Онлайн чтение книги Истоки зла Origins Of Evil
4 - 135

Фиби немного успокоилась.

— Я ждала, когда вы очнётесь.

В глазах Тириона мелькнула искра надежды, но Фиби сразу продолжила:

— Моё дальнейшее пребывание во дворце будет лишь обузой для Его Высочества Эрника.

Пустой взгляд Тириона говорил сам за себя. Ты что вообще сейчас несёшь?

Его время остановилось в тот момент, когда, не справившись с потоком чувств, он выпил яд. А Фиби за это время успела прожить целый сезон, чтобы переварить свои эмоции. Её спокойствие неизбежно казалось Тириону чуждым.

Он был достаточно умен, чтобы тут же это понять. На его лице постепенно проступало далёкое, безнадёжное смирение.

Фиби молча наблюдала за всеми переменами, прежде чем заговорить:

— Кажется… у нас остались ещё невысказанные слова.

Лишь тогда Тирион медленно выпрямился. Двигался он так, будто тело его состояло из скрипящих деревянных обломков.

— Да.

Охрипший голос прозвучал устало. Он выглядел измождённым, и не столько как человек, месяцами лежавший в постели, сколько как тот, кто уже на грани. Казалось, он упадёт в любую секунду, и Фиби колебалась.

— Может, поговорим, когда вы поправитесь?

— Нет. Сейчас. — Длинная чёлка отбрасывала густую тень на его глаза. — Сейчас, Фиби Энсис.

Фиби молча подняла взгляд на небо. Крупные снежные хлопья падали на них. Она опустила глаза и увидела, как снег ложится на носки её туфель.

Как бы там ни было, говорить с больным человеком в таком состоянии — неправильно.

— Пойдёмте внутрь, Ваше Величество.

Но он не двинулся. Только продолжал смотреть на неё усталым, долгим взглядом, будто хотел впитать в себя её образ хотя бы на несколько секунд дольше.

В его облике было что-то болезненно-прозрачное, напоминающее оголённый зимний лес. Это задело в ней какую-то тонкую струну. Подавив чувства, она протянула руку и взялась за его мизинец.

— Пойдёмте внутрь.

Губы Тириона чуть дрогнули. Взор, до этого прикованный к её лицу, опустился к мизинцу.

Фиби знала, о чём он вспомнил.

Та летняя ночь. Приём в доме герцога Эберкона.

Он тогда сказал, чтобы она перестала играть святую, а она просто улыбнулась: Вот именно.

— Прости.

Он извинился, а Фиби, ничего не ответив, пошла вперёд.

Когда они вошли в императорский дворец, горничные, заметив Тириона, в панике бросились было поднимать шум, но мгновенно стихли, едва он поднял руку.

Таким он и был. Даже выпив яд, даже пролежав сезон прикованным к постели, он всё равно оставался человеком, способным подавлять других одним жестом. Он таким родился. Не как все — одарённым, одиноким, непонятым, жаждущим любви…

Фиби, словно утрамбовывая снег под ногами, прижала чувства в глубине души и вошла в его спальню. Как только дверь за ними закрылась, Тирион остановился.

Фиби обернулась. Снег, лежавший у него на волосах, растаял от тёплого воздуха, и чёрные пряди влажно поблёскивали. Взгляд под ними был исполнен глубочайшего смирения.

— Ты всё-таки уйдёшь?

Фиби какое-то время смотрела на него, потом разжала пальцы и сделала шаг назад.

— Зачем вы это сделали?

Тирион опустил глаза. Они дрожали и блестели, как мокрый лес в грозу.

— Потому что у меня не было причин жить.

— Но вы же стали императором. Этого всегда и хотели.

— Я этого никогда не хотел. Это просто… само собой разумеющееся. Моё по праву.

Даже сейчас суть его не изменилась. Безусловно, скромность — не его черта.

Он, для кого не существовало ни морали, ни закона под этим небом, всегда сохранял хладнокровие… и только она была исключением в его жизни. В этом, если подумать, и правда было что-то странное.

Но разве не в этом и заключается любовь?

— Когда мне сказали, что вы не приходите в себя… — Фиби заговорила тихо. — Честно говоря, я подумала, что так и должно было случиться. Вы казались очень… неустойчивым, когда мы расставались. А когда увидела, как вы лежите… мне стало страшно, что вы можете умереть.

