— Сделаю всё, что прикажете?
— Да-да! Да!
— Соплячка, а уже такая испорченная. Что ты там нести вздумала...
— ...
— Эй... У меня вообще-то дочь есть. За кого ты меня принимаешь, дрянь, неся такую грязь?
— Простите! Извините!
— Я же сказал заткнуться.
Я увидел, как правая рука самопровозглашенного агента разведки скользнула во внутренний карман пальто. В темноте я не сразу разглядел, что именно он достал. Лишь по звуку я понял, что было в его руке.
Бах-х!
Все наши взгляды разом устремились в сторону шокирующего звука. И я увидел.
Джи Юн нуна, стоявшая на коленях перед дяденькой, с глухим стуком замертво рухнула на спину. С пулей в лбу, из которого текла кровь, нуна умерла, даже не успев закрыть глаза.
— Джи Юн, Джи Юн...
— Н-нуна...
— Ай... блять. Новый костюм, жена только купила...
Мы, четверо оставшихся в живых парней, смотрели друг на друга с лицами, отказывающимися верить в смерть нуны. Как человек может вот так просто умереть...? Нуна, которая еще секунду назад была жива, которая закрывала меня собой, которая всегда любила меня как родного брата... как она могла умереть?
Но нам не дали даже времени оплакать ее смерть. Видимо, убийцу раздражали наши всхлипывания и крики, потому что он приложил палец к губам и шикнул: «Тш-ш!». А затем, как ни в чем не бывало, отряхнул пальцами капли крови с пальто.
Естественно, мы все закрыли рты и лишь ждали своей очереди умереть. Изначально они заманили нас сюда обманом, чтобы убить, но теперь мы еще и стали свидетелями смерти нуны. Свидетели должны умереть — так что, так или иначе, мы были обречены.
— А... мне кажется, или сегодня звук какой-то громкий?
— Может, из-за погоды, хённим? Перепад температуры и влажности?
— Видимо, сегодня пистолетом не обойтись. Придется поработать руками, давно я этого не делал.
Он только что убил человека, но оставался абсолютно спокоен. То, как он слегка пнул мертвую нуну ногой, обсуждая с подельниками оружие, выглядело как сцена из фильма ужасов. Я подумал, что люди, привыкшие к смерти, могут так себя вести, как вдруг произошло нечто еще более шокирующее.
Глухой удар!
Дяденька из разведки пнул труп нуны так, что она скатилась прямо в яму. Я повернул голову и встретился взглядом с нуной, лежавшей рядом с моей кепкой.
Нуна, Джи Юн нуна.
Если ты жива, ответь, пожалуйста...
Яма была довольно глубокой, а дело происходило в лесу темной ночью без освещения, так что лица нуны было почти не видно. Но когда мне показалось, что я сейчас провалюсь в открытые белки мертвых глаз...
— Ха-а!
— Айгу, блять... Опять беготня. Держите его.
Самый высокий из нас, попытавшись вырваться в последнем порыве отчаяния, вскочил, издал дикий вопль и бросился бежать в противоположную сторону. Точнее, попытался. Его тут же поймали.
— Так, быстрее заканчиваем и спускаемся.
— Хён! Хён...!
— Нет! Только не мой брат!
Поскольку я дрожал, глядя на упавшую в яму нуну, я сидел спиной к разведчику... нет, к этому убийце. В тот момент, когда я почувствовал острую, жгучую боль в лопатке, раздался крик хёна.
— А-а-а-ах!
В тот миг, когда я понял, что меня ударили ножом в спину, мое тело резко подалось вперед. Вслед за ударом ножа чьи-то руки толкнули меня в спину, сбросив прямо в яму. Я даже не успел осознать, что произошло, как почувствовал, что упал прямо на тело нуны.
Больно... у-ух...
Я упал не лицом вниз, а глядя в небо, приземлившись спиной на нуну. Спина пульсировала от боли из-за ножевого ранения, но от удара при падении я не мог прийти в себя. Моргая, я смотрел в небо, а затем с трудом повернул голову в сторону, откуда доносились крики и ругательства.
— Вот сученок, какой живучий!
— Блять, твари... вы, убийцы, сдохните... у-у-ух...
С неба капала кровь. Красный дождь, падавший мне на лицо, был кровью моего хёна.
Хё-ён...
Я увидел, как хён, отбивавшийся от убийц, медленно оседает на землю. И тут этот ублюдок ударил хёна ногой в грудь!
Глухой удар!
