В то время, когда хён радовался легким карманным деньгам, был кое-кто, кто радовался этому еще больше. Это был Тэ Гу хён.

Это лишь мои догадки, но, скорее всего, мой брат и его друзья, хоть и вымахали ростом, были еще слишком малы, чтобы понимать реальную цену своим курьерским услугам. Так что основную маржу Тэ Гу хён наверняка забирал себе. Но беда Тэ Гу хёна заключалась в том, что он оказался слишком недальновидным.

— Тэ Гу хён купил спорткар. Сказал, покатает нас, зовет на улицу. Чхи У, погнали с нами.

— Да ну, не хочу. Места всё равно не хватит.

— Да мы просто сами прокатимся! Тэ Гу оппа сказал подойти к ресторану, где готовят кобчхан.

Честно говоря, думаю, у любого может снести крышу, если на него вдруг свалятся большие деньги. Со мной бы тоже такое случилось. Рассудок мутнеет, начинаешь сорить деньгами направо и налево, обвешиваешься дорогими шмотками — это желание вполне понятно.

Но если бы это были законно заработанные деньги, проблем бы не было. Тэ Гу хён — другое дело. Он наверняка знал, что происхождение наркотиков, которые он сбывал, весьма сомнительно.

— Чхи У, ты бы видел нуну. У меня... сопли и слезы прям вот так, вот так по щекам размазывало... Глаза было не открыть. Осень, ветер ледяной, я думала, у меня башка от холода расколется.

— Даже если когда-нибудь разбогатею, машины с откидным верхом идут лесом. Ну нафиг. В таком месте, как у нас, где дует морской бриз, это реально блять... лицо просто отмерзает.

— Зимой с откидным верхом кататься — это вообще пиздец.

Даже сейчас, лежа перед сном, я частенько усмехаюсь, вспоминая их реакцию после первой поездки на спорткаре — все четверо тогда плевались от холода. Особенно мило было, когда нуна проводила указательными пальцами от носа по щекам, показывая, как у нее текли сопли — я до сих пор улыбаюсь, вспоминая это. Да, так всё и было.

Пусть они и слегка сошли с правильного пути, но они не были жестокими, злыми или испорченными людьми. Для по-настоящему страшных дел они были слишком трусливы и слабохарактерны. Я ни на секунду не сомневался, что они немного побесятся, а потом возьмутся за ум и вернутся к нормальной жизни в обществе.

— Эй... говорят, Тэ Гу оппа разбился.

— Что?

— Сегодня на рассвете, помнишь ту извилистую дорогу на горе Джибон, что ведет в Сэыльпхо? Говорят, он гнал пьяный и разбился насмерть.

— Джи Юн, это правда?

— Ага... Знакомая онни рассказала, она работает в «Смурфе» на свалке. Говорят, с Тэ Гу оппой в машине была одна из их девчонок. У них там сейчас всё на ушах стоит.

Мы жили не в Сеуле и даже не в крупном мегаполисе — это был крошечный городок с населением едва ли в сто тысяч человек. И когда в таком месте у двадцатилетнего местного хулигана вдруг появляется спорткар, это равносильно рекламе на весь город: «Я срубил бабла на грязных делишках».

Даже тогда бессмысленная смерть Тэ Гу хёна породила кучу слухов — шептались, что это не авария, а убийство. Начиная с вопросов, откуда у него вдруг такие деньги, продолжая байками о том, что он получил их за убийство, и заканчивая слухами, что он обчистил чей-то общак, транжирил деньги и за это поплатился жизнью.

— Пак Сон Ук?

— Да, это я.

— Говорят, ты был шестеркой покойного Тэ Гу?

— Не шестеркой... Просто мы из одного района, общались как братья, вот и всё.

Смерть Тэ Гу хёна официально признали несчастным случаем: из-за пьянства и превышения скорости он не вписался в поворот и сорвался на машине со скалы. Проблема была не только в алкоголе и скорости — ни Тэ Гу хён, ни его пассажирка не были пристегнуты, что и привело к трагедии.

Но кто-то всё равно продолжал копаться в уже закрытом деле. Люди, представлявшиеся полицейскими или детективами, крутились возле нашего дома, отлавливали хёна и его компанию, расспрашивая о Тэ Гу хёне.

— Ничего странного перед аварией Тэ Гу не замечали?

— Да нет... ничего такого. Разве что хвастался новой тачкой...

Кажется, хён и его друзья сговорились отвечать, что ничего не знают. Что просто таскались за Тэ Гу хёном, стреляли у него сигареты, выпивали за его счет, но ни в какие странные дела не лезли.

— Меня всё равно как-то напрягает смерть Тэ Гу оппы.

— А что, ты что-то слышала?

