Онлайн чтение книги Истоки зла Origins Of Evil
4 - 131

Он пришёл посреди ночи, без предупреждения.

Когда в доме, куда больше никто не приходил, вдруг раздался стук в дверь, Фиби растерялась, а Натали, сжав кинжал, спряталась за дверью. Но вскоре послышался знакомый голос.

— Это я. Надеюсь, ты не забыла мой голос?

Фиби в изумлении распахнула дверь. Эрник стоял на пороге с несколькими приближёнными и улыбнулся ей:

— Давно не виделись, да?

— Ваше Высочество…

— Можно войти?

— А, да! Конечно, проходите…

Натали, оставив их наедине, удалилась в спальню, а Фиби с Эрником уселись в гостиной друг напротив друга.

Чай, который подала Фиби, оказался неожиданно вкусным, и Эрник с удовольствием осушил чашку. Поставив её на стол, он оглядел комнату.

— Как ты? Всё в порядке?

— Благодаря вашей заботе, да.

— Заботе? Я всего лишь дал денег.

— Вы помогли мне сбежать из дворца.

— Ха-ха, ну да, это правда.

Казалось, Эрник собирался сказать нечто важное. Весь этот разговор о пустяках создавал ощущение, будто он намеренно тянет время, не решаясь перейти к главному.

Но не мог же он тянуть до утра. Спустя пятнадцать минут он наконец перестал избегать её взгляда и, посмотрев на Фиби своими пронзительными фиалковыми глазами, натянуто улыбнулся.

— Я хочу тебе кое-что сказать, Фиби Энсис.

— Да?

Фиби кивнула, уже заранее чувствуя, что за этим последует.

Эрник глубоко вдохнул.

— Брат… пал.

Услышав это, Фиби подумала:

В конце концов всё пришло к этому. Я ведь вовсе не этого хотела…

Ей стало трудно дышать, в груди защемило. Губы, которые она медленно разомкнула, дрожали.

— Он умер? Совсем?

— Нет. Но… состояние тяжёлое. Похоже, он добавил яд в виски. Своими руками. Главная служанка случайно пришла раньше обычного и успела его найти. Но яд был очень сильный, и восстановление идёт… слишком медленно. Хотя, даже это, пожалуй, звучит слишком обнадёживающе. — Эрник криво усмехнулся. — Честно говоря, он в таком состоянии, умри он в любую секунду, и его смерть уже никого бы не удивила. Пока он цепляется за жизнь.

Дыхание Фиби стало всё более прерывистым. Она ясно видела, как Тирион сидит на террасе с бокалом виски, а потом — как он падает, захлёбываясь кровью. Она прижала руку ко рту. Сознание покачнулось.

Тот самый Тирион… в итоге сам…

Причины были неясны, но глаза защипало от слёз. Я не хотела, чтобы всё дошло до этого. Я ведь и правда не хотела…

«Всё, что причинило тебе боль, я заберу с собой».

Но ведь эти последние слова он явно адресовал самому себе.

— Во дворце творится хаос. С момента коронации прошло совсем немного, отец исчез после ухода из дворца, наследника нет… так что мне досталось по полной. — Эрник хохотнул, но смех быстро сошёл на нет. — Сейчас думаю… предвестия всё-таки были. Он часто таскал меня на собрания и инспекции… Будто хотел показать: «Вот как это делается». Если бы я тогда заметил… что-нибудь бы изменилось? Вряд ли. — Он посмотрел на неё пристально. — Наверное… он просто больше не мог это выносить. И потому сделал свой выбор. Да?

Фиби не ответила.

Она и не думала, что была для Тириона настолько значимой. Но, похоже, всё-таки была. Это напоминало то, как она сама когда-то любила свою мать.

Когда Фиби услышала от него те последние слова, она не поверила, надеялась, что он не пойдёт по этому пути.

Тирион ведь был таким сильным. Ей хотелось, чтобы он жил дальше, назло ей, на зависть всем. Он причинял боль, да, но ей не хотелось, чтобы его жизнь рушилась из-за этого. Она не желала ему конца, тем более — скорого конца.

Она просто хотела, чтобы они остались далеко друг от друга, не причиняя больше боли. Чтобы научились жить в отсутствии друг друга.

Разве для него это было настолько невыносимо?

— Так вот, Фиби Энсис. У меня к тебе одна просьба. — Голос Эрника выдернул её из мыслей. Он смотрел на неё прямо и серьёзно. — Пожалуйста… съезди к нему. Хоть раз. Возможно, это последний шанс. И для тебя, и для него.

