Онлайн чтение книги Истоки зла Origins Of Evil
4 - 140

С наступлением лета всё изменилось. Империя, неустанно проводившая одну агрессивную реформу за другой, вдруг замерла. Раньше в газетах ежедневно пестрели заголовки о новых указах, а теперь подобные статьи встречались всё реже.

Фиби почувствовала: в Тирионе что-то изменилось. По собственной воле или нет, но его пыл, без сомнения, остыл. Это вызвало в ней странное, не поддающееся описанию чувство. Не показывая его никому, она аккуратно спрятала его в коробочку у себя в сердце. «Время пройдёт, и всё забудется», — повторяла она про себя.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

В конце лета Фиби вышла из дома с корзиной в руках. Медленно поднимаясь по дороге, ведущей к окраине деревни, она вскоре оказалась у кладбища.

Увидев Фиби, смотритель Бертнер снял шляпу и поклонился.

— И сегодня пришли?

— Да. Хорошая погода, не считаете? — Фиби улыбнулась и кивнула ему, а потом миновала сонные надгробья и направилась дальше. Её шаги остановились перед аккуратной отполированной могильной плитой.

Она положила букет поверх надгробия, опустилась на колени и села.

— Я пришла, мама.

В ответ не прозвучало ни слова, лишь тёплый ветерок тронул её волосы и скользнул прочь. Вокруг стояла тишина, но если прислушаться, можно было уловить далёкий шум деревни, похожий на тихое жужжание насекомых. Фиби молча смотрела на надгробие, позволяя ветру гладить лицо.

Прошёл уже год и шесть месяцев с тех пор, как мать упокоилась в этой земле. Новый король Фралле охотно содействовал перезахоронению, и, пока Тирион лежал в коме, с помощью Эрника удалось всё организовать. 

Фиби считала это правильным решением. Если бы мать была жива, ей бы понравилась эта тихая, уютная деревушка. Здесь ей, наверное, спится куда спокойнее, чем во Фралле.

Фиби рассеянно вспоминала то время, когда жила во Фралле в статусе принцессы. Прошло всего несколько лет, а ощущалось, будто с тех пор минула целая вечность. Тогда в её мире были лишь она и мать. Все остальные были врагами. Они с матерью привыкли держаться друг за друга, потому что больше не на кого было опереться.

Потому смерть матери так сильно её потрясла. Для Фиби это было всё равно что обрушение неба. Она вынуждена была покинуть свой хрупкий, тёплый мир, подобно цыплёнку, пробившему скорлупу. Перед жестокостью мира Фиби оказалась бессильна. Её тело выросло, но внутри она оставалась ребёнком. И этот мир сделал из неё сироту.

В этом смысле Тирион стал для неё якорем. Пусть этот якорь был тяжёлым и острым, так что нередко ранил и душу, и тело, и всё же, благодаря тому, что она сопротивлялась ему, Фиби вспоминала наставления матери и училась смотреть в лицо реальности.

А теперь, когда она ушла от Тириона, и, что важнее, когда казалось, что он понемногу забывает её, — Фиби впервые ощутила, что ничто и никто больше не держит её.

Это было очень странное чувство. Она думала, что стоит просто отнести всё с ним связанное к категории мучительных воспоминаний и станет легче. Но вместо этого появилось гнетущее ощущение пустоты, словно она стоит одна посреди голого поля.

Может, всё дело в том, что я больше не смогу никого полюбить… Вряд ли кто-то ещё сможет оставить в моей жизни такой же глубокий след, как Тирион. Наверное, и Тирион будет жить с таким же следом от меня.

— Вот и всё, мама? — прошептала Фиби едва слышно. Но не услышала ни ответа, ни даже звука ветра.

Она молча поднялась, взяла корзину и пошла назад.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Сытная осень промчалась стрелой, и вновь похолодало. Все начали ходить в толстых стёганых одеждах, переваливаясь как гуси.

Фиби тоже влилась в этот строй. Укутанная в тёплый мех, она жила суетливой, но вполне сносной жизнью. Порой её охватывали тревога и одиночество, от которых по телу проходила дрожь, но в целом дни были терпимыми.

Так продолжалось до одного зимнего дня, когда на пути домой Фиби заметила Эйприл у булочной.

Та возвращалась с покупками: в руках у неё был большой бумажный пакет, и она оживлённо беседовала с хозяйкой лавки, мисс Шэннон.

— Что обсуждаете такого интересного? — Фиби подошла к ним с улыбкой.

