Как только Ми Ран прошла пик наслаждения, Андре убрал пальцы и оторвался от её губ. Прозрачная смазка капнула на мраморный пол, образуя круглую лужицу. Андре взял Ми Ран за талию и развернул.
— Упрись в дверь.
Ми Ран, пошатываясь, послушно протянула руки и уперлась в дверь. Андре медленно поднялся и прижался к ней сзади.
— Встань мне на ноги.
Она встала на его ступни.
Андре сжал её ягодицы так, словно хотел раздавить их, и развел в стороны. Тупая головка члена, растягивая горячий, влажный вход до предела, ворвалась внутрь, сминая нежную плоть.
— А-ах!
— Угх.
Стон вырвался из их уст одновременно. Ми Ран согнулась пополам.
— Кан Ми Ран. Держись.
Обхватив её за талию и приподняв, Андре прошептал ей в висок.
— Ы-ы-ы.
Издавая скулящие звуки, Ми Ран крепко закусила губу и кивнула.
Андре одной рукой сжал её грудь, поскребывая большим пальцем по соску. Другую руку он положил ей на низ живота пальцами вниз и нежно потер скользкий клитор.
Одновременно член пронзил её до глубины. Андре изменил угол проникновения, надавливая на чувствительную точку, где еще оставались отголоски оргазма.
— Ах-х!
Её бедра судорожно дернулись, сжимая его непроизвольно. Мягкая, упругая плоть обхватила член и сдавила его с такой силой, что у него потемнело в глазах.
Не в силах вынести нахлынувшую волну удовольствия, Ми Ран царапнула ногтями дверь. Её оргазм ещё не закончился, а Андре уже начал двигаться.
— Ах, Андре! Я не выдержу… А-а!
Каждый раз, когда он толкался, словно пронзая её насквозь, раздавались влажные шлепки тел.
Андре, тесно прижавшись к ней сзади, терся губами о её шею и горячо дышал. Его большая ладонь давила на низ живота, а другая рука тянула за сосок.
Локти Ми Ран, дрожащей и упирающейся в дверь, подогнулись. Она чуть не ударилась головой о дверь, но Андре успел подложить ладонь ей под лоб. При этом он не прекращал движений. Вместо этого он крепко обнял её сзади обеими руками. Полубезумная от страсти Ми Ран запрокинула голову, оперлась затылком о его плечо и задыхалась.
— Х-хватит. Я умру… ах!
В этот момент послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, а затем голоса в коридоре. Внутренние мышцы Ми Ран судорожно сжались.
— Ах-х!
— Тсс.
Он закрыл рот кричащей Ми Ран ладонью.
— Тихо.
Разговоры в коридоре на мгновение стихли.
В этом положении Андре ускорился, глухо ударяясь бедрами о её ягодицы. Ми Ран, сжавшись от напряжения и стыда, не могла пошевелиться, словно насаженная на кол, и дрожала всем телом. Боясь, что в коридоре услышат, она не могла издать ни звука и, стиснув зубы, задерживала дыхание.
Голоса в коридоре возобновились и стали удаляться.
Ми Ран, задыхаясь и икая, запрокинула голову назад. Андре убрал руку с её рта и тут же впился в её губы поцелуем.
— Ммф…
— Кхм…
Они выдохнули звериные стоны наслаждения друг другу в рот и, охваченные безумной волной удовольствия, замерли одновременно. Содрогаясь в едином ритме, они тяжело дышали, опираясь на дверь. Андре некоторое время восстанавливал дыхание, наслаждаясь остаточными спазмами её мышц, а затем медленно вышел из неё.
— Ы-ы…
Ми Ран вздрогнула всем телом. Белая жидкость, выплеснувшаяся из неё, потекла по бедрам. Андре, сидя позади неё, сглотнул, наблюдая за этим. Затем вытер её между ног своим сброшенным джемпером.
— Теперь идем в кровать.
Он поднял её на руки, и Ми Ран, бессильно положив голову ему на плечо, обняла его за шею.
— …Скажи еще раз то, на латыни.
Андре, молча шагая по коридору, бросил низким голосом:
— …Ego te amo.
— Эго те амо, Андре.
Прошептала Ми Ран прозрачным, как ветер, голосом, глядя на него снизу вверх.
— Scio, idem.
Глядя ей в глаза, Андре пробормотал непонятные слова и поцеловал её. Поцелуй был таким нежным, что на глаза навернулись слёзы.
Понедельник, вторая половина дня. Выйдя из языковой школы, Ми Ран сладко зевнула и потянулась.
— Ох-х…
Все мышцы тела ныли.
Расплата за то, что она первой соблазнила Андре, оказалась слишком великой. Оказавшись в его спальне, она не смогла выбраться из постели до глубокой ночи, пока не начала хныкать от голода.
