Контент удален!

— Приятного аппетита.

— Да, спасибо.

— Если что-то понадобится, скажи.

— Угу.

Я была даже рада, что это не какое-то роскошное застолье со множеством гарниров, а простая каша, которую легко есть. Для нашей первой совместной трапезы с Син Чхи У сложные блюда стали бы настоящей пыткой, требующей излишнего внимания к этикету.

Красота.

Взяв ложку, я посмотрела на миску перед собой и удивленно распахнула глаза. Это была ручная работа: узор выложен мельчайшими квадратиками, как мозаика. Присмотревшись, я поняла, что вся посуда из одного набора — от тарелок до столовых приборов и чашек.

Под тарелками даже лежали персональные коврики, а в центре стола красовалась ваза с пышным букетом.

Когда мы зашли сюда на рассвете, я вроде не видела никаких цветов. Когда он успел всё это устроить? Если он так заморачивается с мелочами, то вряд ли мог просто забыть мою одежду... Нет, он явно не принес ее специально.

«Я так торопился за лекарствами, что совсем забыл про одежду».

Он что, думал, что если разденет меня догола, я не смогу сбежать? Свалил всё на забывчивость и ловко съехал с темы... В общем, наглости Син Чхи У можно только позавидовать.

Слушайте... а пахнет потрясающе.

Я зачерпнула кашу и отправила в рот. С виду это была обычная говяжья каша, но я не знала, что именно в нее добавили, — даже аромат казался невероятно аппетитным.

Син Чхи У наверняка распорядился, чтобы туда положили всё самое лучшее и полезное. Но был один минус. Порция оказалась слишком, просто до смешного маленькой.

Конечно, из-за недавних событий у меня пропал аппетит, но этого было явно недостаточно. Глядя на мгновенно опустевшую миску, я невольно облизнулась.

— Хочешь мою? Я еще даже не притронулся.

— А что ты делал, почему не ел?

— Ты так красиво ела, что я засмотрелся.

— ...

— Вот, бери.

— Потом не будешь возмущаться?

— Конечно нет.

Улыбаясь, Син Чхи У придвинул свою порцию ко мне. Он не забыл убрать мою пустую миску и аккуратно поправить посуду, чтобы всё снова выглядело идеально.

Я не собиралась клевать как птичка, а потом строить из себя сытую. Как только еда попала в желудок, я внезапно почувствовала зверский голод. И дело было не в обжорстве — порции объективно оказались крошечными.

Конечно, взгляд Син Чхи У, которым он смотрел на меня, как хозяин на щенка, уплетающего корм за обе щеки, немного смущал, но да ладно.

— Зачем ты заказал себе порцию, если всё равно не собирался есть?

— Сидеть вот так вместе куда приятнее, чем есть в одиночестве, разве нет?

— В этом есть смысл.

— ...Да и к тому же я не особо люблю мясо.

От таких неожиданных слов я замерла с ложкой в руке и пару секунд удивленно моргала. Учитывая его рост и комплекцию, он совсем не выглядел как человек, перебирающий едой... Это удивило меня во многих смыслах.

— Значит, ты в основном ешь овощи? А... как это называется... у вегетарианцев же есть разные уровни. Кто-то ест яйца, кто-то нет, кто-то ест морепродукты и всё такое.

— Я не какой-то там строгий вегетарианец, просто не фанат мяса.

— А... то есть, проще говоря, у тебя узкий спектр вкусовых предпочтений? Просто привередливый?

— Если надо — я ем всё.

Я вот ни дня без мяса прожить не могу, а у нас, оказывается, совершенно разные вкусы. Жаль. Впрочем, глядя на его холодное, утонченное лицо, трудно представить, что он из тех, кто любит поесть.

Хотя иметь четкие предпочтения — это здорово. Тем более он не навязывает свои вкусы мне, так что, думаю, мы вполне сможем уважать выбор друг друга.

Ого, уже всё съела.

За болтовней я не заметила, как и вторая миска показала дно. Отложив ложку, я сделала глоток воды и окинула взглядом гостиную.

Раз желудок полон, значит, и мозг начнет соображать. Наверное, стоит обсудить с Син Чхи У то, как провести эти фальшивые похороны, прежде чем обустраивать траурный зал.

Я бесшумно опустила керамическую чашку на стол. Затем со спокойным лицом осторожно спросила:

— Когда начнутся похороны папы?

— Председатель распорядился открыть траурный зал, как только ты немного придешь в себя.

— Говорили, что он при смерти, а он, видимо, уже на ногах.

— ...Он пришел в сознание только вчера во второй половине дня.