Фиби сжала руку в кулак. С того самого момента, как Эрник появился у её дверей, она подозревала, зачем он пришёл.

Чувствовала ли она себя преданной? Нет. Ненавидела ли его за это? Тоже нет. Радовалась ли? И этого нет.

Единственное, что она могла точно сказать — на самом дне её души разрывались и звенели острые, как осколки стекла, чувства. И каждый раз, когда ей придётся идти по жизни дальше, эти осколки будут ранить её.

Осколки Тириона, наверное, были куда крупнее. Он, похоже, вонзил один из них себе прямо в сердце.

— Я поеду.

После её ответа лицо Эрника немного посветлело.

— Правильное решение. Времени почти нет… сможешь выехать сейчас?

— Да. Только дайте мне минутку.

— Угу. Тогда я подожду снаружи.

Эрник, с неожиданной для него степенностью, вышел из дома. Фиби, пошатываясь, направилась в спальню.

Там, с бледным лицом, стояла Натали.

— Натали…

Фиби схватила её за руку и на мгновение замерла, пытаясь перевести дух.

— Ты… поедешь со мной?

— Да, конечно.

Фиби кивнула и зажмурилась.

Тирион. Тирион Солем Апель.

Мама… что мне с ним делать?

****

Императорский дворец, куда они вернулись, всё так же давил своей грандиозностью. Всё здесь было по-прежнему. Лишь лица тех, кто вышел встретить Эрника и Фиби, застыли в напряжении.

Среди них были и адъютанты Тириона.

— Вы вернулись, Ваше Высочество. 

— Да. Поговорим внутри.

Они, вопреки ожиданиям, не проявили враждебности к Эрнику. То ли потому, что чувствовали — он и правда не стремится занять трон, то ли уже приняли его как будущего императора.

Фиби, закутавшись в капюшон, молча шла следом.

Когда они вошли в покои императора, атмосфера изменилась. Свет люстр казался острым, как лезвие золотого клинка, а воздух обвивался вокруг тела, как туго натянутые верёвки.

С каждым шагом ощущение было всё яснее: по дворцу стелилась тень смерти. Она уже знала это ощущение — то же самое она чувствовала, когда её мать начала угасать.

— Здесь.

Эрник открыл перед ней дверь. Фиби узнала комнату — когда-то Тирион сам привёл её сюда к императору Солему. 

Он сказал что-то, и из комнаты вышли несколько лекарей. Их лица были каменными.

— Как он?

— Всё ещё в критическом состоянии, Ваше Высочество. 

Эрник и лекарь переговаривались вполголоса. Фиби почти ничего не слышала: сердце стучало так громко, что заглушало всё остальное.

— Пойдём.

Наконец Эрник заговорил. Фиби, с тяжестью в каждом шаге, вошла в комнату. Спальня находилась глубже, и воздух там был густо пропитан запахом лекарств.

Шаг. Ещё один шаг. Кровать всё ближе.

Когда Фиби, следуя за Эрником, остановилась у изголовья, она потеряла дар речи.

Тирион, лежащий на постели, был не тем человеком, которого она помнила. Лицо, всегда сиявшее здоровьем и жизненной силой, теперь потемнело и осунулось, скулы стали такими острыми, что о них можно было порезаться. Он выглядел не спящим, а трупом, которого аккуратно уложили на подушки.

Фиби невольно отшатнулась, прикрывая рот ладонью. Её чуть не вырвало. Она даже представить не могла, что он дошёл до такого состояния.

— Брат… — Эрник заговорил за неё. — К вам пришла Фиби Энсис, брат.

Тирион не шелохнулся. Ни малейшего движения, ни вздрагивания пальцев — никакого чуда не произошло. Лицо Эрника потемнело.

— Поэтому вы должны встать. Встать и… Хоть что-нибудь… скажите…

В его голосе звучала не только тревога будущего правителя. В нём слышалась печаль, растерянность, усталость. Он тяжело вздохнул и, глядя на Фиби, натянуто улыбнулся.

— Я оставлю тебя с ним. Хотя бы попрощайся. Кто знает — вдруг, услышав твой голос, он… проснётся.

Когда Эрник вышел, Фиби долго не могла сдвинуться с места. Потом, медленно, всё так же дрожа, она подошла к кровати.

Сказали, яд был сильнейший…

Похоже, это была не просто фигура речи — Тирион и впрямь мог умереть в любую секунду.

Он умирает. Тирион.