Контент удален!

16. Президентский люкс

М-м...

Было такое чувство, будто я выходила из тела, а потом вернулась обратно. В горле пересохло, хотелось в туалет, а тело ломило так, словно меня переехал каток — видимо, вчера я перестаралась.

Слегка придя в себя, я издала глухой стон, больше похожий на бормотание во сне, потому что мышцы не просто затекли и ныли — они болели. Из-за того, что я нагрузила тело сверх всех мыслимых пределов, у меня началась крепатура, и, кажется, даже поднялась температура.

Где-то вдалеке послышался звук. Не прямо рядом, а как будто кто-то разговаривал за стеной. Наверное, он с кем-то по телефону... — подумала я, как перед глазами снова всё поплыло.

— Ван Ый.

Затем голос Син Чхи У прозвучал совсем рядом, словно во сне. Он звал меня по имени, мягко поглаживая по щеке. Раз я слышала его голос, значит, немного проснулась, но у меня не было сил даже поднять веки.

— Ван Ый, спишь?

Для Син Чхи У я, должно быть, выглядела так, словно сплю мертвецким сном. Он звал меня снова и снова, но, не увидев никаких признаков пробуждения, тихо зашептал, словно разговаривая сам с собой.

— Мне нужно ненадолго отлучиться по делам. Никому не открывай дверь, кроме меня. И наружу тоже не выходи.

Затем я услышала еще кое-что. Раз я сплю и не слышу, он решил оставить записку.

— В прошлый раз вообще страх потеряла... со второго этажа спрыгнула.

Послышался легкий шорох карандаша по бумаге, который вскоре прекратился. Затем, прицокнув языком и пробормотав что-то с видом «ну просто слов нет», Син Чхи У подошел ближе.

— Хорошо хоть не покалечилась.

Лба коснулось что-то мягкое. Так как я была в полудреме, мне хотелось оттолкнуть его, чтобы он не целовал меня тайком, но в реальности я смогла лишь слегка дернуть кончиками пальцев под одеялом. Это не было похоже на кошмар, но тело не слушалось, словно при сонном параличе, и это дико раздражало.

— У-у... угу.

— Еще и во сне разговаривает.

— ...

— Спи.

Я так и не поняла, во сне я это сказала или наяву. Что-то ему пробормотала, но совершенно не помню что. Помню только, что я сильно хмурилась, а он с улыбкой разглаживал пальцами мою переносицу, и в тот момент его лицо показалось мне довольно привлекательным.

Почувствовав, что он отдалился, я услышала, как дверь спальни открылась и закрылась. Затем тот же звук раздался где-то в отдалении, и в спальне, где я спала одна, воцарилась тишина.

М-м...

Издав стон, я кое-как повернулась на бок и просто уткнулась лицом в подушку. Несмотря на то, что всё тело болело, мягкая и уютная постель была настолько комфортной, что я могла спать хотя бы так.

Плотные шторы блэкаут превращали день в глубокую ночь. В тихой пустой спальне было спокойно, словно под водой.

После того как Син Чхи У ушел, я, кажется, довольно долго спала глубоким сном без сновидений. Но потом меня снова начало одолевать чувство удушья. Тело горело, мне было жарко и душно.

Хочется снять это худи... но я даже пальцем пошевелить не могу. Наверное, это и значит, когда желание спать перевешивает боль ломящего от простуды тела. Подумав, что я так умру то ли от одного, то ли от другого, я снова провалилась в сон.

В какой-то момент я почувствовала, что кто-то открыл дверь и вошел. Раздался тихий щелчок, и тьма, сомкнувшаяся на моих веках, приобрела тусклый оранжевый оттенок. В спальне было слишком темно, и Син Чхи У, видимо, включил ночник.

— Неудивительно...

Слабо послышался голос, в котором смешались вздох и усмешка, а затем звук чего-то поставленного. Затем последовало легкое шуршание, и вскоре в спальне снова стало тихо.

Не знаю, то ли присутствие Син Чхи У такое подавляющее, то ли просто пришло время хоть ненадолго проснуться. Который сейчас час... Не было ни одной части тела, которая бы не болела, голова была тяжелой, а глаза от сухости резало.

— М-м-м...

Всё же, поспав чуть дольше, чем утром, мое скрипучее тело, казалось, начало двигаться. Я кое-как подняла тяжелые веки. И увидела, как он сидит в одноместном кресле у кровати, закинув ногу на ногу.

И чего он на меня смотрит, пока я сплю? Интересно, он поел...? А, я тоже ужасно голодная... Но сначала воды... В горле пересохло.

— Воды.

Я несколько раз моргнула, посмотрела на кресло, но его там уже не было. Когда Син Чхи У, сидящий на краю кровати и смотрящий на меня, успел взять в руку бутылку воды?

