Утро понедельника. Андре рано приехал в офис. Приходилось расплачиваться за то, что он взял целых три дня отдыха в самый разгар подготовки к собранию акционеров, назначенному на 6 сентября. Как только он разобрался со срочными делами, то бросил взгляд на наручные часы, поднял трубку и набрал номер.

— Свадьба отменяется.

Выпалил Андре, как только Лорейн ответила на звонок. Придя в себя, она резко закричала:

— Андре де Лафайет, ты спятил?

— Немного. Но сейчас я в полном порядке.

— Это такая шутка? Совсем не смешно, — холодно отозвалась она.

Вздохнув, Андре твердым тоном повторил:

— Лорейн, я сказал то, что сказал. Свадьба отменяется.

— ...Ты и впрямь не в своем уме.

— Отмена контракта прямо перед подписанием — обычное дело. Как бы то ни было, поскольку я первым расторгаю договор, план со спонсорским предложением останется в силе. С кольцом поступай как знаешь. Остальные вопросы уладим через адвокатов.

Лорейн непонимающе спросила:

— А как же собрание акционеров? Тебе плевать, если ты потеряешь компанию?

— Это тебя не касается.

Лорейн пораженно и резко рассмеялась.

— Какая нелепость. Это из-за той женщины, да?

Вместо ответа Андре задал встречный вопрос:

— Лорейн. Ты когда-нибудь говорила своему любовнику, что собираешься вступить в фиктивный брак с другим мужчиной ради его защиты?

— А ты не лезь не в свое дело! — резко огрызнулась Лорейн.

Ответ был ясен и без слов.

— ...Не делай того, о чем пожалеешь. Это всё, что я хотел сказать.

2 сентября 1996 года. Понедельник, за четыре дня до собрания акционеров. По-хорошему, сейчас он должен был регистрировать брак с Лорейн в мэрии, но вместо этого Андре с самого утра надолго заперся в своем кабинете с человеком со стороны. В желтом манильском конверте лежала информация, которую он так ждал. А вместе с ней — несколько фотографий, на которые было тошно смотреть. Чтобы проверить информацию, проболтанную Лорейн, Андре немедленно нанял частного детектива для сбора доказательств злоупотребления полномочиями и растраты со стороны Гордона Лоуэлла. Поскольку руководство филиалов универмага уже было захвачено людьми Лоуэлла, внутренний аудит был бы лишь пустой формальностью.

Подтвердился факт хищения корпоративных средств для покупки картины Пикассо через второго сына, Джозефа Лоуэлла, занимавшего должность руководителя отдела управления. Мало того, что они использовали частный самолет в личных целях, так еще и оплачивали девочек по вызову из денег компании — это было просто уму непостижимо. Судя по такой наглости, подобное происходило уже далеко не первый день. Тошнотворно непристойные фотографии, приложенные в качестве «бонуса», детектив получил от шлюхи, которая ездила с ними в гольф-тур на Багамы. Как только частный детектив вышел из кабинета, Андре порылся в визитнице и нашел карточку Джеймса Лоуэлла. Он без колебаний набрал номер и, как только Джеймс ответил, сразу перешел к делу.

— Это я, Лафайет. Встречаемся сегодня в семь вечера в лаунже отеля «Лафайет».

Нарушив молчание, Джеймс осторожно заговорил:

— ...Андре. Сколько лет, сколько зим? Что вдруг случилось?

Если уж на то пошло, Джеймс Лоуэлл был самым близким к Андре человеком из всей семейки Лоуэллов. Джеймс, который был на год старше, отличался сообразительностью и покладистым характером, поэтому в детстве они иногда общались как двоюродные братья.

— Дело касается твоей семьи.

Джеймс ответил с любопытством в голосе:

— Хм. Интересно. Что же такое произошло, раз ты сам решил позвонить? Хорошо. Увидимся в лаунже в семь.

Ровно в семь Андре с манильским конвертом в руке прибыл в лаунж отеля «Лафайет». Как только он прошел через автоматические двери, генеральный менеджер отеля вежливо поклонился и проводил его в приватную комнату.

— Мистер Лоуэлл ожидает вас внутри.

Упреждая вопрос Андре, доложил менеджер.

Приватная комната была оформлена как гостиная в современном французском стиле. Джеймс, который сидел вполуоборота на подоконнике и смотрел в окно со стаканом виски со льдом в руке, повернул голову на звук открывающейся двери. Андре широким шагом подошел и сел во главе стола. Затем кивнул Джеймсу:

— Садись.

— Как насчет того, чтобы для начала поздороваться, Андре? Когда мы виделись в последний раз...

— На похоронах.

— ...Ах да. Точно.