Поздоровавшись с Шэннон, она перевела взгляд на Эйприл. Та выглядела одновременно воодушевлённой и растерянной.

— Ах, эм…

— Говорили о новогоднем фестивале в Бэрфитце, мисс Фиби, — вмешалась Шэннон.

Бэрфитц — самый крупный и оживлённый город неподалёку от деревни, где жила Фиби. До столицы оттуда шёл прямой почтовый маршрут.

Фиби ласково посмотрела на Эйприл.

— Поняла. Хочешь туда съездить, Эйприл?

— Нет… не то чтобы я хочу поехать, просто…

Это была совсем не та бойкая Эйприл, какой она обычно бывала. Она выглядела сбитой с толку и всё время искоса поглядывала на Фиби.

Шэннон недоумённо поглядела на Эйприл, но обратилась к Фиби:

— А вы не хотите поехать, мисс Фиби? Говорят, в этот раз фестиваль будет особенно масштабным. Поговаривают, что Его Величество тоже заглянет — вроде бы как с инспекцией.

Сердце Фиби тяжело рухнуло вниз, а Шэннон между тем продолжала болтать — говорила, как она гордится императором, который даже на Новый год не отдыхает, а с головой уходит в дела. Её голос будто доносился издалека.

Император приедет… Тирион приедет… Эта фраза крутилась в голове снова и снова. Если слова Шэннон правдивы, они впервые окажутся так близко друг к другу с тех пор, как она покинула столицу.

На мгновение Фиби подумала: А вдруг он знает, что я здесь? Но она сразу отбросила эту мысль. Тирион всегда уделял большое внимание развитию провинций, и Фиби не раз видела в газетах упоминания о его поездках по стране.

Так что это, скорее всего, простое совпадение. Причудливая игра судьбы. Или... последний шанс.

Когда Фиби пришла в себя, то обнаружила, что уже попрощалась с Шэннон и позволила Эйприл увести себя за руку. Та довела её до дома, плотно закрыла за ними дверь, затем с тревогой оглянулась на неё:

— Принцесса… с вами всё в порядке?

Фиби задумалась на мгновение, потом кивнула.

— Кажется, да. Извини, что заставила тебя волноваться, Эйприл.

— Если правда в порядке — это, конечно, хорошо… но… — Эйприл замялась. — Вы ведь не поедете?

Это звучало не как вопрос с надеждой, а скорее как выражение понимания — будто Эйприл заранее примирилась с её решением. Фиби мягко улыбнулась.

Она должна была сказать «нет, конечно», но слова не шли. Её глаза предательски дрогнули.

Эйприл посмотрела на неё с какой-то тихой печалью, потом заговорила:

— Фиби, я не берусь давать вам советы… но всё же… я просто хочу, чтобы вы сделали выбор, о котором не будете жалеть.

Фиби кивнула, чувствуя, как эмоции, которые она так аккуратно складывала в себе на протяжении почти двух лет, вдруг вырываются наружу и начинают беспорядочно кружиться внутри.

В ту ночь она долго ворочалась в постели. Мысли кружились, как мыльные пузыри, хаотично всплывая и лопаясь в сознании.

И только после этой внутренней сумятицы, за утренним завтраком, Фиби смогла сказать Эйприл и Натали спокойным тоном:

— Думаю, я поеду на новогодний фестиваль в Бэрфитце.

— «Фестиваль»?.. — переспросила Натали, ничего не зная о происходящем, а Эйприл лишь взглянула на неё серьёзно.

Фиби опустила глаза, тщательно подбирая слова:

— Говорят, Его Величество тоже может там появиться.

Только тут на лице Натали проступило удивление.

— Вы уверены, что это хорошая идея?

Фиби слабо улыбнулась.

— Прошло уже почти два года. Пора поставить точку.

— Что вы имеете в виду?..

Натали осторожно задала вопрос, но Фиби, всё так же улыбаясь, не ответила. Это была вещь, которую она должна была решить только после того, как в последний раз увидит Тириона.

Но почему-то Фиби казалось, что она не вернётся к нему. Она не стала бы отталкивать Тириона, но и сил притянуть его обратно у неё тоже не было.

Значит, мы уже никогда не встретимся по-настоящему.

Но и это... тоже может стать частью воспоминаний.

С того дня Фиби начала ждать снега. Ей казалось, если они снова встретятся в день сильного снегопада — это будет идеально. Он, возможно, её и не заметит, но она сможет стоять среди снежинок и широко ему улыбаться.

И это будет по-своему красиво.