Контент удален!

Заглянув внутрь, я увидела пакетики с таблетками, пару тюбиков мази, солидный моток бинта, ножницы, пластыри, дезинфицирующие палочки и медицинский тейп — в общем, стандартную аптечку. Поскольку серьезных ран у меня не было, я решила, что логичнее нанести мазь самой, но Син Чхи У не собирался отступать.

— Чтобы перебинтовать лодыжки, придется наклоняться... мне и правда будет удобнее, если это сделаешь ты. Давай перебинтуем попозже. А вот...

— А вот?

— Синяки... это несложно, я и сама справлюсь... так что лучше нанесу мазь сама.

— Когда начнутся похороны, тебе будет не до отдыха, Ван Ый. Тебе ведь еще придется разыгрывать слезы, пусть ты и не уверена, что сможешь.

— Это да.

— Пока есть возможность — отдыхай. Позволь мне сделать всё за тебя.

За водоворотом событий я совсем об этом забыла: раз опекун опознал тело, пора устраивать похороны, пусть даже фальшивые. У меня уже был подобный опыт после смерти мамы, так что я прекрасно знала — главному скорбящему и членам семьи в траурном зале не до отдыха.

Пережить похороны тяжело даже абсолютно здоровому человеку, а мне предстоит стоять там в роли главной скорбящей, когда всё тело ломит, словно меня побили палками. Син Чхи У прав, нужно по максимуму экономить силы... Но всё равно, мазь-то я могла нанести и сама... А-а!

— Больно?

— Нет... не больно, но...

— Я буду осторожен.

Пока я мялась, не в силах ответить решительным отказом, он приступил к делу. Вытащив из пакета все тюбики, он разложил их на кровати, взял один и открутил крышку.

Ссадины и царапины покрывали в основном ноги. Чхи У, казалось, четко различал синяки и ранки, безошибочно подбирая нужное средство. Полупрозрачный гель он аккуратно наносил на ссадины, а густую белую мазь — на ушибы.

— Давай сюда, руки я обработаю сама.

Чуть раньше в ванной стоило мне только бросить взгляд на его предплечья, как в голову полезли всякие мысли, и тело тут же отреагировало. Со вчерашней ночи между нами повисло необъяснимое напряжение и трепет. Я просто сдавала позиции под тяжестью этих постоянных, на первый взгляд невинных прикосновений.

Я несколько раз повторила, что справлюсь сама, но он и слушать не стал. Поняв, что словами его не остановить, я попыталась отобрать тюбик, но безуспешно.

Его пальцы, скользкие от мази, продолжали ласкать кожу. Каждый раз, когда он дотрагивался до меня, тело невольно вздрагивало. И дело было вовсе не в том, что ранки щипало от лекарства. Просто само это втирание, скользящее трение ощущалось слишком интимным.

— ...

Наверное, если бы мы не переспали, эти прикосновения не вызывали бы такой реакции — я бы просто не знала, каково это, когда он трогает меня по-настоящему. Пусть всё случилось лишь однажды, я помнила ту ночь до мельчайших деталей.

Втирая мазь кончиками пальцев, он то совершал легкие круговые движения, то плавно увеличивал радиус. Эти ласки были до одури похожи на то, как он дразнил мои соски...

Я сейчас с ума сойду...

Я еще могла держать себя в руках, пока он занимался моими предплечьями или голенями, но когда его ладони скользнули выше колен, я не знала, куда деваться. Каждый раз, когда он касался синяков на бедрах, всё тепло, казалось, приливало вниз, к животу.

Будь на мне хотя бы трусики, я смогла бы хоть как-то скрыть свою влажность. Но под халатом я была абсолютно голой, поэтому приходилось замирать и напрягаться от страха, что я промокну насквозь.

В итоге я невольно вытянулась в струну, и, кажется, от этого мышечная боль грозила стать только сильнее. Сам того не ведая, он подвергал меня изощренной пытке.

Если бы у Син Чхи У тоже были какие-то задние мысли, мне не было бы так неловко. Но, к сожалению, он оставался слишком серьезным и сосредоточенным на процедуре. Лишь я одна сгорала со стыда, возбуждаясь от этих лечебных манипуляций.

— Подожди минуту.

Как раз когда мне начало казаться, что эта пытка никогда не закончится, его телефон завибрировал. Судя по короткому звуковому сигналу, раздавшемуся где-то в гостиной, это был не звонок, а уведомление: кто-то подошел к двери нашего номера.

— Подожди здесь. Заместитель Чха приехала.

Она появилась как нельзя вовремя. Нет, она меня просто спасла.

Как только Чхи У вышел из спальни (судя по шуму воды, он отправился мыть руки), я тут же вскочила с кровати. Больше никогда в жизни не позволю никому втирать в меня мазь, — твердо решила я, торопливо закручивая крышку тюбика. Я не просто бросила его обратно в бумажный пакет, а засунула на самое дно. Откуда только прыть взялась — словно у меня ничего и не болело.

