Вышибала у входа в клуб, расположенный в здании церкви, выглядел как желторотый юнец, едва перешагнувший порог двадцатилетия. С неоново-зелеными волосами, на платформе и в клоунском гриме, он возвышался на своем посту, точно страж небесных врат, и сканировал стоявших в очереди с головы до пят, словно судил их за грехи.

Половину желающих впускали, вторую — разворачивали. И в этих решениях была своя логика. Мужчины в строгих костюмах и галстуках в большинстве своем ворчали и уходили ни с чем, в то время как полуголые девицы с восторженными криками исчезали в недрах церкви. Андре опустил взгляд на свой безупречно сидящий костюм и галстук. Проще будет вытащить её оттуда.

Однако сколько бы он ни звонил, связи не было. Похоже, внутри стоял такой грохот, что Ми Ран просто не слышала звонка. Тем временем «зеленоголовый» безжалостно спровадил еще троих-четверых мужчин, одетых точно так же, как Андре.

— Фух...

Ситуация была паршивая. Он был Лафайетом, и даже когда посещал самые закрытые социальные клубы или мероприятия Манхэттена, всегда получал VIP-прием. Ему не то что не приходилось стоять в очередях — его проводили через приватные двери. И тот факт, что сейчас он топчется перед этой чертовой церковью-клубом, не в силах войти, приводил его в бешенство.

Для начала нужно хотя бы попытаться. Андре достал из бумажника несколько стодолларовых купюр, зажал их между пальцами и уже направился к входу, когда сзади его кто-то окликнул.

— Андре?

Если бы не голос, он бы её не узнал. Лоррейн, которая обычно носила свои светлые волосы аккуратно собранными, теперь распустила их по плечам. На ней было шелковое платье-комбинация, а макияж был гораздо ярче обычного. За её спиной стояли несколько таких же девиц, с любопытством разглядывая его и перешептываясь. Лоррейн широко открыла глаза и недоверчиво покачала головой.

— Подумать только, встретить Андре де Лафайета в таком месте. Я уж решила, что у меня галлюцинации, хотя наркотики не принимала.

Андре в свою очередь ошеломленно уставился на неё. Она выглядела совсем не так, как подобает воплощению элегантности и классического «старого капитала». Заметив его взгляд, она виновато пожала плечами.

— У знакомого галериста день рождения. Но ты-то что здесь делаешь? Неужели пришел потанцевать в одиночку?

— Не твое дело.

Лоррейн, не обращая внимания на грубость, ехидно усмехнулась, словно подначивая его.

— Так вот почему о тебе не было слухов? Ты находил себе женщин в подобных местах?

Она приподняла брови, глядя на него снизу вверх, будто столкнулась с неслыханным скандалом. Когда Андре ответил ей ледяным взглядом, она примирительно подняла руки.

— Да шучу я. Но эти деньги в руке... неужели ты собрался дать взятку вышибале?

 Лоррейн слегка приподняла его руку, проверяя зажатые в пальцах купюры. А затем откинула голову назад и расхохоталась, словно ведьма. Та Лоррейн Кэбот, которую знал Андре, никогда бы не стала так смеяться и уж точно не позволила бы себе бесцеремонно прикасаться к другому человеку. Только тогда он понял, что она пьяна.

— Лоррейн Кэбот, иди изливай свой хмель в другом месте.

Андре стряхнул её руку и отвернулся.

— Одному тебе ни за что не войти.

 Он резко остановился.

— Он не берет денег. Это такие, как мы, готовы продать душу за наличные, а этот «артистичный» тип неподкупен. Ну, разве что за дозу. Андре де Лафайет, без моей помощи тебе в этот клуб не попасть.

 Лоррейн заявила это с абсолютной уверенностью. Андре медленно развернулся, и она с насмешливым видом указала пальцем на его одежду.

— Для начала сделай что-нибудь с этим костюмом. Сними галстук, скинь пиджак. И расстегни хотя бы три верхние пуговицы.

Андре стиснул зубы, сдерживая ярость, и механически развязал галстук, снял пиджак. Затем расстегнул две пуговицы на рубашке. Для него, рожденного на самой вершине пирамиды, признание собственной беспомощности давалось нелегко. Ситуация, в которой ему приходилось выслушивать колкости от Лоррейн Кэбот и принимать её помощь, была донельзя унизительной. Но внутри была Ми Ран, и он хотел забрать её оттуда как можно скорее. Ради этого он мог стерпеть минутное унижение.

Светло-голубые глаза Лоррейн блеснули триумфом.

— Так гораздо лучше. Иди за мной.

Когда она вместе с подругами подошла к бархатному ограждению, «зеленоголовый» узнал их и открыл проход. Пока Лоррейн обменивалась с ним приветственными поцелуями в щеку, Андре последовал за женщинами. Вышибала окинул его взглядом и спросил Лоррейн:

— Лори, милашка, этот парень с тобой?