Увидев, что у неё подкашиваются ноги и она не может стоять, Андре с виноватым видом вышел из спальни и вернулся с едой, которую приготовил сам, и покормил её.
Когда она пожаловалась, что чувствует себя липкой и грязной от смешавшихся телесных жидкостей, он набрал ванну с пеной и отнес её туда. Сидя верхом на Андре в горячей воде, Ми Ран мгновенно уснула.
Но посреди ночи она проснулась от странного ощущения и обнаружила, что Андре уткнулся лицом между её ног. Так он мучил её до рассвета, пока она снова не уснула.
Утром Андре, глядя на еле живую Ми Ран, которая с трудом открывала глаза, грозно приказал ей оставаться дома и отдыхать. Она упрямо настояла на том, что пропуски недопустимы, и поплелась на учебу, но теперь немного жалела.
Соски болели от трения о белье, между ног всё опухло, и походка была странной. На интимных местах красовались красные засосы, а на коленях, которыми она билась о мраморный пол, расцвели синяки.
Ей хотелось поскорее вернуться домой и лечь, поэтому она ускорила шаг. Перед входом в метро в сумке зазвонил телефон. Она удивилась: Андре говорил, что на этой неделе будет много работы и он будет задерживаться, с чего бы ему звонить в такое время?
Если предложит подвезти, сегодня отказываться не буду.
Ми Ран открыла телефон.
— Алло.
Знакомый голос на том конце провода дружелюбно произнес:
— Кан Гун!
— …Сын Хёк оппа?
Ми Ран удивилась, откуда у него её номер, но тут же вспомнила, что вчера обменялась номерами с Хён Чжон.
— Как дела? Слышал, ты ездила в Вашингтон? Нам Хён Чжон все уши прожужжала про то, как твой парень приехал за тобой в отель на спорткаре.
— А? Да, ха-ха…
Ми Ран неловко засмеялась, и Сын Хёк продолжил:
— Хён Чжон сказала, у тебя есть телефон, вот я и взял номер. Хотел кое-что спросить.
— Я сама собиралась позвонить тебе…
На самом деле она совсем забыла про Сын Хёка. Каждый раз, видя футболку Supreme, она думала, что надо угостить его обедом, но так и не собралась. Стало немного стыдно.
— Когда? После возвращения в Корею?
— Нет. Ой, правда, я не то чтобы забыла…
Ми Ран растерялась, и он рассмеялся.
— Шучу. Ты где сейчас?
— Только что вышла с занятий, иду к метро.
— Да? Можешь уделить мне немного времени сейчас?
— Сейчас?
Она отошла от входа в метро, держась за ноющую поясницу.
— Слишком внезапно? Если сегодня сложно, когда тебе удобно?
Ми Ран задумалась. Сегодня она планировала отдыхать, планов не было, а Андре говорил, что ближайшие две недели будет так занят, что даже не сможет ужинать дома. Так что, раз уж надо угостить Сын Хёка, почему бы не сделать это сегодня.
— …Сегодня нормально. Куда пойдем?
— Я сам подъеду. Я рядом с Корейским кварталом, это недалеко. Выпьем кофе.
Сын Хёк привел Ми Ран в новый Starbucks возле Эмпайр-стейт-билдинг. В последнее время казалось, что Starbucks в Манхэттене размножаются как грибы после дождя.
Ми Ран настояла на том, чтобы заплатить за кофе. Открыв пластиковую крышку и отпив половину черного кофе со льдом, Сын Хёк лукаво улыбнулся.
— Решила отделаться этим?
— Нет! Ужин тоже с меня, правда, слишком дорогой не потяну…
Ми Ран неловко улыбнулась, и Сын Хёк покачал головой.
— Шучу. Этого достаточно.
— В помещении и так холодно из-за кондиционера, не слишком ли ледяной кофе? Я хотела угостить чем-то вкусным…
— Я пью это даже зимой. И не люблю, когда в кофе что-то добавляют.
Странный вкус.
Ми Ран, потягивая горячий латте с кучей сиропа, косилась на айс-кофе Сын Хёка.
Для неё идеальный холодный кофе — это сладкий растворимый кофе, разведенный в большой миске с горячей водой, остуженный в холодильнике и поданный с кубиками льда в разгар августовской жары.
Она не понимала, как можно пить горький черный кофе со льдом.
Впрочем, вкусы Андре были еще страннее. Он пил концентрированный кофе, горький, как лекарство, из крошечных чашечек. Как он назывался… эспрессо?
Вопрос Сын Хёка вырвал её из раздумий.
— В прошлом году в «Джулии» ты говорила, что будешь сниматься в новом фильме режиссера Чон Бён Джина. Ну как, всё прошло хорошо?
Застигнутая врасплох неожиданным вопросом, Ми Ран открыла рот, но не смогла ничего сказать и опустила голову.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver