Но момент оказался на редкость неудачным. Как раз когда я собиралась выслушать объяснения о своей роли на этой шахматной доске, появился врач скорой помощи.
Для меня было досадно, что шанс припереть Син Чхи У к стенке был упущен, но для него это, должно быть, стало отличным поводом взять передышку и вернуть разговор в свое русло.
— Со Ван Ый-сси?
— Да, это я.
Дежурный врач-травматолог, спустившийся в скорую помощь далеко за полночь, выглядел уставшим. Мне тоже было неловко и стыдно занимать место в отделении экстренной помощи из-за какого-то растяжения лодыжки.
Тем не менее, то ли сотрудник больницы по фамилии Хван его заранее предупредил, то ли еще почему, но дежурный врач осмотрел меня очень тщательно. К тому же, благодаря его болтливости я смогла получить кое-какую неожиданную, пусть и мелкую, информацию.
— Судя по карте, с момента выписки не прошло и суток... даже полдня толком не прошло, а вы снова здесь?
— А... ну как-то так вышло.
— Погодите, выписывались-то вы с повязкой на правой ноге, а что умудрились сделать, чтобы еще и левую покалечить?
— Мне было душно всё время лежать в кровати... я вышла ненадолго пройтись и поскользнулась на заснеженной дороге...
— Айгу... Это же мужа ругать надо. Как можно было отпустить пациентку одну на улицу?
— Мне не следовало ни на шаг отходить от жены. Это моя вина. Прошу прощения, доктор.
Судя по словам врача, больница, в которой я пролежала несколько дней в отключке, это и есть больница Хёнсон. А раз он и во время моей госпитализации, и сегодня всё время был рядом, вполне понятно, почему врач принял его за моего мужа.
Но я не могла честно рассказать врачу, почему меня положили сюда изначально, и почему я сегодня подвернула еще и левую ногу. Дело не в том, что Син Чхи У стоял рядом как надзиратель; просто я сама не рассматривала третий вариант — обращение за помощью к полиции или прессе.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как на ходу придумывать правдоподобную ложь. Ну как я скажу, что меня заперли в чужом доме, и я выпрыгнула из окна второго этажа, а потом лезла через забор?
— Давайте-ка посмотрим.
Врачу нужно было осмотреть больную лодыжку, так что пришлось показать голую ногу. Не успела я наклониться, как Син Чхи У проворно опустился и сам стянул с меня носок.
И тут дежурный врач-травматолог, словно размышляя вслух, задал совершенно неожиданный и острый вопрос.
— Слушайте, а почему... жена в мужских носках?
— ...А, это потому что лодыжка болит... а у мужских носков резинка высокая, знаете? Вот я и надела их, когда выходила.
— А, ну да. Мужские носки в этом плане удобнее.
— Да, да... именно.
Знаете, как бывает? Всякие заговоры часто раскрываются из-за сущих мелочей. Взять хотя бы ту искру, с которой начался Уотергейтский скандал в США.
Если бы ситуация, в которой я сейчас находилась, была фильмом или дорамой, этот дежурный врач точно оказался бы тем самым неожиданным ключевым персонажем. Тем, кто сыграет решающую роль в моем спасении из лап злодея, даже не подозревая об этом.
Судите сами: выписанная сегодня утром пациентка внезапно заявляется посреди ночи в мужских носках и длинных больничных штанах. К тому же ярлык на вороте аккуратно сложенного рядом пальто — это название люксового бренда, специализирующегося на мужской одежде. Для наблюдательного человека всё это выглядело бы крайне подозрительно.
Добавьте к этому мое зареванное лицо, распухшее после нескольких часов рыданий, и забинтованную руку Син Чхи У... В общем, мы давали кучу поводов для самых разных фантазий.
— О? Этот бренд... вживую выглядит еще лучше. Я тоже такой купить хотел.
У меня по спине пробежал холодный пот, пока дежурный врач продолжал бормотать и удивленно качать головой. Проблема была в том, что он пришел не один — рядом стояла дежурная медсестра.
Услышав слова врача, медсестра бросила на меня недоуменный взгляд, а затем перевела его на Син Чхи У. Было очевидно: она тоже считает, что мой видок весьма специфичен.
— А... ну просто рукава у него длинные, так что руки не так мерзнут... вот я и взяла пальто мужа.
В сложившейся ситуации оправдываться должна была я, а не Син Чхи У. Мы то и дело обменивались взглядами, пока я изо всех сил пыталась импровизировать. И, наверное, именно поэтому мы выглядели еще более странно.
Мои ответы звучали слишком усердно, как защита на допросе. Проще говоря: поскольку я врала, мой язык становился всё длиннее.