— Та онни из «Смурфа» сказала, что их босс сейчас просто в бешенстве. Видимо, та погибшая девчонка взяла у него нехилый аванс. И босс думает, что Тэ Гу оппа купил тачку на её деньги... Завалился к семье Тэ Гу оппы, устроил там погром, орал как резаный...

Возможно, это было даже к лучшему. Для всех остальных нелепая роскошь Тэ Гу хёна теперь выглядела так, словно он просто доил свою девушку из бара. И хён с друзьями, видимо, расслабились. Но как раз тогда, когда о смерти Тэ Гу хёна начали забывать, они совершили роковую ошибку.

— Хён, это еще что такое?

— Да так, от скуки сегодня сходил и навытаскивал.

— Едва начались зимние каникулы, а ты сразу побежал в автоматы играть?

— Я ненадолго ходил... Зависал с ребятами и заодно поиграл.

Не знаю, сколько денег он спустил, вернувшись в тот самый зал с автоматами, куда не заглядывал со смерти Тэ Гу хёна. Но в нашем доме поселилось около десятка плюшевых игрушек — от маленьких до довольно крупных.

На следующий день появилось еще штуки три-четыре. А потом еще пара.

— Ты их все оттуда вытащил?

— Ага, обчистил там все автоматы подчистую. Наверное, это всё, что было. Конечно, те, что валялись на самом дне и их не было видно, я достать не смог.

Подслушав разговоры хёна с друзьями, я понял, что они буквально выгребли все игрушки из автоматов. Их поведение казалось мне настолько жалким, что я, сославшись на простуду, несколько дней провалялся в кровати, стараясь даже не разговаривать с ними.

Как говорится, накаркал — я действительно заболел. Я не любил ходить по больницам, но понимал: если разболеюсь сильнее, придется потратить кучу денег, так что лучше обратиться к врачу на ранней стадии и быстро вылечиться.

— Спасибо.

— Учись усердно.

— Хорошо.

Сходив в привычную клинику семейной медицины и получив лекарства по рецепту в аптеке, я пошел домой. По пути мой взгляд зацепился за тот самый зал с игровыми автоматами рядом с магазином мороженого.

Что же там такого, что сначала покойный Тэ Гу хён, а теперь и мой брат так помешались на этом месте? Мне было любопытно узнать и хорошее, и плохое, поэтому я зашел внутрь.

Зал оказался просторнее, чем я думал, и был заставлен самыми разными автоматами с игрушками-хватайками. Было утро, и внутри никого не было, отчего мне стало как-то не по себе, словно я делал что-то запретное. Смутившись, я сделал быстрый круг до самого конца зала и направился к выходу. Попутно разглядывая автоматы, я заметил кое-что странное.

Здесь у всех игрушек оба глаза на месте.

Они были почти точной копией тех, что лежали у нас дома, но у всех игрушек в автоматах глаза были в порядке. Начиная с нелепых подделок под известных персонажей, измененных ради обхода авторских прав, и заканчивая игрушками настолько убогого качества, что за них было бы жалко отдать и 500 вон — все они были такими же, но с нормальными глазами.

У игрушек, которые притащил домой хён, не было одного глаза. Они отличались размером и формой, но их объединяло одно — у всех отсутствовал левый глаз. Это означало, что хён точно знал: среди всех игрушек есть особая партия, и целенаправленно вытаскивал только их.

Что за черт... как ни посмотри, это слишком странно.

У меня мурашки побежали по коже, и я понял, что нужно срочно бежать домой и проверить. Я не знал, какой именно секрет таят в себе одноглазые игрушки. Но был уверен: это может обернуться огромной бедой для всех нас.

Но, как назло, именно в этот день хён вернулся поздно. Я прождал его весь вечер, так изведясь, что даже не смог нормально поесть, и как только он заявился глубокой ночью, я вцепился в него.

— Хён, нам нужно поговорить. Джи Юн нуна, прости... мне нужно поговорить с Сон Ук хёном наедине.

— А, ладно. Я пока пойду умоюсь.

— Спасибо, нуна.

Нуна удивленно похлопала большими глазами, не понимая, что на меня нашло, но всё же оставила нас одних. Двое других парней тоже вышли на перекур. Когда мы с братом остались одни, я встревоженно спросил его:

— Хён, я всё знаю. Что это? Что это за игрушки...

— Ты чего, думаешь, в них призраки вселились?

— Это... из-за них погиб Тэ Гу хён, да? Ты же сам говорил! Что дяденька из химчистки забыл купить подарок дочери, и Тэ Гу хён попросил срочно вытащить игрушку! И что ты просто сунул её в почтовый ящик и получил за это деньги!

— Чхи У, как это вообще связано?

— А что, если внутри спрятано что-то незаконное... наркотики или вроде того.

Несмотря на то, что у нас была разница всего в два года, хён всё еще считал меня ребенком. Но стоило слову «наркотики» слететь с моих губ, как его лицо вытянулось от шока. Он прижал палец к губам, приказывая мне молчать.