Но даже если мы когда-нибудь встретимся вновь, или если нам суждено расстаться навсегда — всё было хорошо. Я всю жизнь буду помнить этот момент, когда мы делились теплом, и хочу, чтобы напоследок у нас остались лишь хорошие воспоминания.

Поэтому я решила не жалеть о своем сегодняшнем выборе.

Сначала надо помыться.

Спустившись с кровати, я первым делом направилась в ванную. Оставив всё остальное на потом, нужно было хотя бы умыться, нормально подмыться и обязательно надеть чистое белье.

Сбросив одежду и встав под душ, я изо всех сил старалась помыться как можно быстрее. Времени мыть голову не было, оставалось только ополоснуть лицо и тело, но, видимо, привычка, выработанная на острове, дала о себе знать — я справилась буквально за минуту.

А-а... что же делать.

Как бы тщательно Син Чхи У ни вытирал меня, пока я лежала, всё равно этого было недостаточно. Стоило мне встать, как скопившаяся внутри сперма начала вытекать. Всякий раз, когда я направляла лейку душа между ног и смывала чужую жидкость, в голове роились самые разные мысли.

При мысли о возможной беременности во рту становилось горько, но давай пока поверим его словам о том, что он перевязан. Прямо сейчас от саднящего чувства, вызванного трением, я невольно морщилась.

Тук-тук.

Ранее перед душем я проверила, что у меня есть несколько пар сменного белья. Молниеносно вытерев влажное тело полотенцем, я достала новые трусы и только успела просунуть одну ногу, как кто-то постучал в дверь.

Вдруг... да нет, вряд ли.

Неужели он вернулся, чтобы снова уговаривать меня? Или и правда решил связать, чтобы никуда не отпускать... Да нет, вряд ли.

Я торопливо натянула белье и быстро впрыгнула в штаны. Распахнув дверь ванной так, будто выбила её, я оказалась перед дверью номера. Глубоко вдохнув, я схватилась за ручку и потянула её на себя.

— Госпожа Со Ван Ый, время отправления почти...

Смешно сказать, но за ту пару секунд, что я услышала стук, у меня промелькнула мысль: если за дверью стоит Син Чхи У и просит бросить папу и остаться здесь, соглашусь ли я?

Но никаких драматичных поворотов больше не последовало. За дверью стояла женщина с каре, явно проглотившая фразу «всё готово, так что поторопитесь покинуть это место».

Видимо, открыв дверь с замиранием сердца, я в ту же секунду сникла. Мое разочарование было настолько очевидным, что она осеклась и, осторожно глядя на меня, замолчала.

— Да, я только надену носки... и взгляну в зеркало напоследок.

— Я буду здесь, так что не торопитесь.

— А... нет. Я быстро. Мне нужно минут пять. Нет... три, две минуты!

Сквозь полуоткрытую дверь я заметила, как взгляд женщины с каре скользнул за мою спину. Начиная от смятой постели и заканчивая испачканным полотенцем, брошенным под раковиной — надеюсь, это только мне кажется, или в номере и правда стоит запах спермы?

Она и так прекрасно знала, чем мы с Син Чхи У только что занимались, но мне совсем не хотелось демонстрировать ей место преступления. К счастью, женщина с каре, будучи женщиной, похоже, понимала мой стыд.

— Тогда постарайтесь собраться как можно быстрее. Я предупрежу директора и буду ждать у двери.

— Да, обещаю. Выйду через две минуты.

— Пяти минут вполне достаточно.

Закрыв дверь, я приложила правую руку к груди и тяжело вздохнула. Затем быстро подняла с пола носки и села на кровать. Но, надевая их, я никак не могла вспомнить, когда успела их снять. Ха-а... видимо, я и правда потеряла голову.

Натянув носки, я бросилась в ванную и буквально сгребла все туалетные принадлежности в бумажный пакет, оставленный Син Чхи У. Зима, так что верхней одежды хватит, а если взять с собой сменное белье, на пару дней точно протяну. В этот момент из соседнего номера донесся шум.

Видимо, женщина с каре сообщила, что я готова, и папа тоже собирался выходить. Послышался тихий щелчок открывающейся двери, и из коридора донесся голос папы:

— Так когда, говоришь, Ван Ый выйдет?

Бросив последний взгляд в зеркало и поправив растрепанные волосы, я надела пуховик и подошла к двери. Проверив, на месте ли паспорт и билеты во внутреннем кармане, я спохватилась и повернулась к кровати. Схватив лежавший на матрасе шарф, я открыла дверь и вышла в коридор.

— Ван Ый, пошли скорее. А то опоздаем.

Папа с небольшим рюкзаком за плечами посмотрел на меня и тепло улыбнулся. На душе скребли кошки.