Несмотря на её слова, в спокойном смирении Тириона ничего не изменилось. Он просто молча слушал её, как человек, готовящийся положить шею под топор.

Фиби отступила ещё на шаг. Теперь она видела его чуть лучше. Измождённые плечи, пустой взгляд, и при этом он не выглядел жалким. Скорее, напоминал одинокую крепость на краю обрыва.

Фиби помнила времена, когда эта крепость сияла, подобно обители солнца. Он был прекрасен. Настолько, что любить его казалось неизбежным.

— Вы даже не спрашиваете, почему.

Тирион криво усмехнулся.

— Ты ведь не потому сказала это, что у тебя есть ко мне чувства. Тогда зачем спрашивать?

— Почему вы так уверены, что у меня нет к вам никаких чувств?

Тирион замер. Он засомневался в том, что только что услышал.

Фиби отступила ещё на шаг. Ей нужно было сохранить дистанцию.

— Когда я впервые вас увидела, подумала: неужели бывают такие ослепительно сияющие люди. Такие умелые, любимые, красивые. Конечно, потом я поняла, что это не ваша суть, но… в некоторые моменты…

Её голос стих. Она осторожно заговорила снова, стараясь не дать чувствам прорваться лавиной.

— В какие-то моменты я действительно была вами тронута.

В его глазах что-то дрогнуло. Тирион выглядел так, будто на его глазах рушился весь мир.

— А сейчас?

Он спросил, совсем не скрывая своей тревоги. Фиби следила за его лицом. Надежда и отчаяние исказили его до неузнаваемости.

— Сейчас уже нет? Совсем? Никогда?

Она молчала.

— Фиби Энсис…

Он шагнул вперёд и неуверенно протянул к ней руку, но тут же отдёрнул её. Опустив дрожащий кулак, проговорил с тусклым выражением:

— С течением времени всё может измениться. Я могу измениться. Стану лучше. И тогда…

— В этом и проблема. — Фиби перебила его. — Я вас ненавижу, Ваше Величество. Я хочу и дальше ненавидеть вас, но не могу испытывать к вам исключительно ненависть. 

Она опустила взгляд. Сколько раз она представляла себе этот момент, и всё равно в реальности говорить это оказалось ещё мучительнее.

— Мне очень нравилась та редкая доброта, которую вы иногда показывали.

Пока Тирион стоял в оцепенении, Фиби сцепила пальцы за спиной и нервно ими зашевелила.

— Я хочу вас ненавидеть, но во мне живёт не только ненависть. Я не хочу больше колебаться, но всё равно колеблюсь… И простить всё, что было, я тоже не могу.

— Фиби...

— Поэтому я решила. Как только вы очнётесь, скажу вам это. — Фиби подняла взгляд и прямо посмотрела на него. — Я отомщу вам, Ваше Величество.

— Отомстишь?

Тирион переспросил глухо, с отсутствующим видом. Фиби уверенно встретила его взгляд.

— Не умирайте. Живите. Станьте великим, хорошим правителем, чьё имя войдёт в историю. Не ищите меня. Не следите за мной. А я… я буду следить за вами по газетам. И когда моя ненависть достаточно растворится… тогда, может быть, я сама приду к вам.

Тирион тихо застонал. На его лице появилась усталая улыбка.

— А если она никогда не растворится?

— Тогда вы будете ждать вечно. Или… женитесь на другой. Это тоже допустимо.

Он хрипло засмеялся сухим и пустым смехом. Его глаза вновь увлажнились.

— Я? Женюсь на другой?

— Выбирать вам, Ваше Величество.

— Мой выбор — это ты, Фиби Энсис.

— Тогда вам остаётся только ждать.

Тирион закрыл лицо рукой. Его дрожащая улыбка была полна боли.

— Ты лжёшь, Фиби Энсис. Ты ведь не вернёшься.

Тирион рассмеялся. В смехе не было ни злости, ни упрёка. Только горечь. Под прикрытой рукой зубы сжались, дыхание сбилось.

— Всё это враньё. Ты просто говоришь всё это, чтобы заставить меня жить. Ты же и не думаешь возвращаться.

Фиби молча слушала, потом спокойно ответила:

— Если вам так будет легче, тогда я действительно не вернусь.

Тирион опустил руку. Его лицо было перекошено от отчаяния.

— Тебе-то легко.

— Ровно так же, как вам было легко играть мной.

Тирион сжал челюсти. Фиби, не дожидаясь ответа, повернулась и направилась к двери.