Нужно опасаться не только Председателя Пхёна — фабрику тоже стоит рассматривать как отдельную силу, которую придется сдерживать. Поэтому мне стало интересно, кто же выйдет победителем в этой войне. Сможет ли Син Чхи У одолеть конкурентов и надеть корону?

— Даже если Председатель в скором времени умрет, вам всё равно лучше уехать за границу и понаблюдать за развитием событий.

— Да, ты прав. Я тоже думал, что стоит пару лет пересидеть за границей.

— Как я уже говорил ранее, сторона директора Пака сейчас...

Видимо, пока я спала, Син Чхи У и папа обсуждали дела компании. Когда из уст Чхи У прозвучало новое имя — «директор Пак», я почувствовала, как они оба мельком взглянули на меня.

Очевидно, это было либо то, что мне не положено слышать, либо то, о чем мне лучше не знать. А может, объективно говоря, папа всё-таки был злодеем и предателем.

А может, Син Чхи У просто умолк, чтобы сохранить лицо «злодея-отца» перед дочерью.

— Итак... Проверьте, пожалуйста.

Когда с ситуацией разобрались, настало время обсудить пункт назначения. Взяв из рук Син Чхи У паспорта и авиабилеты, мы с папой округлили глаза. Так вот зачем он тогда, в отеле, забрал наши паспорта.

— Имя... Ван Ый, дай-ка взглянуть на твой.

— Вот, у меня тоже другое.

— С этого момента вы должны вызубрить имена и возраст, указанные в этих паспортах.

— Эм... начальник Син. Нас ведь не поймают? Мне как-то страшно от всего этого.

— Это работа лучшего мастера в Корее, не о чем беспокоиться. Госпожа Со Ван Ый.

Осенью прошлого года, когда мы с папой пытались сбежать в мой день рождения, у нас хотя бы были настоящие, официально выданные паспорта. А сейчас мы держали в руках фальшивки.

Мало того, что мы стали соучастниками в производстве наркотиков, так теперь еще и подделка государственных документов добавилась. С такими темпами за нами не только Пхён Джэ Хо будет гоняться, но и корейская полиция, да что там — Интерпол!

— Раз так, я тоже должен сделать тебе подарок. Вот... держи.

— Спасибо, директор.

Тщательно проверив паспорт и билеты, папа вдруг сунул руку за пазуху. Он достал флешку размером с большой палец, словно прятал ее в поясе для денег, и протянул ее Син Чхи У. Наверняка на этой крошечной флешке кроется секрет, из-за которого Пхён Джэ Хо так яростно преследовал папу.

Получив флешку, Син Чхи У махнул рукой Здоровяку. Тот быстро подал ему планшет, Син Чхи У подключил флешку и, видимо, проверил содержимое.

— Вы всегда точны, директор.

— Ты сдержал свое обещание, я лишь сдержал свое.

— Я приберегу это и использую в нужное время.

К счастью, сделка папы и Син Чхи У, похоже, завершилась гладко, на основе взаимного доверия и без неприятных последствий. Извлекши флешку, Син Чхи У аккуратно спрятал ее во внутренний карман пальто и вернул планшет Здоровяку. При этом он выглядел весьма довольным.

— Как мы и договаривались, поедем на двух машинах. Директор Со и госпожа Со Ван Ый, вы поедете порознь, с интервалом в 30 минут.

— Что? О чем вы? Мы не вместе поедем?

— Ван Ый, понимаешь... папа тебе всё объяснит.

— Тогда я ненадолго... пойду подготовлюсь...

Папа обменялся с ним взглядами, как будто у них был предварительный уговор. Син Чхи У подозвал Здоровяка и женщину с каре, и они перешли в соседний номер, деликатно оставив нас. Как бы давая нам возможность поговорить наедине.

— Пап, что это значит? Почему мы едем не вместе?!

— Ван Ый, дело в том... папа хочет спасти хотя бы тебя.

— Так не пойдет... Я больше не расстанусь с тобой. Поедем вместе, а?

— Так мы можем погибнуть оба. Я выеду первым, а ты поедешь следом. Мы всё равно встретимся в аэропорту.

— Папа...

— Знаешь... когда в твой день рождения... тебя так забрали... как я рвал на себе волосы и винил себя?

Я понимала, что папа имеет в виду. И понимала его резоны. Если за нами будет погоня и кому-то придется стать приманкой, он хотел взять это на себя, чтобы спасти хотя бы меня.

— Я одна никуда не поеду. Либо мы едем вместе, либо я прямо сейчас иду в полицию и сдаюсь, скажу, что упаковывала наркотики.

— Думаешь, полиция тебя защитит? Думаешь, в тюрьме безопасно?

— ...