— Да, друг детства.

— О... правда? А он симпатичный.

Вышибала подмигнул Андре и снова зацепил бархатный канат у него за спиной. Так легко преодолев барьер, Андре подошел к дверям старой церкви, которые перед ним распахнул швейцар. Стоило им войти в коридор, где от басов содрогались стены, Лоррейн обернулась и погрозила ему пальцем.

— Андре де Лафайет, теперь ты мой должник. И не забывай: раз уж я смогла провести тебя сюда, я смогу помочь тебе и на собрании акционеров. Времени осталось совсем немного.

Она насмешливо прицокнула языком, имитируя тиканье часов — тик-так, тик-так — и отвернулась.

— Лоррейн.

Умело спровоцировав его, она тем не менее испуганно оглянулась на его зов, готовая в любой момент сбежать.

— ...Где здесь Шампунь-рум?

У Лоррейн отвисла челюсть. Она ждала порции яда в ответ на свою провокацию, а он всего лишь спросил дорогу.

— В конце и налево. Андре, я тебя совсем не понимаю.

Андре равнодушно прошел мимо застывшей в недоумении Лоррейн и углубился в клуб.

Зал, где сохранились церковные интерьеры и витражи, сам по себе представлял собой гигантскую сцену. Под техно, которое крутил диджей, яркие лазерные лучи, словно волны, скользили по головам колышущейся толпы. В клубе стоял густой туман из запахов пролитого алкоголя, бесконечного табачного дыма и едкой марихуаны. Ирония разврата и распутства, творящихся в стенах церкви, порождала атмосферу порочности.

Андре ускорил шаг. Он молился, чтобы Ми Ран не ушла из Шампунь-рума куда-то еще. Мысль о том, что придется искать её в этой огромной толпе, заставляла его нервничать. Спустившись по лестнице, ведущей в Шампунь-рум, он оказался в пространстве, заполненном белоснежной пеной до самого пояса. Довольно много людей буквально валялись в ней, танцуя в облаках мыльных пузырей.

Ми Ран была в самом центре. Её длинные волосы и топ на бретельках насквозь промокли и облепили тело; клочья пены висели на ней, будто она только что целиком окунулась в это белое море. В этот момент кто-то сзади окатил танцующую Ми Ран новой порцией пены. Вздрогнув, она обернулась, смахнула пену с лица и волос и, откинув голову, звонко рассмеялась. В полумраке свет прожекторов обрушился прямо на неё. Этот образ выжегся в памяти Андре. Каждое её движение казалось замедленной съемкой.

Андре медленно спустился и вошел в пену, доходившую ему до бедер. Ему хотелось еще немного на неё посмотреть. Он не решался подойти ближе, боясь разрушить этот момент. Андре застыл как вкопанный, а его сердце сжалось до боли. Ми Ран, окруженная белой пеной, свободная, танцующая и смеющаяся, была до боли прекрасна. В груди разлилась тупая тянущая боль, и Андре крепко прижал руку к левой стороне груди. Он чувствовал, как глаза наливаются кровью.

Вдруг Ми Ран пошатнулась, словно поскользнувшись. Сердце Андре екнуло, он бросился к ней сквозь пену, но какой-то мужчина, стоявший к нему спиной, уже подхватил её за предплечье. Стоило тому повернуться в профиль, как в глазах Андре вспыхнул огонь. Он знал это лицо. Тот самый парень, в которого она когда-то была влюблена. Судя по всему, тот неприятный голос, что он слышал по телефону, принадлежал именно ему.

Ярость захлестнула его. Только сейчас в памяти всплыли обрывки информации: Хён Чжон была соседкой Ми Ран по комнате, а её кузеном был Сын Хёк.

— Ха.

Подойдя к ним сзади, Андре перехватил руку Сын Хёка и отшвырнул её. Оба в испуге обернулись.

— Андре!

Выкрикнув его имя, Ми Ран тут же бросилась ему на шею. Мокрая от мыльной воды, она прижалась к нему всем телом. Рефлекторно обхватив её, Андре слегка прогнулся в пояснице и приподнял её над полом. Стоило ему заглянуть ей в лицо, как он тут же забыл о существовании Сын Хёка. В прищуренных глазах, цвета сладкого меда под лучами солнца, он встретил ответный взгляд. Эти глаза сияли первозданной радостью от встречи с ним, кричали о том, как она счастлива быть рядом. Они кричали о любви так громко, что у него заложило сердце.

Глядя в эти глаза, Андре сам затянул петлю на своей шее. И принял решение. Жениться на Лоррейн Кэбот как можно скорее.