Щелк.

Где-то вдалеке послышался звук открывающегося замка, скрип двери, а затем тихое бормотание. Вскоре дверь закрылась, а я осталась сидеть на кровати с крайне неловким видом. Наверное, сейчас он отругает меня за то, что я спрятала аптечку.

— Давай сначала оденемся. Я заказал еду, скоро принесут.

— А, да-да... Надо одеться. Начнем с одежды, верно?

Вернувшись в спальню, он протянул мне объемный бумажный пакет. Судя по весу, заместитель Чха привезла всё, вплоть до верхней одежды.

— Переодевайся и выходи. Поедим в гостиной. Оттуда вид красивый.

— Хорошо.

— Если нужна помощь... я могу подсобить.

— А? В чем?

— С переодеванием.

— Обойдусь.

Син Чхи У с лукавым видом слегка пожал плечами. Видя, что даже после решительного отказа он всё равно прощупывает границы дозволенного, я замахала руками, прогоняя его прочь.

— Закрой дверь и иди... готовь всё к завтраку.

Я буквально вытолкала его из спальни. Было бы здорово, если бы он слушался с первого раза, но он нарочно тянул время, что смущало и раздражало еще больше. Лишь решительно выставив его за порог и закрыв дверь, я смогла с облегчением выдохнуть.

Это совсем не то, что было в мотеле.

Я достала из пакета одежду и разложила ее на кровати. Это снова были мои вещи, но другие — не те, что он привозил в прошлый раз.

Знакомое, удобное белье и свои носки действительно дарили чувство безопасности. Поэтому не буду допытываться, правда ли они перевернули весь мой дом вверх дном, чтобы их найти.

Свободные черные шерстяные брюки, любимый темно-серый кашемировый свитер и тонкий, но теплый пуховик до колен — кто бы ни собирал этот комплект, вкус у него точно есть. Уж не знаю, сам Син Чхи У постарался или заместитель Чха, но я была искренне благодарна.

Белья положили с запасом, и на том спасибо.

Учитывая, что на похоронах придется носить традиционный траурный костюм, сменное белье было куда нужнее верхней одежды. С легкой улыбкой на губах я первым делом скинула халат.

Надев трусики и бюстгальтер, я натянула носки, брюки и свитер. Зайдя в ванную, посмотрела в зеркало: внешне это была всё та же Со Ван Ый.

Но внутри я изменилась. Я уже смирилась с тем, что никогда не смогу стать прежней Ван Ый, целыми днями пропадающей в лаборатории. Поэтому сейчас важно найти то, что я могу сделать в этой новой реальности.

Тяжело вздохнув, я отвлеклась от отражения и заметила на туалетном столике маленькую упаковку отельного набора. Разорвав пленку, достала резинку и аккуратно собрала длинные волосы в хвост. Я всегда закалывала их перед едой, чтобы не мешались.

Оказавшись в собственной одежде, я почувствовала, как отступает тревога и возвращается душевное равновесие. Это не было полным возвратом к прежней жизни, но казалось, будто я отвоевала хотя бы крошечную частичку себя.

Когда я бесшумно открыла дверь и вышла из спальни, меня тут же окутал восхитительный аромат еды. Чуть в стороне от центра гостиной стоял большой обеденный стол, рассчитанный человек на восемь. Син Чхи У заботливо отодвинул стул, приглашая меня сесть.

— Спасибо.

На столе стояла рисовая каша — из тех, что обычно подают больным для восстановления сил. Но это была не просто еда навынос из ближайшей забегаловки, а полноценно сервированное блюдо в изящной посуде, что не могло не удивить. К тому же от нее исходил идеальный горячий пар.

— Ты лежала в больнице, потом, едва выписавшись, снова переутомила организм... Я подумал, что мягкая пища сейчас будет в самый раз.

— Я и не знала, что в меню обслуживания номеров есть каша.

— Я еще утром попросил поваров ее приготовить.

— Так вот почему ты спрашивал, с мясом или с морепродуктами.

— Если не нравится, скажи, чего бы тебе хотелось. Можно заказать суп или что-то еще.

— Нет, выглядит так вкусно, что хочется наброситься прямо сейчас. Послушай... живот аж урчит.

Я рассмеялась, указывая пальцем на свой живот, и увидела, что Син Чхи У в ответ тоже довольно улыбается. Его улыбка была такой теплой, что и я почувствовала себя счастливой. Значит, между нами возможно и такое...

Кстати, сегодня я впервые в жизни почувствовала трепет просто от того, что собираюсь разделить с кем-то трапезу. Удивительно, как самая обыденная вещь может заставить сердце биться чаще, если рядом правильный человек.