13. Интермиссия

Это был один из небольших провинциальных городков.

Там располагалась крупная судостроительная компания тяжелой промышленности, поэтому рабочих мест хватало, но далеко не все они требовали так называемой высокой квалификации. В силу специфики верфи, помимо специализированных технических должностей, таких как сварщики, было много тяжелой работы, куда можно было попасть без особых навыков, пройдя лишь пару дней обучения прямо на месте.

Сейчас эти места в основном заняты иностранными рабочими, но в моем детстве там трудились почти исключительно корейцы. Ведь судостроение было квинтэссенцией трудоемкой промышленности.

В любом случае, это был тяжелый, изнуряющий физический труд как для мужчин, так и для женщин, но платили за эту тяжесть не такие уж большие деньги. И все же это были суммы, которые ни за что не заработаешь, сидя в офисе какой-нибудь мелкой, безымянной фирмы.

Жилье и питание предоставлялись часто, но в таком случае в одну крошечную комнату-студию обычно заселяли по три-четыре человека. К тому же, поскольку большинство контрактов были близки к поденной работе в системе субподрядов, идущих по цепочке вниз от других субподрядчиков, случаи задержки или невыплаты зарплаты были обычным делом.

Но представьте: работа, не требующая ни особых навыков, ни образования, да еще и с предоставлением жилья и еды. Конечно, среди тех, кому срочно понадобились деньги, встречались и добрые, порядочные люди, но обычно в таких местах скапливались те, кто находился на самом дне общества.

— Мама, где мы?

— ...А, помнишь мамину подругу, тетю Джин Гён? Она здесь работает, сказала, что на верфи хорошо платят, вот мы и приехали сюда работать.

Люди, у которых не было ничего, кроме собственного тела, стекались сюда на заработки. Многие из них приезжали с мыслью усердно поработать пару лет, скопить денег и уехать. Если покопаться в смутных воспоминаниях, кажется, моя мама тоже так думала.

— С сегодняшнего дня этот дядя будет жить с нами. Поздоровайся.

— Здравствуйте.

— Так ты Чхи У. Мама много о тебе рассказывала. А это мой сын, Сон Ук.

Более или менее совестливые начальники фирм требовали принести хотя бы справку об отсутствии судимости, но беспринципные дельцы, желавшие нажиться на посредничестве, брали абсолютно всех без разбору. Думается, именно таким путем туда занесло и отца моего хёна.

— Я на два года старше, так что зови меня хёном.

— Угу, хорошо... хён.

— Папа, я так рад, что у меня появился младший брат... пожалуйста, не пей сегодня, ладно?

Мы приехали сюда на междугороднем автобусе меньше месяца назад. Приехав на верфь якобы зарабатывать деньги, мама не утерпела и тут же нашла себе мужчину.

Мы стали жить с этим дядей в предоставленной нам комнатушке-студии. У него был сын. Сон Ук хён — нет, мой старший брат, который с самой первой встречи полюбил меня и заботился обо мне.

— Чхи У, похоже, папа и тетя сегодня снова не придут ночевать.

— Тогда мы опять будем есть одни, хён? У нас даже водоросли закончились.

— Давай зальем готовый рис водой и поедим. И кимчхи достанем.

Очевидно, что этот дядя был скверным человеком с кучей мелких судимостей. Мама тоже никогда в жизни не зарабатывала честным путем, так что они стоили друг друга.

К тому же у каждого из них было по сыну примерно одного возраста, и они, видимо, решили, что съехаться будет удобнее.

— Чхи У, тебе же со мной не скучно?

— Нет, мне очень нравится. И то, что мы вместе ходим в школу, тоже здорово.

— Раз вы вдвоем, то и маме спокойнее.

Мама и этот дядя не столько воспитывали детей-погодок, сколько попросту бросили нас на произвол судьбы. Оставлять одного ребенка в комнате — это вызывает чувство вины, а если оставить двоих, они будут полагаться друг на друга, сами поедят и лягут спать — видимо, такова была их логика. На деле в этой студии жили только мы с хёном.

«Мама ненадолго отойдет по делам».

Сколько раз за год мама и дядя действительно заботились о нас? Не знаю, где они шлялись по ночам, но обычно они заявлялись домой под утро, когда нам нужно было уходить в школу, и заваливались спать.

Оба они, похоже, давно бросили работу на верфи. С тех пор мы еще дважды переезжали из нашей первой студии и уже давно жили на окраине, подальше от центра, в ветхом домике с шиферной крышей.

«Папе и тете нужно кое-куда съездить, так что, Сон Ук... купите себе еды на эти деньги».

