Онлайн чтение книги Истоки зла Origins Of Evil
4 - 123

Фиби мгновенно сжалась, вспомнив мужчин в чёрных мантиях, что приходили за ней чуть больше недели назад.

Что делать? Неужели узнали, что я здесь?

Она начала задыхаться, но в тот же миг услышала знакомый, отчётливый баритон.

— Фиби.

В ту же секунду Фиби забыла, как дышать. Она и представить не могла, что снова услышит этот голос.

Девушка медленно подняла взгляд на дверь. И будто зная, что она на него смотрит, мужчина сказал:

— Это я.

Голос звучал с неуместной для него ноткой нерешительности.

И в одно мгновение на неё обрушились мысли и воспоминания, словно разлившаяся река.

«Скажи, не хочешь ли ты скреститься с моим чистокровным жеребцом? Это племенной жеребец, сил у него — хоть отбавляй. Думаю, тебе даже понравится». 

«Принцесса, раз уж ты сука, веди себя как сука. Если не хочешь, чтобы тебя пустили по кругу разгорячённые кобели».

«Вся ценность принцессы — в том, как она обхватывает мой член».

Слишком много… слишком мерзких, унизительных оскорблений. Ей было обидно, мучительно, горько и страшно.

Но в какой-то момент она привыкла отдавать ему своё тело. Оно стало принимать его и днём, и ночью, утопая в таком удовольствии, что казалось, она вся тает.

«Ты ошибаешься. Это неправда, что никто не ищет тебя».

«Я же говорил, что найду тебя».

Я его ненавижу? Да. Но на этом всё? Больше ничего? Не хочу… Не хочу думать об этом! 

Фиби замотала головой, зажав уши, но при этом сама же не смогла не вслушаться в голос по ту сторону двери.

Из-за гробовой тишины вокруг? Или потому что сама хочу услышать?

— Как и обещал… Я пришёл за тобой.

Фиби уловила лёгкую дрожь в его голосе. Она медленно опустила руки, что закрывали уши.

Она подняла глаза на дверь, затаив дыхание. Мужчина за ней выдохнул неглубоко, как человек, лишённый привычной уверенности.

— Ты сказала, что ненавидишь меня.

Он говорил медленно, делая паузы между фразами. Голос был уставшим, но сильнее всего она считывала в нём напряжение и слишком много разных чувств.

Фиби, по-прежнему сжавшись, сидела, позволяя голосу проникать сквозь дверь, просачиваться в неё.

— Можешь ненавидеть сколько хочешь. Я всё приму. Только…

Он на мгновение умолк, а когда заговорил снова, голос стал мягче.

— Только живи, Фиби Энсис. Не умирай. Обязательно живи.

Эти слова, прозвучавшие как тихая молитва, мягко обвили сердце Фиби. Будто он точно знал, о чём она думала всего мгновение назад.

Смерть, что была так же близка, как верёвка в сарае, вдруг отступила из-за одной-единственной его фразы. Она не принесла ей ни радость, ни печаль, а лишь желание выть в голос так, чтобы весь мир услышал.

Может быть, она всегда хотела закричать: «Я здесь. Пожалуйста, скажите, что я нужна. Что меня можно любить. Что даже такая, бесполезная — я всё равно имею право жить…»

Фиби, сжавшись в комок, сильно прикусила губу, иначе слёзы хлынули бы наружу. Она задержала дыхание, которое становилось всё более рваным.

Тирион тоже ждал ответа, потому что не произнёс больше ни слова. Прошло несколько затяжных вдохов, прежде чем послышались короткие шаги. Он сделал шаг назад.

— Я снял дом у подножия горы. Буду там.

Голос прозвучал спокойно, почти по-домашнему. Совсем не как у будущего императора.

— У меня есть дела, так что я не выйду из дома. Не обращай на меня внимания. С императрицей всё решено, можешь об этом больше не думать. И ещё…

Он медленно вдохнул и заговорил.

— …если принцесса будет не против, мне есть что сказать.

После этих слов послышались шаги, удаляющиеся от двери. Фиби на миг задумалась, не подойти ли к окну, но передумала и обняла себя за плечи.

Тирион пришёл. Чтобы найти её — Фиби Энсис, стёртую с лица земли.

И в вихре чувств, среди горечи, радости и чего-то более невыразимого, она крепко зажмурилась.

Тирион спустился по земляной тропе и на полпути вдруг остановился и обернулся. Как он и ожидал — Фиби Энсис не смотрела ему вслед из окна.

Разумеется. Она ведь меня ненавидит.

Он знал, что так и будет, и всё же что-то болезненно сжалось внутри.

Хотя бы услышать её голос… Но даже это оказалось роскошью.