Тихие звуки из папиного номера доносились даже сюда, так неужели шум, который мы с Син Чхи У устроили, не преодолел стену? Оставалось лишь надеяться, что подозрения о том, что папа всё знает, но делает вид, будто ничего не заметил — это лишь моя паранойя.

Хотелось верить, что папа не настолько плохой человек. Уж лучше пусть это будет моей собственной незрелой и глупой ошибкой, ведь думать, что родной отец продал дочь мужчине — слишком больно.

— Прости, пап. Я так крепко уснула...

— Ты устала, это неудивительно.

— Ты тоже немного отдохнул?

— Да, я тоже сладко вздремнул. Такой короткий сон всегда самый сладкий, верно?

— Это точно.

Я мельком взглянула на женщину с каре. Из-за того, что я врала папе, чувствуя за собой вину, я посмотрела на нее как на свою сообщницу и опустила глаза. Необходимость обманывать отца оставляла крайне неприятный осадок.

...Никого.

С бумажным пакетом в руках я зашла в лифт. Я думала, что Син Чхи У, возможно, ждет внизу, но в лифте нас было только четверо: двое мужчин и две женщины.

Утром, когда мы поднимались сюда вдвоем с Син Чхи У, лифт казался мне тесным, а сейчас, когда мы спускались на первый этаж вчетвером вместе со Здоровяком, места вполне хватало. Как странно.

— Нам сюда.

Когда лифт спустился на первый этаж, женщина с каре и Здоровяк вышли первыми. Я тоже собиралась выйти, но папа осторожно взял меня за руку и встал вплотную.

— Что бы ни случилось дальше, верь начальнику Сину.

— ...А, угу...

— Запомни, Ван Ый. Ты должна безоговорочно ему верить.

— Хорошо.

— Даже если произойдет что-то невероятное, верь Син Чхи У, как я и сказал.

— ...К чему эти пугающие разговоры?

— Какие еще пугающие. Просто я люблю свою дочь.

Я растерялась от этих внезапных слов, но в то же время мне стало спокойнее. Раз уж папа сам сказал верить Син Чхи У, значит, он точно на нашей стороне. Вот только мне было страшно от того, что именно за «что-то» может произойти.

— Директор. Буду ждать нашей следующей встречи.

— Спасибо за помощь в этот раз. Я никогда не забуду эту услугу.

— Берегите себя. И пусть ваша дочь тоже будет осторожна.

— Да, спасибо.

Еще один мужчина, охранявший вход, указал направление и поклонился папе. Глядя на это, мне стало интересно, какое положение в этой нелегальной организации занимал тот незнакомый мне мужчина средних лет Со Гё Ён, а не просто мой папа.

Возможно, зная его мягкую сторону как члена семьи, я его недооцениваю. Вспомнив, как очень давно папа застирал окровавленную рубашку, я слегка покачала головой.

Мой папа вряд ли настолько жестокий человек. В крайнем случае, он просто заметал следы, но убивать людей... я хотела верить, что на такие страшные вещи он никогда бы не пошел.

На улице нас ждал большой черный седан. Видимо, двигатель завели заранее: слышалось тихое урчание, а фары разрезали темноту во все стороны.

Холодный воздух зимней ночи отлично остудил мою пылающую голову. Вытянув шею, я оглядывалась по сторонам. Но Син Чхи У, как и договаривался с папой, очевидно, уехал первым.

— Директор, прошу, садитесь.

— Спасибо.

Здоровяк быстрыми шагами опередил нас и открыл заднюю дверь. Папа передал свой рюкзак женщине с каре и сел в машину, Здоровяк закрыл за ним дверь и сел за руль.

Я тоже хотела сесть рядом с папой, но женщина с каре потянула за бумажный пакет в моих руках. Проследив за ее взглядом, направленным на багажник, я поняла, что она хочет положить папин рюкзак и мой пакет туда.

— Я сама.

— Дайте его мне.

— В этом же нет ничего сложного.

— И всё же отдайте, я положу всё в багажник.

У меня не было времени спорить с ней из-за пустяков. Когда я передавала пакет, багажник открылся. И тут...

— Прикройте шею.

— А... да.

Женщина с каре встала вплотную ко мне и тихо, почти не шевеля губами, прошептала это. Я сразу поняла, что она имеет в виду. Действительно, он так жадно целовал и кусал мою шею, что было бы странно, не останься там следов.

Лицо мгновенно залилось краской, но это лучше, чем если бы папа заметил. Я кивнула и, потихоньку обматывая шею шарфом, села на заднее сиденье.

Сейчас я прикрылась шарфом, но не могу же я сидеть в нем весь полет. Если папа увидит засосы на моей шее, что мне сказать? Комары на Рождество — это уж слишком неправдоподобно...