Уж не знаю, как он зарабатывал, но дядя иногда оставлял хёну довольно крупные суммы. На эти деньги брат покупал еду, чтобы мы могли набить пустые желудки.

Если оглянуться назад, десятилетний мальчишка заботился о восьмилетнем ребенке, с которым у него не было ни капли общей крови. Хёну тоже наверняка хотелось побыть обычным ребенком, почувствовать ласку и заботу... но он ни разу не показал, как ему тяжело, и продолжал опекать меня.

Чем ближе мы становились, тем реже мама и дядя появлялись дома. А однажды они просто исчезли из нашей жизни.

— Не плачь, расскажи всё. Всё хорошо... Чхи У.

— Учительница, мама пропала... Она не появляется дома уже больше месяца...

Наверное, этот мир всё еще держится только потому, что таких людей, как наша классная руководительница, в нем гораздо больше, чем тех, кто бросил нас. В школе знали о нашем с братом неблагополучном положении, и когда мы столкнулись с исчезновением опекунов, оказалось, что вокруг есть взрослые, готовые протянуть нам руку помощи.

— Если будет скучно, заходи в гости. Тут совсем рядом библиотека, отличное место для занятий.

— Правда можно?

— Конечно. Если что-то понадобится, скажи тете... то есть нуне... Хотя нуна — это как-то странно. Но и тетя тоже.

Благодаря тому, что школа вовремя сообщила о нашей ситуации в соответствующие органы, мы получили серьезную административную поддержку. Нас с братом официально зарегистрировали как получателей социальной помощи.

Иногда нам звонили, и мы ходили получать рис, кимчхи, картошку, молоко и другие базовые продукты, а порой соцработники привозили их сами. Периодически курирующий нас сотрудник из отдела социальной защиты наведывался к нам домой, чтобы проверить, как мы живем.

— Чхи У, ты должен усердно учиться. У тебя от природы такие блестящие способности... Мне бы очень хотелось, чтобы ты направил свой талант на добрые дела.

Видимо, жизнь всё же дает шанс. С каждым годом учиться становилось всё интереснее.

Особенно в старших классах начальной школы, когда помимо обычных школьных тестов проводилось множество авторитетных внешних олимпиад. По совету учительницы я участвовал в них и неизменно занимал первые места не только в нашем районе, но и во всей провинции.

— Так ты Син Чхи У, шестиклассник из начальной школы Чанггок.

— Да, а вы по какому вопросу?

— Не хочешь учиться еще углубленнее? Мы не возьмем с тебя плату за обучение, хочешь заниматься у наших преподавателей?

Когда пошли разговоры о том, что я не просто отличник, а настоящий вундеркинд, ко мне стали приходить люди. Предложения директоров академий учиться бесплатно немного соблазняли, но я отказывался от всего.

У меня не было ни родителей, ни опекунов, но я учился лучше всех, поэтому многие родители других учеников откровенно видели во мне угрозу и пытались ставить палки в колеса. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и я не хотел быть ни у кого в долгу. Только так я мог защитить самого себя.

— Из-за этого нищего оборванца мой ребенок не может занять первое место...

— А его старший брат, с которым он живет... говорят, связался с местной шпаной... Если его упекут в колонию, младшего отправят в приют? Тогда он ведь переведется в другую школу?

Но кульминацией всего стали выборы президента школы. Стыдно признаться, но я пользовался определенной популярностью среди учеников. Послушавшись совета учительницы и опираясь на поддержку одноклассников, я ради интереса выдвинул свою кандидатуру — и неожиданно победил.

— Где это видано, чтобы сирота, живущий на социальное пособие, становился президентом школы?

— Разве президентом не должен быть тот, кто способен принести пользу школе?

— Если такой мальчик станет президентом, это уронит престиж всей школы.

Разве есть закон, запрещающий сироте, получателю пособия или брату хулигана быть президентом школы? Это была всего лишь начальная школа, но родители подняли такой скандал, заявляя, что я не имею права занимать эту должность.

— Я просто откажусь.

— Но почему, Чхи У?

— Слишком большое давление. Простите, учительница.

Громко сказано — «уйти в отставку» с поста президента начальной школы, но, сложив с себя полномочия, я, кажется, впервые в жизни возненавидел обстоятельства, в которых оказался.

Я не выбирал такую жизнь по собственной воле. Просто родился у безответственной матери и оказался брошен.

«Вот увидите, когда я вырасту и стану судьей или прокурором, займу высокий пост, я вам всем этого просто так не спущу».

В шестом классе уже кажется, что ты достаточно взрослый и всё понимаешь. В этом насквозь лицемерном мире единственной доступной мне местью было учиться изо всех сил.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver