Контент удален!

Му Жона, не дожидаясь ответа Мо Цзысиня, продолжила говорить:

— Хотя Сиси с детства и по настоящее время всё время не везло, но она всё равно не нуждается в том, чтобы кто-то её жалел и сочувствовал ей. Особенно учитывая, что она и Юнь Но выглядят совершенно одинаково, но, думаю, Сиси вовсе не хочет, чтобы жених Юнь Но её с лицом Юнь Но жалел как возлюбленную.

Слова Му Жоны были сказаны без малейшей любезности!

Лицо Мо Цзысюань внезапно изменилось, и она тут же сказала:

— Что имеет в виду Му-сяоцзе?

— Что имею в виду, разве вы сами не понимаете? — Му Жона без страха подняла глаза навстречу Мо Цзысюань. — То, что ты любишь Сиси, я очень ценю. Это показывает, что у тебя есть вкус. Но дело в том, что будущее Сиси находится в её собственных руках, а не в том, чтобы вы решали за неё, куда ей двигаться! Если в будущем Сиси разведётся с Инь Сычэнем и захочет выйти за Директора Мо, то я как подруга, естественно, буду её поздравлять. Но я не хочу, чтобы Директор Мо и Мо-сяоцзе навязывали Сиси свои мысли! Сиси с детства всё время жила ради других. На этот раз я хочу, чтобы она пожила для себя!

Слова Му Жоны звучали весомо и уверенно.

Мо Цзысинь и Мо Цзысюань одновременно остолбенели.

Му Жона и правда была очень умной женщиной.

Хотя она многое не говорила, это не значит, что она не понимала!

Но нельзя отрицать, что именно эти слова Му Жоны были по-настоящему сказаны с позиции хорошей подруги.

Она лишь хотела, чтобы Гу Сиси могла хоть раз в жизни распорядиться своей судьбой, а не быть снова чужой марионеткой!

Мо Цзысинь изучал прошлое Гу Сиси.

Гу Сиси с детства всё время жила под серым небом, годами терпя эксплуатацию со стороны семьи Гу.

В таких условиях ещё суметь несгибаемо вырасти было действительно очень нелегко.

Её первые двадцать три года были буквально историей крови и слёз, которую невозможно описать словами.

Мо Цзысинь действительно жалел Гу Сиси.

— Му-сяоцзе, спасибо за напоминание. Могу со всей ответственностью ответить тебе: я никогда не путал Гу Сиси с Юнь Но, — голос Мо Цзысиня был очень медленным, но он произносил слово за словом. — Мне нравится Гу Сиси.

Мо Цзысюань и Му Жона одновременно подняли головы и посмотрели на Мо Цзысиня.

Это был первый раз, когда Мо Цзысинь признал свои чувства.

Это было слишком неожиданно!

— Я готов ждать. Я готов ждать того дня, когда Гу Сиси уйдёт от Инь Сычэня и добровольно выйдет за меня, — твёрдо сказал Мо Цзысинь. — Я знаю, ты, возможно, не веришь в мою искренность. Я докажу всё своими практическими действиями! Как ты и сказала, если Гу Сиси захочет доверить мне свою жизнь, ты тоже будешь рада этому, разве нет?

Му Жона мгновенно лишилась слов.

Мо Цзысюань удивлённо посмотрела на Мо Цзысиня:

— Брат, ты...

— Да, — торжественно кивнул Мо Цзысинь.

Му Жона слегка вздохнула с облегчением и тихо сказала:

— Раз Директор Мо так сказал, мне, естественно, остаётся только поверить. Я буду наблюдать. Я не позволю никому обмануть Гу Сиси.

В этот момент в комнате раздался шорох.

Гу Сиси проснулась.

Трое снаружи очень слаженно закрыли рты и прекратили эту тему.

Му Жона первой вошла внутрь. Как только она переступила порог, то увидела, как Гу Сиси с растерянным взглядом села на кровати. Му Жона быстро подошла, одной рукой придержала Гу Сиси за плечо и сказала:

— Ладно, здесь дом Юнь. Спокойно отдыхай здесь несколько дней, я вызову врачей, чтобы они в любое время наблюдали за твоим состоянием.

Гу Сиси горько усмехнулась:

— Прости, я снова заставила тебя волноваться.

