— Во сколько примерно вернешься? Знаешь ведь, что если со стажером OJT что-то случится, ответственность буду нести я?
«Обязательно ли возвращаться сегодня? Я хочу побыть с Андре».
Ми Ран усилием воли подавила вертевшиеся на кончике языка истинные мысли.
— Думаю, смогу вернуться в отель самое позднее к девяти или десяти часам.
Менеджер с недоверием нахмурилась, глядя на Ми Ран, затем тихонько вздохнула и кивнула.
— Смотри, не ввяжись ни во что. Как вернешься, не забудь позвонить мне в номер и доложить. А если я буду спать и не возьму трубку, оставь сообщение на автоответчике.
От этого строгого предупреждения начальницы плечи Ми Ран поникли.
Ей было ужасно жаль, что время, которое она сможет провести с Андре, оказалось гораздо короче, чем она ожидала, но, поскольку она прилетела сюда не отдыхать, с этим ничего нельзя было поделать.
— Все поняла. Спасибо, менеджер!
***
Спешно переодевшись и выскользнув из отеля, Ми Ран остановилась у входа и позвонила Андре. Он ответил сразу же, после первого гудка.
— Андре! Вы где?
— Перед отелем.
Она огляделась по сторонам.
Чуть поодаль от входа стоял знакомый Роллс-Ройс. Окно задней двери стало опускаться с дразнящей медлительностью, постепенно открывая взору безупречно уложенные каштановые волосы, затем ровный лоб, густые брови, аристократический нос и, наконец, чувственные губы.
На лице Ми Ран расцвела широкая улыбка.
Завершив звонок, Андре открыл дверцу и вышел из машины. Жесткая линия его плотно сжатых губ смягчилась, а уголки едва заметно приподнялись. В холодных зеленых глазах затеплилась скрытая нежность.
Ми Ран бросилась к нему. Но за миг до того, как броситься в его объятия, она с трудом взяла себя в руки и резко затормозила.
Андре, вздернув одну бровь, посмотрел на нее сверху вниз.
Она проворно огляделась по сторонам. И только убедившись, что знакомых лиц поблизости нет, крепко обняла его.
— Я так скучала!
Покопавшись лицом в его груди, Ми Ран расцепила объятия и схватилась за лацканы его пиджака. Оглядевшись, словно вороватая кошка, она приподнялась на цыпочках и внезапно поцеловала его. А затем, не дав ему даже опомниться, суетливо юркнула на заднее сиденье.
Держась за дверцу машины, Андре, неожиданно получивший объятия и поцелуй, тихо рассмеялся.
Он услышал, как Ми Ран здоровается с Энцо. Несмотря на языковой барьер, она радовалась ему так, словно встретила старого друга.
В груди потеплело. За те пару месяцев, что он провел без нее, его сердце наполовину заледенело, а теперь начало таять изнутри.
Сев на заднее сиденье, он скомандовал Энцо:
— В мэрию.
И в то же мгновение, притянув Ми Ран к себе, накрыл ее губы своими.
От неожиданности она на секунду затрепыхалась, но потом закрыла глаза и обвила руками шею Андре.
Это был глубокий поцелуй, не оставляющий времени на вдох. Он сплетал языки и исследовал ее рот с такой отчаянной нежностью, словно боялся, что если отстранится хоть на мгновение — она исчезнет, как мираж.
Верхняя часть тела Ми Ран, полулежавшей на спинке сиденья, под напором Андре все больше сползала вниз. Тихий стон, вырвавшийся из ее горла, был поглощен его губами. Бешеное биение его сердца отдавалось в ее груди. Они тяжело дышали в унисон.
Наконец он нехотя оторвался от ее губ и ослабил объятия, в которых сжимал ее словно в тисках. Уткнувшись лбом в ее шею, он попытался восстановить дыхание. Затем медленно выпрямился, увлекая за собой полулежащую Ми Ран.
Она тихонько рассмеялась.
Как и когда-то, на его губах размазалась красная помада.
— Андре, у вас на губах помада...
Не сводя с нее глаз, Андре потер губы большим пальцем. Ми Ран, затаив дыхание, завороженно наблюдала за этим движением.
Он полуопустил веки, взглянул на красный пигмент на своем пальце и усмехнулся.
Ми Ран осторожно протянула руку и стерла остатки помады с его губ. В ответ он тоже потянулся и вытер помаду, размазавшуюся в уголках ее рта. Его прикосновение было до щемящей боли нежным.
Этот незначительный, но такой ласковый жест затронул те струны ее души, которые она все это время так старательно прятала.
Губы Ми Ран задрожали, а лицо исказилось. Из покрасневших глаз хлынули слезы.
— Хнык...
Опасаясь, что Энцо может неправильно все понять, она плакала беззвучно. Андре привлек ее к себе и большой рукой погладил по голове.
