Воскресенье, вечер. Выйдя из машины, Андре остановился перед входом в дом напротив Ми Ран. В носу у неё защипало. Завтра утром у него был рейс в Нью-Йорк. Когда они теперь увидятся? Он еще не уехал, а она уже скучала. Внимательно вглядываясь в её лицо, Андре достал из внутреннего кармана пиджака конверт и вложил ей в руку. Ми Ран посмотрела на него и спросила:
— Что это?
— Билет на самолет в Нью-Йорк.
Она вскинула на него удивленный взгляд, и Андре горько улыбнулся:
— Это билет с открытой датой. Дату обратного вылета можешь выбрать сама.
Она открыла конверт и достала бумажный авиабилет. Датой вылета значилось 23 декабря.
— 24 декабря у меня день рождения. Я хочу поехать с тобой в одно место в этот день.
Не дав ей ответить, он поспешно добавил:
— Не отвечай сейчас. Подумай и дай мне знать.
Она не знала, что их ждет в будущем. Но она любила его. Сначала она бросилась в эти отношения, ничего не зная, но теперь прекрасно понимала, что значит любить такого выдающегося мужчину, как Андре де Лафайет.
Путь к тому, чтобы стать женщиной, достойной Андре, был долгим и непростым. От этого ей было еще страшнее. Но сдаваться без боя было не в её правилах. Отношения на расстоянии — это сложно, но если она станет стюардессой, то сможет часто летать в Нью-Йорк. Она посмотрела на него снизу вверх. Этот мужчина, чьей визитной карточкой было ледяное, бесстрастное лицо, сейчас смотрел на нее с тоской изголодавшегося человека. И она лучше всех знала, что под этой безупречной, аристократичной и джентльменской оболочкой скрывается мужчина, способный на страстную, безудержную любовь.
Но сейчас он несколько раз протягивал руку и тут же одергивал её, сглатывая, и не смел даже прикоснуться к ней без разрешения. Ми Ран положила руки ему на плечи, приподнялась на цыпочки и запрокинула голову. А затем нежно прижалась губами к его плотно сжатым, застигнутым врасплох губам. С легким чмоканьем её губы отстранились. Глаза Андре распахнулись, губы чуть приоткрылись. Под её ладонями его плечи окаменели.
— Тогда... увидимся в тот день.
Попрощавшись, она отвела взгляд и развернулась. Это был далеко не первый их поцелуй, но сердце колотилось как сумасшедшее, а лицо пылало жаром.
— А-ах!
Не успела она сделать и шага, как оказалась в объятиях Андре. Он обхватил её за талию, словно собираясь приподнять, и большой ладонью зарылся в волосы на её затылке. Ми Ран встала на носочки и обняла его за шею. Их губы слились в едином порыве, не оставляя ни миллиметра зазора.
В темном, узком переулке, под тусклым, но теплым светом фонаря влюбленные, сплетясь в одно целое, всё никак не могли оторваться друг от друга. Воскресенье, 10 ноября 1996 года. Это была ночь, когда холодный ветер, принесший с собой запах зимы, игриво кружил вокруг горячо целующейся пары.
***
To: andre@hotmail.com Subject: Я прошла!
Андре! Я прошла финальное собеседование на стюардессу!! С середины января у нас начнется трехмесячное обучение. Сама не верю. Мама опять плакала. У меня тоже слезы наворачивались, но я сдержалась. Кстати, до моего отлета к тебе осталась всего неделя. Почему дни тянутся так медленно? Только почему ты сказал взять летнюю одежду? В Нью-Йорке ведь сейчас тоже зима.
Ми Ран
P.S. Чжи Ын-онни купила такую штуку — цифровую камеру называется. Камера, которой не нужна пленка, представляешь! Это так здорово, если фото не нравится — можно просто удалить. Я взяла у неё одну удачную фотографию и прикрепила. (Чтобы ты думал обо мне.)
To: miran@hotmail.com Subject: RE: Я прошла!
Поздравляю. Приедешь — узнаешь причину, так что бери. И купальник тоже. Я отправил тебе посылку экспресс-почтой.
André
P.S. Если я буду думать о тебе еще больше, это может серьезно помешать моей повседневной жизни.
To: andre@hotmail.com Subject: RE: RE: Я прошла!
«Поздравляю». И это всё? Скажи честно. Тебе ведь не нравится, что я буду стюардессой, да?
Ми Ран
P.S. Что ты там прислал экспресс-почтой? Только не говори, что цифровую камеру!
To: miran@hotmail.com Subject: RE: RE: RE: Я прошла!
Ты всё не так поняла. Если это то, чего ты хочешь, и если это делает тебя счастливой — я тоже счастлив.
André
P.S. Да, это цифровая камера. Сфотографируйся, надув щеки и выпятив губы, и пришли мне.
To: andre@hotmail.com Subject: RE: RE: RE: RE: Я прошла!
Давно хотела спросить: из всех возможных фотографий, почему ты носишь с собой именно ту? Только не говори, что до сих пор её таскаешь! Мне за нее стыдно. Зря я её вообще отправила. Можешь носить другую?
Ми Ран
To: miran@hotmail.com Subject: RE: RE: RE: RE: RE: Я прошла!
