Онлайн чтение книги Истоки зла Origins Of Evil
4 - 136

Тирион преградил Фиби путь. Он сжимал дверную ручку и смотрел на неё сверху вниз. На потускневшем лице клубилось оцепенение человека, который не знает, что делать.

— Это всё?

— Да.

— Я только пришёл в себя… и ты собираешься уйти вот так?

— Да. Мне больше нечего сказать.

Тирион сжал ручку сильнее. Тело его было истощено, поэтому лицо стремительно бледнело. И всё же он не отступал. Казалось, мужчина вот-вот заплачет.

— Никуда ты не пойдёшь. Ни за что… ни за что не отпущу тебя.

Фиби молча смотрела на тяжело дышащего Тириона, потом медленно шагнула к нему. Внезапно она прижалась к нему всем телом. Раскинув руки, девушка мягко обняла его.

— Пожалуйста, не умирайте. Живите. Живите ярко, как свет.

Тирион застыл, напрягшись до предела. Его пробрала дрожь, как будто его выбросили в чисто поле посреди зимы. Он медленно поднял руку… Но прежде чем он успел обнять её в ответ, Фиби уже отступила, выскользнув из его объятий.

Тирион так и остался стоять в том же положении, с руками, чуть вытянутыми вперёд, глядя на неё потерянным взглядом. Фиби подарила ему последнюю, лёгкую улыбку.

— Я пойду.

Она распахнула дверь, и в тот же миг за спиной раздался тихий голос:

— Не уходи.

Он звучал отчаянно, будто Тирион выдавил его из последних сил. Фиби остановилась. Голос мужчины задрожал:

— Не уходи, Фиби Энсис… прошу тебя…

Песчинки, сверкавшие на самом дне груди, поднялись от его слов и заполонили сердце густым туманом. У Фиби сжалось горло.

Но она крепко стиснула кулаки, приподняла подбородок, заставила себя смотреть вперёд и пошла дальше. Мимо неё пробежали встревоженный лекарь и служанки.

— Фиби!

— Ваше Величество, вам нельзя волноваться!

Не оборачиваясь на охрипший крик, Фиби покинула императорские покои. Как раз в этот момент во входную колоннаду вбежал, запыхавшись, Эрник, которому уже сообщили новости.

— Говорят, брат очнулся!

Он выдохнул это на бегу. Фиби спокойно уступила ему дорогу.

— Да. Лекарь сейчас у него.

— Правда? Слава богам! А я-то думал, чего это мне так спокойно спалось. А ты…

— Я сделаю так, как говорила.

Эрник растерянно замер и уставился на Фиби. Лицо его немного помрачнело.

— Ты правда так решила?

— Да. Я уже всё подготовила.

Эрник тяжело вздохнул. Видно было, что ему это совсем не по душе, но, кивнув, он подтвердил, каким мягким сердцем обладал.

— Ладно… Если таков твой выбор, поступай, как считаешь нужным. Я брату ничего не скажу.

— Спасибо, — Фиби слабо улыбнулась. Затем она выпрямилась, сложила руки на животе и церемонно склонила голову. — Спасибо за всё, что вы для меня сделали.

— Это тебе спасибо.

Эрник грустно улыбнулся. Некоторое время между ними висело молчание, полное сожаления, а потом он первым нарушил тишину:

— Значит… ты уходишь прямо сейчас?

Вдруг его взгляд упал на её сцепленные руки. Только тогда Фиби заметила, что они дрожат, и спрятала их в складках юбки.

— Мне самой это решение далось нелегко. Вот почему я хочу уйти, пока решимость не покинула меня.

┄─━ ࿅ ༻ ✣ ༺ ࿅ ━─┄

Когда Тирион вновь открыл глаза, возле его кровати сидел Эрник. Тот дремал, греясь в жаре камина. Судя по скрещённым на груди рукам и осанке, он просидел так довольно долго.

Тирион, не издавая ни звука, с трудом поднял отяжелевшее тело. На нём были лишь штаны и халат. Он босыми ногами ступил на толстый зимний ковёр и направился к окну.

Всё было белым. Крупные тяжёлые хлопья снега падали так густо, что даже небо казалось молочно-серым. Тирион перевёл взгляд на край стекла, в сторону колоннады, что вела от императорских покоев к центральному дворцу.

Там никого не было.

Снаружи стояла тишина, и даже той женщины, что будто бы вот-вот должна исчезнуть под снегом, больше не было.

Он беззвучно выдохнул.

Что за чушь. Она ведь должна быть там. Я же видел её. Видел, как Фиби Энсис стояла там…

Губы его задрожали. Он медленно протянул руку, дотронулся до окна. Холодная, гладкая поверхность коснулась подушечек пальцев. Он провёл ногтями по пустому месту, где должна была быть она, и по стеклу прошёл сухой скрип.

