладывая перед собой бумагу, она не могла заставить перо двигаться. После нескольких попыток Фиби вынуждена была признать: она не в силах сказать ему это. Как и прежде, она не могла по-настоящему оттолкнуть его. 

Значит, остаётся вернуться, ведь я дала обещание.

Однако выветрившаяся ненависть рассыпалась в пыль и смешалась с мерцающим песком на дне. И теперь Фиби уже не могла их разделить.

Когда она признала эту печальную смесь любви и ненависти, за окном как раз шёл густой снег. Фиби вспомнила того мужчину, который в такой же день кричал ей: не уходи.

Как он отреагирует? 

Если я скажу ему, что, как бы ни старалась, кроме этой горькой любви и ненависти, мне больше нечего ему дать…

Что я не в силах его оттолкнуть. Но и забыть всю боль, что он мне причинил, тоже не могу…

Может быть, тогда эта бесконечная, мучительная связь наконец-то оборвётся?

Или он скажет, что любит меня даже такой?..

Пока она колебалась, зима закончилась. И Фиби, сама не зная почему, с облегчением встретила весну.