— Со мной ещё говорить такие вежливые слова? — покачала головой Му Жона. — Я тебе кое-что скажу. Только что, пока ты спала, госпожа Юнь проверила твой пульс и сказала, что основа здоровья у тебя хорошая, с ребёнком ничего не случилось.

Гу Сиси с благодарностью улыбнулась.

Да, только что она думала лишь о своей печали и гневе и даже забыла, что ребёнка тоже нужно успокоить...

Гу Сиси протянула руку и погладила ребёнка в животе. Выражение её лица тоже стало спокойным.

Глядя на всё более стойкую Гу Сиси, Му Жона прониклась чувствами.

— Сиси, только что госпожа Юнь сказала, что хочет спросить тебя, не согласна ли ты стать названой дочерью семьи Юнь? — Му Жона подняла эту тему. — На самом деле я считаю, что люди семьи Юнь действительно очень хорошие! Сиси, если ты не против, может, подумаешь...

Гу Сиси опустила взгляд, погладила ребёнка в животе, успокаивая его настроение, и мягко ответила:

— На самом деле у меня тоже есть такая мысль. Жона, не знаю почему, но в тот момент такого отчаяния местом, куда я могла подумать сбежать, оказался именно дом Юнь... Не знаю, может, потому, что с детства семья Гу производила на меня слишком жестокое впечатление, и при опасности я редко думала вернуться туда спрятаться. Возможно, в моём подсознании семья Гу была свирепее любого места? Семья Юнь обходилась со мной неплохо. Раз дочь семьи Юнь уже ушла из жизни, а Небо сжалилось и дало мне это лицо, совершенно одинаковое с Юнь Но, возможно, это тайный знак, что я должна заменить Юнь Но и позаботиться о семье Юнь.
 Я вовсе не замышляю завладеть имуществом семьи Юнь, просто хочу найти уголок, где можно более-менее укрыться и утвердиться, — Гу Сиси тихо подняла глаза, ресницы слегка дрожали, и печаль в глубине глаз заставила Му Жону почувствовать в душе целый клубок борьбы и терзаний. — Жона, у меня с Инь Сычэнем, боюсь, действительно осталось совсем немного времени. Когда придёт время, я оформлю развод. Возможно, дом Юнь станет последним местом, где я смогу залечить раны.
 Жона, ты не будешь считать меня чрезмерной? Воспользовавшись своим одинаковым с Юнь Но лицом, я зацепилась в доме Юнь и не ухожу... — не успела Гу Сиси договорить, как снаружи раздался взволнованный голос госпожи Юнь:

— Что за слова ты говоришь, ребёнок! Если ты хочешь стать моей дочерью, я ещё радоваться не успею! Как это может быть чрезмерно? Я счастлива, действительно счастлива...

Дойдя до конца, голос госпожи Юнь уже дрожал от слёз:

— Сиси, не волнуйся, ты и твой ребёнок — это моя дочь и мой внук. Я обязательно сделаю так, чтобы вы благополучно дожили до старости!

Вероятно, потому что смерть Юнь Но нанесла госпоже Юнь слишком сильный удар.

Госпожа Юнь перенесла всю свою материнскую любовь на Гу Сиси.

Гу Сиси, естественно, это чувствовала.

Поэтому за эти два дня у неё постепенно появилась такая мысль.

Цзянь Сяо уже очень трудно жить одной, не стоит ей ещё и создавать проблемы.

Особенно после только что пережитого похищения — пусть она спокойно наслаждается второй половиной жизни.

Но после развода всё равно нужно куда-то пойти.

Раз семья Юнь не пренебрегает ею, она тоже воспользуется обстоятельствами и признает этот дом.

И вот, после согласия Цзянь Сяо, Гу Сиси на следующий день официально поднесла чай господину Юнь и госпоже Юнь и, преклонив колени, признала родство.

Услышав эту новость, Инь Сычэнь лишь остолбенело замер надолго, но не сказал ни слова.

После ухода Гу Сиси больше не было никаких вестей.

Инь Сычэнь, казалось, тоже не смел позвонить Гу Сиси. Даже красные конверты, которые Гу Сиси так любила, больше не отправлял.

В этот день атмосфера в компании была очень странной.

Все ощущали низкое давление, исходившее из кабинета Президента.

Все ускорили эффективность работы, боясь, что одна задержка навлечёт громовой гнев.

Единственной, на кого это низкое давление не влияло, была, пожалуй, Жань Сивэй.

О деле Жань Сивэй уже знали все в компании сверху донизу.

Это же очевидно: «маленькая третья», которая угрозой смерти вытесняет добрую Госпожу Президента!

Но сотрудники ничего не могли сказать и могли лишь продолжать молча следить за Weibo Гу Сиси.

Сегодня Гу Сиси снова обновила Weibo.

Хотя число её подписчиков стремительно росло, она всё равно не подписалась на Инь Сычэня.

Сегодня Гу Сиси написала только одну фразу:

[Спасибо, у меня наконец есть дом.]

Увидев эту фразу Гу Сиси, Инь Сычэнь почувствовал только тупую боль в груди.

Она, кажется, никогда не признавала тот особняк в городе N своим домом...

Она всегда была такой осторожной, осторожной до боли в сердце.

Когда случилось такое, она не задала ни одного вопроса, просто молча повернулась.

Но Инь Сычэнь предпочёл бы, чтобы Гу Сиси пришла к нему с вопросами, пришла плакать и скандалить. Возможно, на душе у него стало бы легче.

Но Гу Сиси не сделала этого.

Она просто молча повернулась и тихо устроила своё будущее.

Пальцы Инь Сычэня сжали мышь. Пальцы напряглись, хрусть — и мышь в его руке была раздавлена насмерть.

Она что... уже готова к разводу, да?

Она действительно не хочет дать ему ещё немного времени, да?

Неужели она не может поверить ему хотя бы раз?

Стоит дать ему немного времени, и он обязательно сможет...

Гу Сиси, прошу тебя, не надо так...

Я признаю, на этот раз я был неправ. Я не должен был на следующий день после признания тебе в чувствах обнимать Жань Сивэй.

Но вчерашнюю ситуацию ты тоже видела, разве нет?

У меня не было выбора...

Семья Инь всегда придавала большое значение сыновней почтительности. Я не могу заставить свою мать разочароваться...

Сиси, прошу тебя, не надо так, не оставляй меня, хорошо?

Инь Сычэнь опустил глаза. Сяо-А и Сяо-Б стояли рядом и не смели издать ни звука.

Со вчерашнего дня и до сих пор состояние Президента было не совсем нормальным.

Прошлой ночью он тем более не сомкнул глаз.

Они очень боялись, что Президент...

Внезапно Инь Сычэнь разжал руку и сказал Сяо-А:

— В дом Юнь!

Сяо-А и Сяо-Б переглянулись.

— Что? — Инь Сычэнь приподнял бровь и посмотрел на своих двух ассистентов.

Сяо-А немного взвесил и лишь тогда осторожно заговорил:

— Молодая госпожа уже передала через людей сообщение, сказав...

— Сказав что? — неизвестно почему, но в душе Инь Сычэня промелькнуло дурное предчувствие.

И действительно, выражение лица Сяо-А стало ещё более тревожным.

— Говори! — глаза Инь Сычэня становились всё мрачнее, и Сяо-А с Сяо-Б разом задрожали.

Всё, на этот раз Президент действительно разъярится.

— Молодая госпожа сказала, что её супружеская судьба с вами, Президент, похоже, исчерпывается здесь. Она будет беречь себя и надеется, что Президент тоже будет благополучен. После рождения этого ребёнка она просит Президента пойти... — дойдя до этого места, Сяо-А уже совершенно не смел продолжать.

Потому что лицо Инь Сычэня помрачнело настолько, что, казалось, вот-вот закапает вода.

Судьба исчерпывается здесь?

Каждый благополучен?

Гу Сиси, ты ещё смеешь так говорить!

Украсть моё, Инь Сычэня, сердце и хотеть, чтобы каждый был благополучен?

Не бывать этому!

Женщина, которую я, Инь Сычэнь, признал, в этой жизни не убежит из моей ладони!

— Семья Юнь признала названую дочь. Как можно не поздравить с такой большой радостью? Сяо-А, приготовь большой подарок, поедем в дом Юнь с поздравлениями! — Инь Сычэнь выдавил эти слова сквозь зубы.