В этот момент я вспомнила день, когда мы садились на паром, чтобы поплыть на остров. Тогда мы препирались из-за таблеток от укачивания, и я случайно его чуть не поцеловала.

Поэтому, увидев бутылку воды в его руке, я на секунду подумала: неужели и в этот раз..., но, к счастью, он, похоже, не собирался надо мной издеваться.

— Из-за меня проснулась?

— Э-э... ну... Сначала дай воды...

— Вот. Пей медленно.

Услышав мой пересохший голос, Син Чхи У тут же открутил крышку и поднес бутылку к моим губам. А затем наполовину обнял меня, приподняв за спину, чтобы мне было удобнее утолить жгучую жажду.

— Не пролей.

Вода была комнатной температуры, поэтому пить было очень комфортно. Я мигом выпила половину пол-литровой бутылки, утолив жажду.

Фу-ух... жить можно.

Смочив горло, я немного пришла в себя. Я машинально вытерла мокрые губы тыльной стороной ладони, чувствуя на себе его пристальный взгляд. И тут я осознала: мы сидели на кровати, почти в обнимку.

Я повернула голову и посмотрела на Син Чхи У. Когда он успел снять пиджак и сесть на кровать? На нем была только рубашка, без галстука, и мы сидели так близко, что его грудь касалась моего плеча.

Я вспомнила, как вчера, точнее, сегодня на рассвете, он, ворча, вытирал меня полотенцем... Боже. Дело было не в желании выглядеть красиво, а в элементарной гигиене. В первую очередь нужно было принять душ.

— Я пойду помоюсь.

Я с трудом вытащила негнущиеся ноги из-под одеяла и, кряхтя, поднялась. Син Чхи У, видимо, решил, что из-за лодыжек я не смогу нормально идти. С обеспокоенным лицом он тут же встал, чтобы поддержать меня, и при этом совершенно естественно обнял за талию.

— Идти сможешь? Как лодыжки?

— Проблема не в лодыжках, у меня сейчас всё тело так тянет, что я умру.

— А... тогда ты сможешь помыться сама? Или я могу...

— Нет, нет. Только не говори, что хочешь помыться вместе! Я вполне могу помыться сама!

— ...Я просто имел в виду, что провожу тебя до ванной, чтобы ты не упала.

Син Чхи У ехидно пожал плечами, всем видом показывая свою невинность. Я опять выставила себя извращенкой, думающей о всяких пошлостях. Пытаясь скрыть смущение, я оттолкнула его руку от своей талии, но куда там.

— Я об этом не думал, но, может, помоемся вместе?

— ...Нет, не хочу.

— Или мне тебя помыть?

— Я же сказала, не хочу.

— Или...

Я не могла оттолкнуть его, пока он, продолжая поддразнивать, провожал меня до ванной. С каждым шагом каждая мышца с головы до пят ныла так, что из меня непроизвольно вырывались стоны, так что без его помощи было не обойтись.

Но, кажется, он понял, что я не симулирую. Увидев, как я охаю и ахаю, игривое выражение исчезло с его лица, и он с тревогой в голосе спросил:

— Ты правда сможешь помыться сама?

— Вполне справлюсь.

— Я буду стоять за дверью, если что случится — зови.

— ...Тогда я оставлю вот такую щелочку.

Глядя на Син Чхи У, вставшего спиной к двери, я зашла в ванную. Если думать только о безопасности, то вероятность того, что я упаду, пока буду мыться одна, действительно существовала. Если бы я закрыла дверь, шум воды мог бы заглушить мой голос, поэтому оставить щель было разумнее.

Я оставила дверь приоткрытой на толщину пальца и, кряхтя, опустилась на стул перед туалетным столиком. Первым делом я размотала бинты на лодыжках — кажется, именно из-за них мне было так некомфортно спать. Во сне было такое чувство, будто меня связали.

Затем я сняла мужское худи, а за ним и футболку. Я медленно поднялась со стула и оглядела в большом зеркале свой обнаженный торс.

Видимо, из-за того, что я прыгала, каталась по земле, да еще и билась обо всё подряд, на плечах и руках красовалось немало синяков. Некоторые были просто темными, а пара-тройка ушибов оказалась настолько сильной, что уже начала отливать фиолетовым.

С тяжелым вздохом я опустила руки. Сняв больничные штаны, а затем и трусы, я осмотрела ноги. По сравнению с ними верхняя часть тела была еще в порядке: ноги сплошь покрывала зеленовато-синяя, словно плесень, россыпь синяков.

В подавленном настроении я потащила свои налитые свинцом ноги в душевую кабину. Подумав, что могу и вправду упасть, я оперлась рукой о кафельную стену и, кряхтя, кое-как встала под струй душа.