— Такое часто бывало? Чтобы он вот так терял сознание?

— В последнее время это случалось частенько.

Раньше я считала его предателем, потому что была уверена, что его слова о тяжелом состоянии Пхён Джэ Хо — ложь. Ведь когда я видела Председателя на складе, он вовсе не выглядел больным.

Но теперь, слушая, как он бросает эту фразу с таким невозмутимым видом, я начала понимать: возможно, у него тоже были свои причины.

«Я никого не обманывал».

Получается, все мои обиды и разочарования в Син Чхи У могли быть основаны на ложных выводах? И то, что он с такой уверенностью заявлял, что всегда был на моей стороне, — это потому, что он действительно никогда мне не лгал?

Как только я допустила мысль, что могла неправильно понять тогдашнюю ситуацию, остатки обиды в моем сердце начали таять. Теперь можно спокойно обсудить с ним предстоящие похороны.

— Чхи У-сси, как думаешь, когда лучше всего открыть траурный зал?

— Чем раньше, тем лучше. Нельзя слишком долго держать фальшивое тело в морге.

— Потому что его нужно кремировать и уничтожить улики, пока никто не догадался?

— И это тоже.

Син Чхи У не кивнул. Значит, я была права лишь наполовину. Иными словами, у него имелись и другие мотивы.

Если состояние Пхён Джэ Хо улучшится и у него возникнут подозрения насчет смерти папы, неизвестно, что может произойти. Мы находимся в одной больнице, и спуститься в морг, чтобы проверить тело, — дело пары минут. Если тянуть день-другой, мы все окажемся в опасности.

— И еще... я теперь знаю, что «воскрешение» папы не было частью плана.

— ...

— Поэтому мне интересно. Что у тебя на уме?

Официально папа покончил с собой, так что, проведя похороны, можно будет обмануть всех, включая Пхён Джэ Хо. То, что нужно любой ценой скрывать выживание папы до самой смерти Пхён Джэ Хо, я тоже прекрасно понимала. Но что будет потом — загадка.

— Мы же не собираемся просто сидеть сложа руки и ждать, пока Пхён Джэ Хо не отправится на тот свет, правда? Ведь неизвестно, когда он умрет...

У него явно был какой-то план, и я тоже должна быть в курсе. Конечно, то, что между нами возникло подобие доверия, не обязывало Син Чхи У выкладывать мне всё начистоту, но всё же.

— На всякий случай уточню: я не прошу рассказывать мне абсолютно всё. Но я бы хотела, чтобы ты делился со мной информацией хотя бы в тех вопросах, которые касаются меня лично... Тогда я смогу следить за своими словами и действиями.

Я изложила свои требования спокойным, но твердым тоном. А затем просто смотрела на него, ожидая ответа.

— Ван Ый, как думаешь, Председатель действительно ни о чем не догадывается?

— Ты сказал, что Пхён Джэ Хо пришел в себя вчера днем? Для человека, чья привычка — подозревать всё и вся, сейчас самое время начать прокручивать события в голове... Думая: «Что-то тут не сходится».

— Я смог подменить тело только потому, что Председатель упал в обморок и какое-то время находился без сознания.

— Выходит, скоро станет жарко.

Постучав пару раз указательным пальцем по столу, он, видимо, принял решение. Со спокойным лицом он продолжил разговор. Не знаю, насколько подробно он собирался посвятить меня в свой план, но всё же.

— Похороны директора Со пройдут за счет компании — как корпоративные.

— А, так вот что значило «провести похороны достойно».

— Председатель велел обставить его смерть с почестями.

— Почести... Я в этом не разбираюсь.

С коротким вздохом я покачала головой, и тут взгляд Син Чхи У внезапно скользнул в сторону. Сначала он посмотрел на потолок, а затем окинул взглядом гостиную.

По крайней мере, пока мы разговаривали, он ни разу не отводил от меня глаз. С чего вдруг он начал так рассеянно оглядываться? И я совершенно не ожидала, что он ни с того ни с сего упомянет инцидент, потрясший всю Корею в прошлом году.

— Помнишь случай, который произошел в этом отеле, «Хэран», в прошлом году?

— Ты про так называемую «Кровавую свадьбу»? Знаю, конечно. Как о таком не знать.

— Насколько я помню, жених и его отец тогда погибли?

— Я тоже так слышала.

— М-да... чтобы легально и без подозрений собрать в одном месте кучу народа, нет ничего лучше свадьбы.

Пока Син Чхи У говорил это, кивая, я почувствовала, как его взгляд становится ледяным. В одно мгновение плотность воздуха вокруг него словно возросла, и мне вдруг стало трудно дышать.