До сих пор ношу. Она смешная. Если не нравится, сделай другую и пришли. А теперь скажи, что любишь меня.
André
To: andre@hotmail.com Subject: RE: RE: RE: RE: RE: RE: Я прошла!
О боже. Обязательно всё словами говорить?
Ми Ран
P.S. Я люблю тебя. Доволен?
To: miran@hotmail.com Subject: Кан Ми Ран
I’m crazy about you and you’ll never know how much. Love you. (Ты никогда не узнаешь, насколько сильно я схожу по тебе с ума. Люблю тебя.)
André
***
Понедельник, 23 декабря 1996 года. Бережно уложив в чемодан летнюю одежду, купальник и подарок для Андре на день рождения, Ми Ран вышла в зал прибытия аэропорта Джона Кеннеди. Заметив мужчину с бесстрастным лицом и властной аурой, который стоял, скрестив руки на груди, и лишь водил глазами, сканируя толпу, Ми Ран расплылась в широкой улыбке и помахала ему.
Во взгляде мужчины, возвышавшегося над толпой, промелькнул смешок, а строгая линия губ смягчилась.
— Андре!
Ускорив шаг, Ми Ран почти бегом бросилась к нему и нырнула в его объятия. Даже посреди шумного аэропорта она отчетливо слышала, как мощно стучит его сердце у неё в ушах. Андре взял её лицо в ладони, слегка приподнял и наклонился. Это был нежный, долгий поцелуй. Когда он наконец оторвался от её губ, щеки Ми Ран пылали.
Поцелуй в общественном месте. Она видела такое только в кино, в её жизни это было впервые. Андре же, казалось, совершенно не обращал внимания на взгляды окружающих, глядя на неё горящими глазами. Видимо, то, что он избегал свиданий на публике, действительно было недоразумением.
— Как прошел полет?
Билет, который оставил Андре, был в первый класс. Поначалу она сомневалась, стоит ли принимать такое, но потом решила привыкнуть к щедрости, с которой он выражал свои чувства. Когда перед отлетом она ломала голову над билетом в первый класс, Джу Ран дала ей совет:
«Не усложняй всё так сильно. Отдавать любимому человеку всё самое лучшее — это инстинкт. Для нас такие вещи непостижимы, но для Андре — это норма. Отвергать искреннюю заботу — вот настоящая глупость. Нужно идти друг другу навстречу, ты же сама прекрасно знаешь, как тяжело, когда старается только кто-то один».
Ми Ран лучезарно улыбнулась:
— Просто замечательно. Даже жаль, что полет так быстро закончился. Спасибо, Андре.
В ответ Андре рассмеялся, обнажив ровные белые зубы. Ми Ран схватилась за сердце и застонала.
— У-у... Так улыбаться вредно для здоровья. Никогда не улыбайся так при других.
Он рассмеялся в голос и сжал её в крепких объятиях. А затем, не отпуская её руки, повел в зону вылета.
Не успев толком ступить на нью-йоркскую землю, Ми Ран пересела на рейс до Сан-Хуана в Пуэрто-Рико. Просьба взять летнюю одежду намекала на поездку в теплые края, но она никак не ожидала, что он похитит её прямо из аэропорта. И только то, что она проспала весь предыдущий полет в комфорте первого класса, помогло ей выдержать этот сумасшедший график. Спустя четыре часа полета они перебрались в небольшой самолет, летели еще час и прибыли на остров Верджин-Горда (Британские Виргинские острова), когда уже наступил поздний день.
В аэропорту их встретил темнокожий мужчина с добрыми глазами, который представился как дворецкий Сэмми. Посадив их в лимузин, он вез их около десяти минут, пока они не оказались перед въездом на курорт. Среди густых тропических зарослей стояла будка охраны с крышей в карибском стиле. Шлагбаум поднялся, и за воротами их взору предстали раскиданные там и сям виллы с остроконечными традиционными крышами, похожие на маленькую рыбацкую деревушку. Лимузин остановился перед довольно большим зданием со сложной многоуровневой крышей.
Следуя указаниям Сэмми, они пересели на гольф-кар. Ми Ран расслабленно откинулась на сиденье и искоса поглядывала на Андре, который обнимал её за плечи. На нем была белоснежная льняная рубашка, идеально подходящая для летней погоды, с подвернутыми пару раз рукавами, и светло-голубые брюки цвета морской волны. Каждый раз, когда дул солоноватый морской бриз, челка, слегка спадавшая ему на лоб, колыхалась, дразняще открывая безупречный профиль.
Эта расслабленность, которую так редко можно было увидеть в Андре, была невыносимо сексуальной. И без того было жарко, а тут еще сердце Ми Ран начало качать горячую кровь по всему телу. А если я сейчас сомну его рубашку, потяну на себя и поцелую, как он отреагирует? Ми Ран слегка дрогнула. Низ живота сладко свело. В этот момент краем глаза она заметила мелькнувшую вывеску и удивленно склонила голову. Кажется, на этот раз ей не показалось. Ми Ран потянула Андре за рукав и прошептала ему на ухо:
— Андре, я... вижу что-то странное.
— М-м?
