Контент удален!

Гу Сиси поспешно вытерла следы слёз и, делая вид, будто ничего не было, с натянутой улыбкой сказала:

— Вот как? А я и не знала…

— Да, город K — административный центр провинции Y. Мой дед — командующий военным округом Y, — коротко пояснил Мо Цзысинь.

Гу Сиси вдруг всё поняла!

То-то же…

Цяо Ци, конечно, не мог не пригласить семью Мо. Странно было бы, если бы Мо Цзысинь не появился.

— Мой дом в городе X, это недалеко от города K, — продолжил Мо Цзысинь. — Но штаб-квартира нашей семьи — в городе K.

Гу Сиси рассеянно кивнула. Дела Мо Цзысиня её совершенно не интересовали.

— Что с тобой? Почему ты такая бледная? Ты не взяла с собой врача? Хочешь, я вызову тебе врача? Здесь, если что-то понадобится, сразу говори мне. Всё, что в моих силах, — не проблема, — обеспокоенно спросил Мо Цзысинь.

Гу Сиси покачала головой:

— Ничего страшного. Просто, наверное… акклиматизация? Но мне сейчас нельзя принимать лекарства, сама справлюсь.

Гу Сиси наспех выдумала отговорку и перевела разговор:

— Я слышала, на свадьбу господина Цяо Ци пригласили много друзей жениха. Ты тоже среди них?

— Да, — слегка улыбнулся Мо Цзысинь. — А ты… наверное, не входишь в число подружек невесты?

Гу Сиси с самоиронией глянула на свой живот:

— Не слышала, чтобы беременные были подружками невесты. Я, можно сказать, приглашённая гостья — «приносящая удачу».

Мо Цзысинь тихо рассмеялся:

— Кстати, почему ты здесь одна? Где остальные?

Мо Цзысинь заметил, что рядом с Гу Сиси нет даже ассистентки, и остался недоволен Инь Сычэнем.

— Мы просто разминулись, — Гу Сиси не хотела посвящать его в свои дела и соврала.

В конце концов, её отношения с Инь Сычэнем — это её личное.

А раз личное, не стоит рассказывать всем подряд.

В глазах Мо Цзысиня мелькнуло разочарование.

Он чувствовал, что Гу Сиси держит дистанцию.

Мо Цзысинь испытывал досаду.

В провинции Y он был холостяком номер один, и женщины из кожи вон лезли, чтобы зацепить его.

Но Гу Сиси была не такой, как другие. Она не только не сближалась, но и старательно держала безопасную дистанцию.

Мо Цзысиню даже хотелось глянуть в зеркало: неужели он так уродлив, что Гу Сиси его избегает?

Но ведь Мо Цзысинь считался по всей стране признанным красавцем. Почему же для Гу Сиси он — как стихийное бедствие?

Раз Гу Сиси не хочет говорить, Мо Цзысинь не стал допытываться, чтобы не надоедать ещё больше.

— Директор Мо? Вы здесь? А там вас уже заждались! — в этот момент снаружи вбежал человек. Быстро глянув на Гу Сиси, он воскликнул. — Юнь-сяоцзе! Как вы здесь… вы же…

Гу Сиси быстро подняла глаза и увидела незнакомого молодого человека, который смотрел на неё с испугом.

Юнь-сяоцзе?

А, меня опять с кем-то перепутали?

Гу Сиси покачала головой:

— Вы обознались. Моя фамилия Гу.

Сказав это, она обратилась к Мо Цзысиню:

— Иди, тебя ждут. А я поищу свою ассистентку.

Она встала, кивнула всё ещё ошарашенному молодому человеку и ушла.

Как только Гу Сиси ушла, Мо Цзысинь хотел пойти следом, но парень схватил его за руку:

— Директор Мо, я что, не проснулся? Ущипните меня скорее, проверю, не сон ли это! Боже, я увидел свою богиню! Старшая дочь семьи Юнь ведь уже… она… она…

Мо Цзысинь раздражённо ответил:

— Чего орёшь? Её зовут Гу Сиси! Живо иди и объясни ребятам, чтобы не болтали лишнего!

Парень всё ещё был как во сне:

— Она не Юнь Но? Боже, до чего похожа… просто одно лицо…

Гу Сиси ушла от них, но обнаружила, что совсем не знает этого места и не понимает, куда идти.

Пока она колебалась, к ней подошла горничная и сказала:

— Молодая госпожа Инь, хозяин приглашает вас к столу.

— Цяо Ци? А, хорошо, — рассеянно кивнула Гу Сиси. Она и правда не знала, где поесть.

И даже не знала, где её комната для отдыха…

Гу Сиси последовала за горничной в столовую на первом этаже.

Войдя, она сразу увидела Инь Сычэня и Жань Сивэй, сидевших рядом.

Опустила взгляд, отвела глаза.

Боль в груди снова нахлынула.

Гу Сиси, ты же только что всё решила!

Почему опять больно?

Помни своё место, делай что должно.

Гу Сиси, ты сможешь!

Гу Сиси заставила себя глубоко вздохнуть и медленно подошла.

Она не села рядом с Инь Сычэнем, а выбрала место напротив — по диагонали от него.

— Простите за опоздание. Здесь такие запутанные коридоры, я заблудилась, — извинилась она с ходу.

— Это моя вина: не приставила к вам горничную, — улыбнулась сидевшая рядом с Цяо Ци женщина. — Прошу прощения.

Гу Сиси посмотрела на неё. Двадцать четыре — двадцать пять лет, она нежно прижималась к Цяо Ци.

Гу Сиси на мгновение опешила: разве невесте и жениху можно видеться накануне свадьбы?

Но у Цяо Ци на свадьбу даже отец не был приглашён, так что и правил, похоже, никаких.

Гу Сиси вежливо улыбнулась:

— Ничего, это у меня плохо с ориентацией.

Деи сложно посмотрела на Гу Сиси, потом на сидевшую рядом с Инь Сычэнем Жань Сивэй и едва заметно вздохнула.

Пока она не видела Гу Сиси, ей было обидно за Жань Сивэй.

Ей казалось, что между Жань Сивэй и Инь Сычэнем остались чувства, а между ними встала Гу Сиси.

Теперь, увидев Гу Сиси, Деи вдруг поняла, что она вовсе не такая бесцеремонная, как о ней говорили…

Гу Сиси ни разу не взглянула на Инь Сычэня, обращаясь только к Цяо Ци и Деи.

Тут подошли Шан Кэ с надувшейся Му Жоной.

Му Жона оглядела стол и села рядом с Гу Сиси.

— Что случилось? — спросил Цяо Ци, глядя на Шан Кэ и Му Жону. — Где вы были?

Му Жона вздохнула:

— Цяо Ци, можно тебя попросить кое о чём? Нельзя ли, чтобы моя комната была подальше от моего босса?

— Почему? — не понял Цяо Ци.

Му Жона снова вздохнула:

— Моя личная жизнь! Вы хоть знаете, что рядом с боссом у меня никогда не распускается ни один цветочек? Мне уже двадцать пять! Вы все переженились, неужели мне до конца жизни праздновать день холостяка?

По красивому лицу Шан Кэ пробежала мрачная тень:

— Мужчины так на тебя смотрят… Неужели тебе обязательно нужно пострадать, чтобы понять?

— Босс! Да когда я от кого-то страдала? Я всё-таки твой заместитель, кто посмеет?! — уныло протянула Му Жона. — Давай так: я поселюсь с Сиси. Всё равно Инь Сычэнь сейчас не в настроении о ней заботиться. Я позабочусь. Идёт?

Рука Инь Сычэня с бокалом замерла.

Он быстро перевёл взгляд на Гу Сиси.

Лицо Гу Сиси было не очень хорошим.

Гу Сиси чуть улыбнулась и тихо сказала:

— Да, у меня здесь, кроме Жоны, нет ни одного знакомого друга. Я не против. Не знаю только, отпустит ли со мной господин Шан Кэ?

Взгляд Инь Сычэня потемнел.

Что она имеет в виду?

Если она поселится с Му Жоной, то куда денусь я?

А сидевшая рядом Жань Сивэй, наоборот, обрадовалась.

Если у супругов разлад — у неё появляется шанс!

— Гу-сяоцзе шутит. Разве я могу распоряжаться своим заместителем? — Шан Кэ улыбнулся Гу Сиси. — С кем Гу-сяоцзе хочет жить, с тем и живите!

Му Жона тут же прижалась к руке Гу Сиси, чуть не задушив её своей грудью размера G:

— Сиси, решено! Живём вместе!

— Хе-хе… Директор Му шутит, — сзади негромко раздался голос Мо Цзысиня. — Гу-сяоцзе и директор Инь — супруги. Разве мы можем разлучать их?

Инь Сычэню Мо Цзысинь никогда особо не нравился, но сегодня его слова пришлись по душе.

Не успел Инь Сычэнь открыть рот, как сидевшая рядом Жань Сивэй заговорила:

— Ой, и правда! Я совсем забыла, что Сычэнь уже женат. Это я виновата. Я только что предложила Сычэню и Шан Кэ устроить Цяо Ци последний холостяцкий вечер. Гу-сяоцзе, простите, я упустила из виду, что Сычэнь женат. Приношу извинения за это недоразумение.

Услышав слова Жань Сивэй, Инь Сычэнь снова помрачнел.

Гу Сиси ясно видела: Инь Сычэнь явно позволяет ей так говорить.

Жань Сивэй уже извинилась. Если я продолжу цепляться, то стану злодейкой, верно?

Хе-хе…

Простите, я не хочу быть ни хорошей, ни плохой.

Я лишь хочу остаться в своих рамках и делать своё дело.

— Жань-сяоцзе шутит. Разве я могу быть против? Я сейчас беременна, мне тяжело, и я не могу составить Сычэню компанию за выпивкой. Я ещё должна поблагодарить вас за то, что вы готовы побыть с ним, — спокойно улыбнулась Гу Сиси. Её пальцы сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Она сама не знала, сколько сил ей понадобилось, чтобы эта улыбка выглядела естественной.

Му Жона и Мо Цзысинь одновременно посмотрели на неё.

Натужная улыбка.

Это слово одновременно пришло им в голову.

Инь Сычэнь опустил глаза, и внутри него медленно закипало раздражение.