— Иногда.

Андре пожал плечами, вспомнив недавнюю сделку по недвижимости с «Гамильтон Групп».

— А когда работаешь со знакомыми, ты... ну, кроме обычных обедов, водишь их в какие-то особенные места? На выставки или спектакли?

Медленно прожевав, Андре сложил приборы на краю тарелки и положил салфетку на стол. Ми Ран уже знала: это сигнал, что трапеза окончена.

— Что именно тебя интересует? Не ходи вокруг да около, спрашивай прямо.

Сбитая с толку, она машинально повторила его жест с приборами и попыталась выкрутиться:

— Просто в Корее деловые встречи — это обычно ужин или выпивка. В Америке культура другая, и я подумала... если люди знакомы, то вместо еды пойти на выставку или концерт было бы интереснее.

Ми Ран украдкой наблюдала за ним. Андре нахмурился и покачал головой:

— Нисколько. Скука смертная, каждая минута.

— Понятно...

Ми Ран кивнула и слабо улыбнулась. Ей стало чуть легче, но тревога не ушла окончательно. Образ Андре и «Грейс Келли», идущих под руку, еще долго будет стоять у неё перед глазами.

***

Пятница, шесть вечера. Андре вошел в ювелирный бутик Harry Winston на первом этаже отеля St. Regis на Пятой авеню. Ему нужно было забрать кольцо, которое заказала Лоррейн. Она настояла, чтобы он сделал это лично — мол, так быстрее поползут слухи, что он купил помолвочное кольцо. В зале в стиле ар-деко на мраморном полу стояли витрины из черного дерева и латуни, внутри которых сияли драгоценные камни. Менеджер, сверив имя, проводил его на второй этаж. Проходя мимо витрин, Андре замедлил шаг. Менеджер тут же среагировал:

— Вас что-то заинтересовало, мистер Лафайет?

Андре замялся. Он никогда раньше не покупал украшений. В сейфах Лафайет-резиденции и в банках их было предостаточно, да и дарить их было некому. Зная характер Ми Ран, он понимал: громоздкие камни её только смутят. Но вот это... Андре указал на изящное ожерелье в углу. Тонкая цепочка с подвеской в форме цветка размером с мелкую монету.

— Это колье «Незабудка» (Forget Me Not), — пояснил менеджер, доставая футляр.

— Платина, в центре бриллиант в 0,6 карата, окруженный пятью сапфирами. Благородный и нежный дизайн, очень популярен у молодых леди.

 Андре кивнул.

— Заверните и его.

Он представил, как красиво оно будет смотреться на шее Ми Ран, и уголки его губ невольно дрогнули.

***

Выйдя из бутика, Андре направился к машине. Нравится ему это или нет, сделка с Лоррейн шла своим чередом. Адвокаты вели ожесточенную войну за каждый пункт брачного контракта. Скоро он закроет этот вопрос, признается во всем Ми Ран, в сентябре они распишутся, Кэботы поддержат его на совете... К декабрю всё будет кончено. После этого он сделает всё, чтобы никто больше не смог пошатнуть его положение. Опыта с ножом у горла и вынужденным унижением ему хватило на всю жизнь.

А Ми Ран... При мысли о ней в голове всё путалось. Честно говоря, он хотел бы запереть её дома до декабря, чтобы она ничего не знала. Он не хотел, чтобы её хоть что-то ранило. Поймет ли её чистая душа его расчет? Будь она хоть немного меркантильнее, убедить её было бы проще. Соберись, Андре де Лафайет. Страх не повод бежать от дел. — Сначала в резиденцию Лафайетов, потом на Коламбус-сёркл, — распорядился он, садясь в седан.

В резиденции его внезапный визит вызвал переполох среди слуг.

— Ужин готовить не нужно. У меня дело, пусть никто не беспокоит, — бросил он горничной и направился в кабинет.

Заперев дверь, он подошел к книжному шкафу. Нашел нужный фолиант в красном кожаном переплете и потянул на себя. Со скрипом секция шкафа отъехала, открывая потайную комнату. Это был секретный сейф рода Лафайет. Здесь хранились важные документы, реликвии и произведения искусства. Андре набрал сложный код и повернул штурвал. Тяжелая дверь медленно поддалась. Он достал массивную шкатулку.

В ней лежали украшения обоих его родов — те, что были поменьше и поскромнее. Андре, точно воришка, начал набивать карманы пиджака кольцами и серьгами. Металл негромко позвякивал. Он решил: если колье «Незабудка» ей не понравится, пусть выберет что-то отсюда. Уже собираясь закрыть сейф, он помедлил. Достал шкатулку снова, вытащил все потайные ящички и на самом дне нашел маленький потертый футляр. Проверив содержимое, он спрятал его во внутренний карман.

Было уже полвосьмого. Ми Ран ждала его. В последние дни он возвращался так поздно, что заставал её только спящей. Сегодня он хотел раздеть её донага прямо с порога и надеть на неё это ожерелье. Ему хотелось, чтобы всё на ней — от макушки до кончиков пальцев — принадлежало ему. Низменное чувство собственности, но бороться с ним было уже поздно. Сев в лифт, он скомандовал Рамону:

— На полной скорости.

— Есть, сэр! — Рамон шутливо отдал честь.

— Полный вперед!

***

Пятница, вечер. Увидев Ми Ран, открывающую дверь в одной его рубашке, Андре тут же подхватил её на руки.

— Опять?..

Но в этот раз они не дошли даже до спальни. Стоило ему опустить её на кожаный диван в гостиной, как он лихорадочно принялся стягивать с неё рубашку и белье.

— А?

Подожди... Ми Ран, не успев даже пикнуть, оказалась обнаженной на диване. Она инстинктивно сжала ноги и прикрыла грудь руками.

— П-пришел и даже не поздоровался... что это такое...

— Привет, — бросил он, скидывая пиджак, который подозрительно звякнул.

Одним рывком ослабив галстук, он навис над ней. Если бы он действовал грубо, она бы возмутилась, но он начал ласкать её губами и языком так неистово, словно собирался выпить её до капли. В конце концов Ми Ран сама начала изнывать от нетерпения.

— Почему?.. Почему ты не используешь руки? Андре, слегка прикусив её сосок, пробормотал, не отрываясь:

— Сначала вымою их.

Ми Ран попыталась оттолкнуть его лицо, выгибаясь в пояснице. Грудь стала слишком чувствительной.

— Хватит... Сходи и вымой. Его губы спустились к её пупку.

— Не дотерплю.

— Я тоже не дотерплю... Андре, пожалуйста...

Ми Ран вцепилась в его плечи. Андре, коротко усмехнувшись, наконец склонился к её бедрам. Он слишком хорошо знал, как именно нужно ласкать её, чтобы она сошла с ума. Ми Ран уже содрогалась в первой волне оргазма, когда он, лишь расстегнув ширинку, широко развел её ноги и, крепко обхватив за бедра, потянул на себя.