Но чёрные круглые глаза, как у маленького зверька, больше не смотрели на него. Словно то видение было миражом.

Из горла вырвался непонятный сдавленный звук. Ноги подогнулись, и он стукнулся лбом о стекло. Дышать было тяжело. Плечи судорожно вздымались, и лёгкие, словно забывшие, как работать, то раздувались, то вновь схлопывались в попытке втянуть воздух.

Горло снова и снова сотрясал странный звук. За ним следовал резкий вдох, и тут же вырывался глухой стон.

Голова кружится. Наверное, стоит снова лечь… Может, всё это и впрямь был сон. Жуткий сон о мире, из которого ушла Фиби Энсис.

Пошатываясь, Тирион развернулся. И только тогда заметил, что Эрник проснулся и смотрел на него.

— Брат… — Эрник позвал его хриплым голосом. Прямые серебристые волосы, всегда аккуратно спадавшие до плеч, теперь заметно отросли.

Тирион безучастно уставился на сводного брата, потом отвёл взгляд. Он знал, что спрашивать бессмысленно, но всё же произнёс:

— Фиби?

Эрник вздохнул. Его голос был полон скорби.

— Она ушла.

Колени подогнулись, Тирион опёрся на стул у окна. Дыхание вновь сбилось.

— Брат, вам нужно отдохнуть.

Эрник подошёл, собираясь подхватить его, но Тирион покачал головой. Он лишь поднимал и опускал голову в такт дыханию, потом медленно поднял подбородок и уставился в потолок.

Она и правда ушла. Фиби Энсис… В тот самый день, когда я очнулся. Оставила мне только прощание и ультиматум. А сама ушла легко, будто на крыльях.

В это не верилось. Даже страшно было поверить. Ему хотелось схватить её, спросить: ты же говорила, что сомневаешься — неужели соврала? Иначе как ещё объяснить эту лёгкость, эту решимость?

Тепло, с которым она, как перелётная птица, влетела в его объятия, всё ещё жило в его теле. А самой её уже не было. Мир стал невыносимо пустым. Тирион сжал губы.

Мысли внутри взрывались одна за другой, как фейерверки, перемешиваясь в хаос. Почти все эти мысли были отнюдь не чужды его натуре.

Найди её. Приведи обратно. Не отпускай. Привяжи. Запри. Удовлетвори до изнеможения…

Подлые, мрачные планы хаотично разворачивались без всякого расчёта. Тирион знал: всё это он способен воплотить с пугающей лёгкостью. У него не было того, что принято звать совестью. Стоило лишь захотеть, и он мог бы превратить эти зловещие мысли в реальность, мог бы снова стать тем, кто распоряжается жизнью и смертью Фиби Энсис, и даже при этом улыбаться.

Но… Фиби Энсис не улыбнётся от такого.

Тирион уже знал. Он видел, как сияет пространство вокруг неё, когда она улыбается по-настоящему. Он знал, какое у неё крошечное, горячее, любимое тело, когда она добровольно прижимается к нему.

Из горла вырвался сдавленный, почти рвущийся всхлип. Он закрыл лицо ладонями и впился в кожу ногтями.

— Брат! — Раздался встревоженный голос Эрника. Он схватил его за запястья.

Оттолкнуть младшего брата было бы легко, но Тирион этого не сделал. Вместо этого, с искажённым от боли лицом, он взглянул на Эрника и спросил:

— Фиби… тебе тоже сказала?

— Простите?

— Про наш уговор… Тебе она тоже рассказала?

Эрник замер, потом спокойно кивнул:

— Да. Я помог ей. Нашёл место, где она сможет жить. Там женщине безопасно одной… Разумеется, вам я не скажу, где это. — Он замялся, добавив чуть тише, — Хотя, если вы действительно захотите, то, конечно, найдёте.

Так и было. Тирион помнил, как Фиби называла его «Ваше Величество». Он всё ещё был императором. А император Юстинии мог очень многое.

Например, забрать одну женщину силой и запереть её.

Но стоило только подумать об этом, как тут же в памяти всплывали её глаза — глубокие, чёрные, и голос, мягкий, но упрямый, звучавший в ушах:

«Не ищите меня. Не следите за мной. И когда моя ненависть достаточно растворится… тогда, может быть, я сама вас найду».

Правда?

Она и правда вернётся?

Если я буду править так справедливо, что даже Фиби Энсис, живущая в какой-нибудь деревушке, ахнет от восхищения, она однажды снова переступит порог дворца?

Но когда?

Тирион вдруг понял: её приговор привела в исполнение не она, а он сам. Её месть уже началась. Он будет вечно сомневаться, страдать, мучиться и всё же жить, держась за эту надежду. До тех пор, пока не настанет день, когда Фиби действительно вернётся.

Если вообще вернётся.