Тирион сжал челюсть, возвращая себе бесстрастное выражение, и снова зашагал вперёд. Когда он вошёл в заранее снятый трёхэтажный дом из брёвен у подножия горы, Натали молча протянула руку, чтобы принять его плащ.

Увидев в её взгляде сдержанное любопытство, Тирион без лишних слов скинул плащ и протянул ей.

— Жива.

Натали лишь кивнула, но в её глазах мелькнуло облегчение.

Тирион сполоснулся и направился в небольшую комнату, которую отвели под его рабочее место. Адъютанты, как могли, рассортировали кипы бумаг в тесном помещении.

Тирион, глядя на это, спокойно сказал:

— Хорошо поработали. Благодарю.

— Не за что…

Они продолжали работать и украдкой следили за его настроением. Похоже, разговор не задался, — думали они, стараясь не выдать себя. Тирион же, зная, о чём именно они думают, ничего не ответил, просто сел на своё место.

Документов, касающихся предстоящей коронации, было горы. Поскольку он намеревался оставаться здесь до самого дня церемонии, дел стало вдвое больше.

Он не жалел, что покинул столицу. Уже одно то, что Фиби Энсис жива, стоило того.

От осознания этого Тирион вдруг выдохнул медленно и глубоко, словно только сейчас напряжение отпускало его. Руки у него задрожали, и он не мог сосредоточиться на тексте перед глазами. Запрокинув голову, Тирион закрыл глаза тыльной стороной ладони.

Она жива, этого достаточно. Но стоило оказаться всего лишь по ту сторону двери от неё, и этого стало мало. Глубокое, бездонное, как озеро, желание захлестнуло его, и он едва не распахнул дверь силой. 

Единственное, что способно свести его с ума в этом мире, — Фиби Энсис.

Тирион вновь тяжело выдохнул, прогоняя наваждение, и уставился в строки перед собой. Но в голове снова и снова всплывала Фиби Энсис. Та самая хрупкая, крошечная девушка, что затаилась по другую сторону деревянной двери.

Он по-настоящему скучал по ней.

Тирион заснул только глубокой ночью и проснулся ещё до рассвета. Его подняло с постели сдавленное донесение одного из подчинённых.

— Ваше Высочество, вам стоит немедленно подняться.

Как только голос дошёл до уха, Тирион рывком сел, быстро привёл себя в порядок и накинул плащ.

— Что случилось?

— Объект двинулся с места. Но направление… необычное.

— Куда она пошла?

— Сначала в сторону станции, но потом свернула на горную тропу. Спускается.

На мгновение пальцы, застёгивавшие плащ, дрогнули. Стиснув зубы, он пристегнул к поясу меч и сразу вышел из дома.

В эту пору дня из деревни не ходит ни один дилижанс. У Фиби короткий шаг — значит, догнать будет несложно.

Он знал это. И всё же с каждым мгновением ускорялся. Изнутри поднималась злость — грязная, мерзкая, эгоистичная, вперемешку с обидным, невыносимо личным фактом: надо было сразу запереть её.

Фиби Энсис.

Ты настолько меня ненавидишь?

Настолько, что не можешь даже показать лица, даже попрощаться? Просто уходишь?

Дыхание сбивалось, переходя в хрип. В конце концов Тирион побежал, плащ развивался за спиной.

Он не мог отпустить её вот так. Слишком много было того, что нужно ей сказать. И того, что он сказать так и не успел.

Он должен был увидеть Фиби.

Фиби опустила плечи, увидев расписание дилижансов у станции. Было ещё слишком темно, чтобы хорошо разглядеть буквы, но и без того ясно — утром отсюда не отправлялось ни одной повозки.

Впрочем, она и не особенно рассчитывала на это. Быстро собравшись с мыслями, Фиби развернулась и начала спускаться по извилистой горной тропе.

Как бы ни пыталась она это приукрасить — всё равно это был побег. Но у неё просто не осталось другого выбора.

Всю ночь Фиби не сомкнула глаз, просеивая собственные чувства через сито.

Самыми крупными комками осели ненависть и обида. За ними — удовольствие, которое помнило тело. Были чувства, похожие на щебень: восхищение, почти благоговение. И, совсем крохотные — благодарность, размером с мелкий камешек.

А под всем этим, на самом дне, мерцало что-то крошечное и светлое. Чувство, о существовании которого она и сама не знала.

Фиби понимала, что это, и всё же решила не давать ему имени. Слишком ничтожны были эти искры, чтобы очистить ту грязную муть ненависти, в которой они варились. Но раз уж она узнала об их существовании, то уже не может относиться к Тириону как раньше.

И вот, выдыхая в холодное утро облачко белого пара, она сделала ещё один шаг вперёд. И в ту же секунду...

— Фиби Энсис!

Гора содрогнулась от крика, словно Тирион собирался разбудить весь спящий хребет. И одновременно с этим твёрдая и горячая рука резко потянула её на себя.