Джеймс, который с открытым ртом ошеломленно смотрел на Андре, вскоре забегал глазами, начав лихорадочно просчитывать варианты. Универмаги «Лафайет-Лоуэлл» были тем самым бизнесом, который Грейс Лоуэлл принесла в качестве приданого. Даже в случае разделения филиалов Андре оставался бы мажоритарным акционером. И если он готов передать свою долю, значит, он намерен полностью отойти от управления универмагами и сосредоточиться на гостиничном бизнесе и недвижимости.

С одной стороны, это не укладывалось в голове. Зачем ему жертвовать универмагами, имея на руках такие сильные козыри? Конечно, доли, принадлежащие «Марс Инвестмент» и семейке Лоуэлл, оставались бы костью в горле, но при желании он мог бы погрязнуть в аудитах и судебных тяжбах, сведя попытку враждебного поглощения на нет, пусть это и заняло бы немало времени.

Словно прочитав его мысли, Андре скривил губы в усмешке.

— Твой отец и Джозеф не смогут избежать уголовного наказания. Кому-то же из вас нужно выжить, разве нет?

А затем добавил:

— Скажи спасибо, что я хочу уладить это дело максимально быстро и тихо. Если эти документы всплывут на собрании акционеров, поднимется грандиозный и грязный скандал. Акции рухнут на самое дно.

Андре поднялся с места и мельком взглянул на часы.

— Завтра до шести вечера. Если к этому времени я не получу ответ, доказательства будут обнародованы на собрании акционеров. В борьбе за доверенности у тебя, возможно, и есть преимущество, но когда вскроются эти факты, удержать свои позиции тебе будет не по силам.

Сделав шаг к выходу, он обернулся и равнодушно бросил последнее предупреждение:

— Имей в виду: если вы всё-таки решите довести враждебное поглощение до конца, это станет началом бездонного падения для тебя и твоей семьи. И я клянусь в этом именем Грейс Лоуэлл, которой вы вонзили нож в спину.

Джеймс, сжимая в руках документы, застыл как каменная статуя и не проронил ни слова. Андре покинул лаунж, оставив позади лишь тревожный треск лопающегося льда в стакане с виски.

***

Ми Ран всегда ходила хвостиком за Джу Ран во время её визитов в больницу. Поначалу Джу Ран отмахивалась, уверяя, что в этом нет нужды, но после того как ей пришлось пройти через целую серию обследований, разговоры о том, чтобы Ми Ран оставалась дома, прекратились. Как бы Джу Ран ни старалась не показывать слабость, после процедур она была настолько измотана, что без помощи Ми Ран ей было трудно даже передвигаться.

— Вот видишь! Как бы ты справлялась одна?

— И то правда. Если бы не наша Ми Ран, мне пришлось бы туго.

Медсестры называли Ми Ран «опекуном пациентки Кан Джу Ран». Каждый раз, слыша это, Ми Ран чувствовала, как в носу начинает щипать, и с облегчением думала, как же хорошо, что она вернулась из Нью-Йорка. Всю жизнь Джу Ран была её опекуном, теперь настала её очередь.

Результаты МРТ и КТ показали, что, к счастью, метастазов нет. Дату операции назначили через два с лишним месяца — на 8 ноября. Окончательный вердикт будет вынесен после операции, но новости были обнадеживающими: стадия всё еще первая, опухоль очень маленькая, и если удастся успешно её удалить, лучевая терапия может даже не понадобиться. Услышав это, мать и дочь обнялись и расплакались.

В ожидании операции Джу Ран продолжала каждый день ходить на работу. Ми Ран тоже вернулась к подработкам в кофейне при отеле и записалась на курсы подготовки стюардесс. Пробный тест TOEIC показал результат в 590 баллов, что с запасом перекрывало проходной балл авиакомпаний в 500 баллов. Ми Ран была ошеломлена, а Джу Ран прыгала от радости.

— Я думала, какой толк от этих жалких трех месяцев, а языковая практика-то дала свои плоды! Вот видишь, Ми Ран. Всё потому, что ты просто не училась раньше, а если возьмешься — всё получается!

Как по заказу, едва она получила результаты TOEIC, открылся набор стюардесс. Боясь пропустить сроки, Ми Ран в спешке подала документы. Путь к профессии стюардессы был долгим и изнурительным. После прохождения отбора резюме и первого этапа собеседования с менеджерами следовали тест на личностные качества и проверка физических параметров. Если не выявлялось никаких противопоказаний, кандидата допускали ко второму собеседованию с руководством компании.

И на этом всё не заканчивалось. Прошедших этот этап собирали для проверки физической подготовки и медосмотра. Весь процесс занимал около двух месяцев, а отобранные кандидатки должны были приступить к работе с января 1997 года.