— Ван Ый... так мы все умрем.

— И что ты предлагаешь?

Я не хотела ехать за границу одна, без папы. Не хотела всю жизнь дрожать от страха в чужой стране, где у меня никого нет. Уж лучше сесть в тюрьму, честно расплатиться за содеянное и продолжить жить в Корее.

— Думаешь, я сам не хочу поехать вместе с моей доченькой? Но если в нашу машину снова кто-то врежется, как в прошлый раз... мы оба погибнем на месте. Нас просто размажет в лепешку, мы умрем страшной смертью.

— И пусть! Лучше умереть, чем снова с тобой разлучиться...

— Как ты смеешь говорить о смерти при отце!

— Я ничего не знаю! Не хочу, пап...

Как бы я ни плакала и ни просила, папа был непреклонен. Он считал это последним проявлением отцовской любви, поэтому продолжал убеждать меня поехать порознь. В этот самый момент...

— ...Извините.

Син Чхи У тихо открыл дверь и снова появился в комнате, прервав наш разговор. Наши с папой лица были залиты слезами, и Син Чхи У, видимо, почувствовал неловкость от такой тяжелой атмосферы. Он окинул нас взглядом и спокойным тоном произнес:

— Я невольно услышал ваш разговор... Директор, поезжайте вместе с дочерью.

— Начальник Син.

— Я поеду первым, выдав себя за вас. Если возникнут проблемы, я сразу свяжусь с вами, и вы сможете изменить маршрут.

— Но если, не дай бог, тебе будет угрожать опасность...

— Я Син Чхи У. Со мной ничего не случится.

— ...И всё же.

— Вы всегда были добры ко мне, директор, да и Ван Ый так плачет, что мое сердце дрогнуло.

По сути, ключ ко всему этому плану был в руках Син Чхи У, поэтому нам оставалось только слушаться. Решит ли он отступить в последний момент или, как сейчас, лично встанет на нашу защиту — выбор был за ним.

Папа, конечно, обрадовался, что Син Чхи У отменил уже принятое решение, но в то же время его беспокойство возросло. Кому будет спокойно на душе, если ради твоего спасения кому-то другому приходится рисковать жизнью?

— Давай просто сделаем так, как договаривались изначально. Я не могу подвергать тебя опасности.

— Поезжайте с дочерью. Только так я смогу повесить на вас огромный долг, директор, чтобы потом получить с вас сполна.

— Чхи У.

— Взамен я выставлю вам счет в несколько раз больше, так что будьте готовы, директор Со.

Син Чхи У убедил папу, дав понять, что не стал бы делать того, что ему не выгодно. Папе тоже, видимо, было невыносимо тяжело ехать отдельно от меня, поэтому в итоге он согласился. Я же просто молчала и неотрывно смотрела на Син Чхи У.

— Эти ребята благополучно доставят вас до аэропорта Кимхэ.

— Начальник Син, огромное тебе спасибо.

— Убедившись, что вы в безопасности, я развернусь и поеду обратно в Сеул.

— Конечно, я бы и не посмел просить тебя сопровождать нас до самого Кимхэ.

— Мне тоже нужно кое-что подготовить в связи с внезапным изменением плана... Я свяжусь с вами через этих ребят, как только мы выедем.

— Спасибо, Син Чхи У. Я не забуду твою доброту.

— Берегите здоровье, директор. Буду ждать нашей новой встречи. Ван Ый, ты тоже береги себя.

Вежливо попрощавшись с папой, Син Чхи У посмотрел на меня, ухмыльнулся и бросил короткую, сухую фразу на прощание. Я растерялась, не зная, что ответить, а он уже повернулся к нам спиной.

— Выйдем на минутку.

— Да, начальник.

Син Чхи У махнул рукой Здоровяку и женщине с каре, веля следовать за ним, и вышел из номера. Двое помощников без колебаний последовали его приказу.

Как только мы остались одни, папа с облегчением прошептал мне:

— Ван Ый. Это же отлично. При таком раскладе мы ничего не теряем.

— Э-э... да. Наверное.

— Син Чхи У наверняка всё просчитал, прежде чем взяться за это, так что не нужно чувствовать себя слишком виноватой перед ним.

— Думаешь?

— Ты же знаешь, что за человек этот Син Чхи У. Будь ситуация действительно опасной, он бы не стал так благородно подставляться. Скорее всего, всё гораздо безопаснее, чем мы думаем... так что можешь немного расслабиться.

Послушать папу, так он вроде бы и прав. Будь это действительно экстренная ситуация, когда нужно уходить от погони, мы бы не сидели так спокойно в мотеле. Да и Син Чхи У не смог бы несколько раз наведываться сюда, да еще и привозить нам паспорта и билеты.