Будь я на месте этого дежурного врача, я бы задумалась, не вызвать ли полицию после того, как эта парочка уйдет. Возможно, я бы приняла это за домашнее насилие и позвонила бы копам, а может, наоборот — решила бы не лезть в чужие дела и закрыла глаза.
Как раз в тот момент, когда я молилась, чтобы врач выбрал второй вариант, представился шанс немного сменить обстановку. Врач, понажимав на мою правую лодыжку, вынес свой вердикт с таким видом, словно ничего страшного не случилось.
— Так-с... тут вот, можете пошевелить?
— Да. Немного стреляет и болит, но крутить могу.
— То, что стреляет — это не очень хорошо... Хм... но на всякий случай давайте сделаем рентген.
— Да. Хорошо.
Дежурный врач, дав указание медсестре, прикрыл рот рукой, протяжно зевнул и вышел. Затем медсестра, сказав, что ей нужно связаться с рентген-кабинетом, велела нам подождать. Она отдернула и снова задернула шторку, после чего исчезла.
Для меня появление врача, переворошившего всё вокруг, стало своеобразным успокоительным: мои накаленные до предела эмоции немного остыли. Син Чхи У тоже выглядел так, будто небрежные замечания врача заставили его задуматься.
— Какими бы сильными ни были наши разногласия, когда вторгаются инопланетяне, приходится объединяться.
— Теперь ты понимаешь? Что нам лучше ругаться только между собой.
— Ну не знаю... пока не уверена.
Немного помолчав, я посмотрела на него и улыбнулась с уже более расслабленным лицом. В ответ Син Чхи У, словно у него болела голова, потер переносицу пальцем и тоже ответил легкой полуулыбкой.
— Пройдемте в рентген-кабинет.
Медсестра отдернула штору, и я, следуя ее указаниям, слезла с кушетки. На самом деле, мне не нужна была помощь, чтобы идти, но, чувствуя на себе подозрительные взгляды персонала, я решила опереться на Син Чхи У. Война с инопланетянами еще не закончилась.
— Может, отпустишь?
— Мы сейчас муж и жена. Не забывай.
Услышав слово «муж», я скорчила недовольную гримасу и демонстративно отвернулась. Видя его довольное лицо, я почувствовала раздражение.
— Какие еще муж и жена...
— Ты сама только что назвала меня мужем, значит, мы женаты.
— Я же соврала...
— Мы в больнице. Говори тише.
Я тут со стыда сгораю, а Син Чхи У просто ухмыляется. Судя по всему, ему очень понравилось, что я вынуждена была назвать его мужем.
Он мог бы просто придерживать меня за руку, но вместо этого закинул руку мне за спину, наполовину обнимая и поддерживая. Даже будь мы настоящей парой, я бы терпеть не могла такие нежности на публике, но из-за ситуации не могла даже возмутиться. Так мы и дошли до рентгена.
— Как видите, переломов нет, так что не переживайте. Но на всякий случай уточню: вы же в курсе, что микротрещины на рентгене не всегда видно?
— Да, да.
Снимок сделали и расшифровали довольно быстро. Вернувшийся врач объяснил всё, глядя на кости моей лодыжки, а я старательно делала вид, что внимательно слушаю.
Я кивнула, когда врач сказал, что на снимке проблем нет, поэтому лодыжку просто зафиксируют бинтом, и можно ехать домой. Затем он, как и ожидалось, осмотрел правую ногу с повязкой, которую мне наложили еще во время госпитализации.
— А тут повязка совсем разболталась. Вы что, бегали?
— Нет... я просто немного прошлась перед домом...
— Разве повязка может так разболтаться от простой ходьбы? Ты как думаешь, коллега, может?
— Ну, кто знает.
Дежурный врач, осматривая повязку на правой ноге, удивленно склонил голову и задал вопрос мне, а потом переадресовал его ассистирующей медсестре.
Я ответила первое, что пришло в голову, а медсестра пожала плечами. Но при этом она посмотрела на меня взглядом, явно говорящим: «Для простой прогулки перед домом повязка как-то слишком подозрительно растянулась». Желая поскорее покончить с этим, я начала нести всё подряд.
— Доктор, я усвоила урок. Поеду домой и буду лежать в кровати, не вставая.
— Но кушать-то надо. Только так кости быстрее срастутся. Пока лодыжки не заживут, за порог ни ногой, пациентка. И вы, муж, следите, чтобы не выходила. Поняли?
— В этот раз я ни на шаг от нее не отойду.
— А таблетки можете пить те же, что вам выписали при прошлой выписке.
Наверное, даже у Син Чхи У сердце екнуло из-за моей левой ноги, которую врачу вообще не обязательно было показывать. Так или иначе, мы благополучно завершили осмотр и покинули отделение скорой помощи, но Син Чхи У, видимо, решил устранить любые переменные.