Ми Ран вцепилась в подол его пиджака, ее плечи вздрагивали.
Отношения на расстоянии давались нелегко.
Как бы часто они ни общались и даже если виделись раз в пару месяцев, неутолимая жажда и странное чувство тревоги нависали над ней, словно низкие темные тучи.
— Почему ты плачешь?
Его успокаивающий тон прорвал плотину, и все подавляемые до сих пор обиды и страхи хлынули наружу.
Ми Ран, словно жалуясь на обидчика, бессвязно выплеснула то, о чем не могла рассказать даже Джу Ран:
— Мне было так, всхлип, тяжело. Я спала всего по два-три часа, хнык, пересдавала экзамены, меня постоянно ругали, шмыг... Чтобы приезжать к Андре, мне обязательно нужно было стать стюардессой, и я так боялась, что не смогу, хныыык...
Утешая бормочущую Ми Ран похлопываниями по спине, Андре тяжело вздохнул.
Его обуревали смешанные чувства.
Он был благодарен за то, что она так старалась ради возможности видеться с ним. И то, что она в итоге достигла своей цели, тоже вызывало гордость.
Но с его точки зрения, чем устраивать тайные свидания во время ее пересадок в Нью-Йорке, ей было бы куда проще свободно летать туда-сюда по туристической визе.
А билеты на самолет он мог бы покупать и присылать сам.
«Хотя она, наверное, отказалась бы и от того, и от другого».
Он тихо вздохнул.
Казалось, Ми Ран совершенно не осознавала, что скоро станет членом семьи Лафайет. А это значило, что все, чем владел он, в равной степени будет принадлежать и ей.
«Со временем привыкнет».
Он вытер слезы с ее лица и осыпал поцелуями ее раскрасневшиеся щеки и лоб.
— Ты молодец.
Услышав эту короткую фразу, Ми Ран, продолжая плакать, гордо улыбнулась. Это было так невыносимо очаровательно, что он сжал ее в объятиях с такой силой, словно хотел раздавить.
***
Когда они вышли из мэрии с разрешением на брак (Marriage License) в руках, было уже пять часов вечера. Они решили рано поужинать в ресторане недалеко от Коламбус-серкл, а затем заехать в квартиру Андре, чтобы немного отдохнуть.
Выйдя из здания мэрии, Ми Ран съежилась. Ее зубы выбивали дробь. Тренчкот, который она взяла с собой, рассчитывая на корейскую весну, оказался слишком тонким, чтобы выдержать пронизывающий нью-йоркский мартовский ветер. Увидев это, Андре снял свое пальто и накинул ей на плечи.
Обычно она не страдала от расстройства желудка, но, возможно, из-за того, что ела в самолете в спешке и на нервах, живот с некоторых пор побаливал.
К счастью, машина Андре была припаркована неподалеку. Забравшись на заднее сиденье с тихим стоном, она прикрыла рот рукой и сладко зевнула.
Все последние три месяца были для нее марафоном, не уступающим подготовке к выпускным экзаменам. То ли она переоценила свое здоровье и слишком усердствовала, то ли просто спало напряжение, но накопившаяся усталость дала о себе знать: голова отяжелела, а тело обмякло.
«Неужели заболеваю?»
Ми Ран энергично потрясла головой, пытаясь прийти в себя.
Она столько вытерпела, чтобы наконец-то встретиться с Андре, и сейчас болеть было никак нельзя. Даже если ей нездоровится, придется терпеть до возвращения в Корею.
— Ты бледная.
Андре обхватил лицо Ми Ран одной рукой. Его тон был сухим, но прикосновение — невероятно нежным.
Она потерлась щекой о его ладонь, стараясь держать глаза открытыми.
— Я в порядке...
Андре со сложным выражением лица посмотрел на Ми Ран и молча протянул руку, привлекая ее к себе. Едва она, оказавшись в полуобъятиях, положила голову на его широкое плечо, как ее веки тяжело опустились.
***
Ми Ран сидела напротив Андре за столом в его кабинете и наблюдала за тем, как он работает.
Шурх, шурх.
Звук перелистываемых страниц приятно отдавался в ушах. И вдруг она открыла глаза.
В тусклом свете она увидела откидной столик из орехового дерева, прикрепленный к спинке переднего сиденья. На толстой стопке бумаг, лежащей на нем, покоилась дорогая на вид перьевая ручка.
Появилась большая рука, взяла ручку и размашисто что-то нацарапала на бумаге. Запонки из платины в форме узелков на французских манжетах мягко блеснули. Шуршащий звук перьевой ручки показался ей почему-то знакомым.
«Где я?»
Ми Ран растерянно моргала, когда внезапный автомобильный гудок заставил ее вздрогнуть.
— Проснулась?