Упав слева от меня, хён захлебывался кровью, хлынувшей изо рта и горла. Видимо, его ударили столько раз, что на лице не осталось ни кровинки. Отчаянно желая хоть как-то спасти его, я потянулся рукой к его залитой кровью шее. Лежа на боку и глядя на меня, хён скосил глаза.
— Не... дви... гай... ся...
— Угу... угу.
— Не... го... вори... тихо... ти... хо...
— ...
— При... творись... мерт... вым... Я тол... кнул тебя...
Понял, хён.
Я понял, что ты имеешь в виду.
Если тебя ударят ножом много раз — ты умрешь, поэтому ты специально столкнул меня в яму первым, да? Не знаю, планировал ли хён это, но благодаря тому, что я упал на нуну, удар от падения хоть немного смягчился.
— Жи... ви... жи...
Правой рукой я нащупал и сжал руку нуны. А левой — крепко схватил руку хёна и несколько раз коротко кивнул. Хён, казалось, облегченно выдохнул, слабо улыбнулся и одними губами прошептал:
— Выживи... и я... я люблю... тебя...
Собрав последние крохи сил, хён велел мне выжить. А затем, не в силах больше терпеть боль, издал глухой животный стон и замер навсегда.
Я тоже тебя люблю, хён.
Больше всех на свете.
Любовь, которую я не мог высказать вслух из страха выдать, что я еще жив, разрывала мне сердце. Но хён понимал меня лучше всех, так что он наверняка знал, как сильно я его любил.
Крепко стиснув зубы и глотая кровавые слезы, я увидел, как сверху упал кто-то еще.
— У тебя до 14 лет еще две недели не хватало, так что уголовка бы не светила, жаль. Но раз ты всё видел, ничего не попишешь. Отправляйся вслед за друзьями.
— Дяденька! Пощадите! Пощади... кх-х...
Глухой удар!
На этот раз справа от меня, наполовину навалившись на мое тело, упал хён, который соврал про день рождения. Наверное, ему ударили прямо в сердце или горло — он уже не дышал. Неужели это и есть ад? В голове всё помутилось, и тут раздался еще один глухой стук.
— У-у-ух...
Прямо на меня рухнул высокий хён, который пытался сбежать и был пойман. Он упал лицом ко мне, но не издал ни звука — видимо, он умер еще до того, как его сбросили сюда. Убедившись, что он мертв, я беззвучно прошептал:
Спасибо, что дружил с моим хёном.
И спасибо, что всегда был добр ко мне.
Однако, когда сверху на меня упал высокий хён, его вес стал придавливать меня с чудовищной силой. Я не то что сбежать не смогу — меня здесь просто раздавит. И тут...
— Раз, два, три, четыре. Блять, а где еще один?
— Я спущусь и проверю.
Этот ублюдок, руководивший резней, и его шайка не были идиотами. Один из них спустился в яму, чтобы проверить, есть ли выжившие.
— Тот самый мелкий. Эта малявка... кажется, его расплющило как в сэндвиче.
— А, вот он. Ну... даже если он еще дышит, всё равно скоро сдохнет. Эй, посвети-ка сюда фонариком.
Я вспомнил, как у нуны закатились глаза, когда я смотрел на нее сверху. Поэтому, почувствовав, что кто-то спускается, я задержал дыхание и, можно сказать, закатил глаза — попытался поднять зрачки так, словно смотрю на собственную макушку. Если бы я просто закрыл глаза, веки бы дрожали, и меня бы сразу раскусили.
Я не думал, что моя неумелая имитация смерти сработает. Ублюдку, спустившемуся в яму, достаточно было лишь отодвинуть лежавшего на мне высокого хёна и приложить руку к моей груди, чтобы вскрыть ложь.
— Лицо всё в крови... вроде не дышит. Хённим, кажется, он уже откинулся. У него вон глаза закатились.
— Ну и ладно. Все отлично поработали... Быстро всё закапываем и уходим.
Осветив нас фонариком, ублюдок, видимо, убедился, что мы все мертвы. Благодаря их высокомерной уверенности в том, что они никогда не проваливают работу по зачистке свидетелей, мне удалось скрыть то, что я жив — хотя при малейшей внимательности они бы сразу это поняли.
Но была одна проблема. Убив нас, они явно не собирались просто так уходить. Сверху на нас начала сыпаться земля, и мне нужно было срочно искать выход. Иначе я бы просто задохнулся или был бы раздавлен под весом высокого хёна и тяжестью земли.
У-у-ух...
Земля сыпалась как дождь, так что мужчины с лопатами, видимо, не замечали, что я шевелюсь. Да и обзор им закрывали комья земли, которые они бросали в яму, чтобы похоронить нас заживо.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