Джеймс неловко усмехнулся и сел напротив Андре. Внешне он был весьма статным, пойдя в отца, Гордона. Гордон Лоуэлл, который благодаря своей изворотливости и смазливой мордашке охмурил Алису Лоуэлл и, использовав ее как трамплин, выкарабкался из трущобных головорезов на самую вершину пирамиды, был бесстыдно предан своим амбициям. Эти амбиции служили ему движущей силой, но какие бы дорогие костюмы он ни носил и как бы ни важничал, из-за неискоренимого налета провинциальной нищеты его так и не признали своим в высшем обществе.

Однако Джеймс Лоуэлл, в отличие от отца, с детства учился в частной школе и поступил в престижный университет Лиги плюща. Общался он преимущественно с выходцами из высшего общества. По сравнению с двумя другими сыновьями, которые не блистали умом, кое-как отучились в захудалом местном колледже и устроились в универмаг «Лоуэлл», Джеймс был на голову выше. После окончания университета он устроился в ведущий инвестиционный банк, пошел по пути элиты и делал блестящую карьеру. Достигнув того, что его отцу было не под силу даже в следующей жизни, Джеймс стал гордостью Гордона Лоуэлла.

А заодно он помог своему отцу вонзить нож в спину моей матери.

Андре бросил манильский конверт перед Джеймсом.

— Почитай. Тебе будет интересно.

Поочередно с настороженным видом взглянув то на конверт, то на Андре, Джеймс придвинул конверт к себе. Когда он доставал оттуда документы, несколько фотографий со стуком упали на стол. Лицо Джеймса в одно мгновение исказилось от отвращения.

— Что это, черт возьми...

— Присмотрись повнимательнее. Кто это.

Подняв фотографии и вглядевшись в них, Джеймс заметно побледнел. Сглотнув пересохшим горлом, он перевернул снимки лицом вниз, положил их на стол и спокойно спросил:

— Это личная жизнь. Зачем ты мне это показываешь?

— Посмотри и документы. Это доказательства злоупотреблений и растрат Гордона и Джозефа Лоуэллов.

Взгляд Джеймса опустился на бумаги в его руках, и он слегка дрожащими пальцами перелистал страницы.

— Деньги, на которые купили картину Пикассо в качестве взятки семье Коллинз, и средства, переведенные на счета подставной компании на Багамах, — там всё.

Джеймс побледнел как полотно. Неизвестно, насколько глубоко он был в это вовлечен, но, судя по всему, в общих чертах он всё знал.

Андре с непроницаемым лицом продолжил:

— Использование частного самолета в личных целях — это еще цветочки, но оплата шлюх за счет компании — это уже перебор. А самая большая проблема в том, что одна из этих девиц тайком сделала фотографии и сохранила их у себя. Видимо, решила, что раз клиенты — люди высокопоставленные, когда-нибудь эти снимки ей пригодятся. Если это попадет в таблоиды... разразится унизительный и грязный скандал.

Джеймс оторвал взгляд от документов.

— ...Не понимаю. В чем смысл показывать мне это именно сейчас? Уж точно не из добрых побуждений. Это шантаж? Тогда было бы куда эффективнее устроить шоу-сюрприз на собрании акционеров.

На самом деле Андре и сам получил эти материалы только сегодня утром, так что времени на их обнародование попросту не было. Но Джеймсу об этом знать было необязательно. Андре решил, что сейчас, когда до собрания акционеров оставалось всего четыре дня, времени на соблюдение всех формальных процедур нет. На официальный аудит и получение результатов не хватило бы и пары месяцев. Целью Андре было закончить это дело как можно скорее. Как только он решит все проблемы махом на собрании акционеров... он намеревался взять отпуск.

Даже если бы он обнародовал доказательства на собрании, это могло бы привести к свержению Гордона и Джозефа Лоуэллов, но не отменило бы саму попытку враждебного поглощения. Ведь инициатором слияния выступала компания «Марс Инвестмент», где Джеймс Лоуэлл занимал пост управляющего директора. Именно поэтому ему нужно было срочно встретиться с Джеймсом Лоуэллом до собрания акционеров. Чтобы прибегнуть к шантажу под видом сделки.

Андре заговорил ледяным голосом:

— Я хочу сделать тебе щедрое предложение. Это не банальный блэкмейл, а самый настоящий гринмейл — покупка акций по завышенной цене в обмен на отказ от враждебного поглощения.

— ...Ну давай послушаем.

Джеймс потер напряженное лицо и откинулся на спинку стула.

— Я собираюсь отделить филиалы универмага от группы «Лафайет-Лоуэлл». Ты и сам прекрасно знаешь, что в таком случае акции будут разделены пропорционально.

Андре добил Джеймса, который резко вскинул голову и уставился на него расширившимися от удивления глазами:

— Передай мне все акции группы «Лафайет-Лоуэлл», скупленные «Марс Инвестмент» и твоей семейкой. Взамен я передам твоей компании часть своей доли в универмаге. Откажитесь от враждебного поглощения, берите это и подавитесь.