Ми Ран была уверена: если она благополучно пройдет собеседование на английском, с остальным проблем не возникнет. На курсах ей рассказали, что обычно задают определенный набор вопросов, так что достаточно заранее подготовить ответы секунд на тридцать каждый и заучить их наизусть. В последнее время Ми Ран повсюду носила с собой маленький блокнот и зубрила предполагаемые ответы в любую свободную минуту. Её разговорные навыки всё еще не выходили за рамки начального уровня, но одно то, что она стала гораздо лучше понимать речь на слух, делало поездку в Нью-Йорк не напрасной.

Днем она специально загружала себя делами до предела, надеясь, что к вечеру будет настолько вымотана, что уснет без задних ног. Самым тяжелым испытанием была ночь. Днем она притворялась, что всё в порядке, но стоило лечь в постель и начать ворочаться, как мысли неизбежно возвращались к Андре.

Как он там? Наверное, злится, что я уехала, не сказав ни слова. Он вообще вспоминает обо мне? У такого занятого человека вряд ли есть время думать о той, кто уже ушла. А если уличная собака, которую ты часто видел, вдруг пропадает, разве ты не скучаешь и не волнуешься? Вряд ли. С его-то холодным характером он наверняка живет так, будто меня и не было на свете.

Она задавала вопросы и сама же на них отвечала, мысленно отсчитывая дни до того самого Дня Д.

Остался один день. Завтра он женится...

Она просто не могла сдержать слез. Боясь, что Джу Ран услышит и расстроится, Ми Ран с головой накрывалась одеялом и рыдала, зажимая рот руками.

На следующий день, с опухшим лицом, она впервые за долгое время встретилась с Чжи Ын. Сидя в небольшом пабе за станцией Каннам перед пивом и острой лапшой с улитками, Ми Ран выложила ей всё, что произошло в Нью-Йорке.

— Ого! Что это за ублюдок, которого мало в выгребной яме утопить?! Содержанка? Наложница? Какую же херню он несет! Бля, как бесит! Надо было смачно влепить ему пощечину перед отъездом!

Изобретательные ругательства Чжи Ын приносили некоторое облегчение, но в то же время слегка коробили.

— Послушай, я совершенно, вот вообще не пытаюсь его выгораживать. Но он не был таким уж... плохим человеком. По-своему он старался заботиться обо мне. Если не считать того, что он ни разу не сказал, что любит меня, и того, что женится на другой, а мне предложил стать содержанкой — всхлип.

Ми Ран попыталась оправдать Андре, но снова залилась слезами.

— А-а-а, кажется, он всё-таки подонок!

— Эх. Дать сигарету?

— Да, давай одну.

Ми Ран взяла протянутую Чжи Ын сигарету Marlboro Red, зажала её губами, весьма правдоподобно прикурила и глубоко затянулась. А затем тут же зашлась таким кашлем, словно была больна туберкулезом: кхек-кхек. Густой дым валил из её рта и носа, как из паровоза. Глядя на Ми Ран, которая кашляла с сигаретой между пальцев, измазанная слезами и соплями, Чжи Ын зажала рот рукой. Но сквозь пальцы всё равно прорвался смешок, похожий на звук пускаемых газов. Ми Ран, кашляя и сердито глядя на Чжи Ын, в итоге тоже рассмеялась.

— Фух, ну и крепкая же дрянь. Marlboro Red — вкус неудавшейся любви. Кха-кха.

Горько пробормотала она.

6 сентября 1996 года, пятница. В большом конференц-зале группы «Лафайет-Лоуэлл» состоялось собрание акционеров. Обычно скучное до зубовного скрежета мероприятие в этом году обернулось чередой захватывающих дух поворотов.

Председатель Шарль де Лафайет объявил о выделении универмагов из состава группы «Лафайет-Лоуэлл» и добровольно сложил с себя полномочия. В связи с отделением универмагов название компании было изменено на «Лафайет Групп». Гордон Лоуэлл оказался под следствием по обвинению в злоупотреблении полномочиями и растрате, из-за чего не смог присутствовать на собрании. Вместе с разделением филиалов компания «Марс Инвестмент» прекратила попытки враждебного поглощения и начала процесс реструктуризации долей.

И наконец, Андре де Лафайет, занимавший пост вице-председателя и являющийся мажоритарным акционером «Лафайет Групп», был избран новым председателем компании. Его заслуги в виде стремительного сокращения долгов компании, заполнения вакуума после ухода предыдущего вице-председателя и стабилизации управления были признаны безоговорочно. Кроме того, он завоевал доверие акционеров, представив свое видение развития «Лафайет Групп» в 21 веке: с акцентом на гостиничный бизнес, ресторанную индустрию и развитие недвижимости. План включал смелое внедрение новых IT-технологий для модернизации систем управления и амбициозные инвестиции в слабо освоенный до этого азиатский рынок.

Мажоритарные акционеры, ставшие свидетелями этого собрания, позже вспоминали тот день так:

«Это была безупречная смена поколений. Появление молодого председателя Андре де Лафайета, и тут же, не давая опомниться, шквал новых технологий и динамичных перемен. Казалось, мы своими глазами увидели, как 20 век уступает место 21-му».

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver