Цзянь Сяо, услышав, что Гу Сиси хочет заменить её собой, отчаянно замотала головой:
— Сиси, не надо! Сиси, ты не можешь ради меня так поступать! Сиси, ты на самом деле...
Слова, сорвавшиеся у Цзянь Сяо, скрывали одну тайну.
Но в этот момент никому не было дела до этой тайны.
Слова Цзянь Сяо были прерваны Линь Сяоя:
— Хватит! Сцена нежности матери и дочери мне надоела до тошноты! Гу Сиси, ни ты, ни твоя мать сегодня не уйдёте отсюда!
Гу Сиси, конечно, не могла уйти.
Потому что в их с Чжао Цзэганом вино уже было подмешано снадобье.
Как только снадобье подействует, Чжао Цзэган переспит с Гу Сиси.
Тогда она сделает этот снимок...
Ха-ха-ха-ха-ха...
Гу Сиси, ты сама меня вынудила!
Я верну себе всё, что когда-то принадлежало мне!
Такой отвратительный нищеброд, как Чжао Цзэган, какое право имеет быть со мной, Линь Сяоя?
Только идеальный, словно божество, Инь Сычэнь достоин стоять рядом со мной!
Выражение лица Линь Сяоя вдруг стало свирепым.
Стойте, почему в животе огонь?
Что происходит?
Почему всё тело горит...
Стоявший рядом Чжао Цзэган тоже резко изменился в лице!
Он мгновенно повернул голову и подсознательно посмотрел на Линь Сяоя.
— Ты... подсыпала снадобье? — с недоверием произнёс Чжао Цзэган.
Гу Сиси испугалась перемены в этих двоих и отступила на несколько шагов. Водитель уже успел заслонить её собой и надёжно защищал.
— Я... — Линь Сяоя уже не могла говорить, всё тело горело, ей хотелось разорвать на себе всю одежду!
Линь Сяоя, чтобы отомстить Гу Сиси, усилила дозу снадобья.
Она хотела смерти Гу Сиси.
Но она никак не ожидала, что с Гу Сиси ничего не случится, а сама она...
Нет, та рюмка...
Линь Сяоя резко вскинула голову, посмотрела на Гу Сиси и тут же закричала:
— Почему ты в порядке? Когда подменили эту рюмку?
Гу Сиси растерянно молчала.
Она даже не знала, что произошло...
Глядя на Линь Сяоя и Чжао Цзэгана, по их виду было ясно, что им подсыпали какое-то зелье.
Но разве вино не Линь Сяоя вынесла?
Неужели та рюмка с зельем предназначалась ей, а выпила её сама Линь Сяоя?
Поняв это, Гу Сиси побледнела.
Линь Сяоя, ты настолько меня ненавидишь, что хочешь моей смерти?
Линь Сяоя с ненавистью посмотрела на Гу Сиси и сказала Чжао Цзэгану:
— Чжао Цзэган, разве ты не хотел быть со мной? Вот тебе шанс: переспи с Гу Сиси! Как только овладеешь её телом, я пойду с тобой!
К этому времени зелье подействовало и на Чжао Цзэгана, он с красными глазами уставился на Гу Сиси.
— Не подходи! Иначе я убью себя у тебя на глазах! — Гу Сиси запаниковала и без остановки отступала назад.
Нельзя!
Ни в коем случае нельзя!
Она ни за что не позволит Чжао Цзэгану осквернить её!
Сычэнь, где ты!
Сычэнь...
Инь Сычэнь...
Гу Сиси всё отступала, отступала, отступала...
Она сама не заметила, что уже невольно выкрикивает имя Инь Сычэня.
Перед лицом опасности она подсознательно сделала Инь Сычэня своей духовной опорой и надеждой.
— Сычэнь, где ты?! Спаси меня! — Гу Сиси быстро отступала назад, пока не достигла выхода.
Чжао Цзэган шаг за шагом приближался к Гу Сиси, а водитель... уже был занят другими негодяями.
Если никто не придёт, её честь, кажется, действительно не сохранить.
Гу Сиси увидела, что Чжао Цзэган уже с красными глазами, одежда на нём почти снята, и та мерзкая штука уже безобразно торчит.
Как уродливо...
— Чжао Цзэган, не подходи, иначе я убью себя у тебя на глазах! — Гу Сиси поняла, что отступать больше некуда, в душе поднялась волна отчаяния, она вытащила шпильку из персикового дерева, которой были собраны волосы, и приставила её к сонной артерии на шее.
Хотя шпилька из персикового дерева, но кончик острый, для самоубийства достаточно!
Гу Сиси решила умереть, чтобы сохранить честь, но Чжао Цзэгану в этот момент было уже всё равно.
Его тело разрывалось от снадобья!
Гу Сиси увидела, что Чжао Цзэган всего в трёх метрах от неё, стиснула зубы и уже собиралась полоснуть шпилькой по шее!
— Не надо... — Цзянь Сяо, рыдая, упала на колени.
Она отчаянно кричала, но не успела произнести следующую фразу, как Линь Сяоя, тоже находящаяся под действием зелья, толкнула её на землю, и та больше не могла выговорить ни слова.
Из уголка глаза Гу Сиси скатилась прозрачная слеза.
Она знала: даже если умрёт, возможно, не сможет сохранить свою честь... и ребёнка в животе.
Малыш, прости.
Мамочка не может тебя защитить!
Мамочка сейчас уйдёт вместе с тобой!
Шпилька в её руке резко устремилась к шее!
В этот миг чья-то рука внезапно, словно из ниоткуда, схватила её за запястье.
В следующую секунду спина Гу Сиси резко прижалась к знакомой широкой тёплой груди.
— Мой маленький крот, оказывается, ты так по мне скучала. Как я могу позволить моему маленькому кроту разочароваться во мне? — знакомый голос раздался у её уха. — Давай, слушайся, расслабься... я пришёл...
Нежный поцелуй легко коснулся мочки уха Гу Сиси, одна рука закрыла ей глаза, заслонив обзор.
В следующую секунду тело Гу Сиси легонько развернули и отодвинули в сторону.
Ещё через секунду раздался выстрел...
За ним — мучительный мужской вопль.
Гу Сиси заслонили глаза, и она не знала, что произошло.
Гу Сиси уже благополучно вывели наружу.
— Молодая госпожа, не волнуйтесь, с госпожа Цзянь всё будет в порядке. — тихо раздался голос Сяо-А.
Сяо-А?
Инь Сычэнь... он пришёл?
Гу Сиси резко обернулась, но успела увидеть лишь спину в бежевом плаще, высокую, стройную, как яшмовое дерево на ветру.
Это действительно он! Он пришёл!
В этот миг Гу Сиси вдруг почувствовала, что Инь Сычэнь действительно очень красив!
Он пришёл, и на сердце сразу стало спокойно!
Гу Сиси со слезами на глазах смотрела некоторое время, потом медленно повернулась и ушла с Сяо-А.
Почему-то в этот момент Гу Сиси на сто процентов верила Инь Сычэню.
Верила, что он обязательно вернётся вместе с мамой...
Инь Сычэнь убрал пистолет и больше ни разу не взглянул на стоящего на коленях Чжао Цзэгана, который держался за отстреленный член, а прямо направился к Линь Сяоя.
Линь Сяоя, увидев Инь Сычэня, больше не могла сдерживать действие зелья и безумно бросилась к нему.
— Сычэнь, спаси меня... спаси... — Линь Сяоя на бегу разрывала на себе одежду.
Её изящная фигура действительно была полна визуальной привлекательности.
Однако её обнажённое тело в глазах Инь Сычэня было всего лишь ходячим куском гнилого мяса.
Линь Сяоя ещё не успела добежать до Инь Сычэня, как её остановила группа людей.
Кто она такая? Имеет ли она право прикасаться к Президенту?
Сяо-Б принёс стул в чистое место и усадил Инь Сычэня.
Инь Сычэнь вытянул длинные ноги, лениво играл пистолетом и неспешно произнёс:
— Раз тебе так нравится играть, пусть группа людей поиграет с тобой как следует. Дина, у тебя такие хорошие данные, обидно не отправить тебя в открытое море. Я уже договорился об открытом море, не благодари меня.
В следующую секунду несколько дрожащих бродяг подвели к Инь Сычэню.
— Видите? Вот она! Сегодня она ваша! — на холодном, дьявольски красивом лице Инь Сычэня постепенно проступила жестокая убийственная ярость.
Посметь тронуть Гу Сиси?
Отлично, тогда приготовься встретить гнев этого молодого господина!
Ты ведь презираешь Чжао Цзэгана?
Тогда пусть группа бродяг, хуже Чжао Цзэгана, хорошенько тебя «обслужит»!
Эти бродяги отродясь не видели женщины с внешностью Линь Сяоя, к тому же она была дарована великим человеком, конечно, нужно как следует отблагодарить великого человека!
Линь Сяоя, увидев, что бродяги бросились на неё, отчаянно завизжала:
— Нет... не подходите! А... не надо!
«Не надо»?
А когда Гу Сиси кричала «не надо», что она делала?
Отплатить ей тем же — уже достаточно милосердно.
Расправившись с Линь Сяоя, Инь Сычэнь повернул голову к Чжао Цзэгану, который всё ещё держался за член и корчился от боли.
Чжао Цзэган сейчас очень хотел потерять сознание от боли, ведь без сознания он бы не чувствовал, как ему больно.
Но он, как назло, не мог отключиться!
Оставалось только стоять на коленях и терпеть боль!
— Тоже найдите несколько человек, пусть хорошенько его «обслужат», — длинные пальцы Инь Сычэня скользнули по пистолету. — Передайте бродягам: если время на каждом из этих двоих превысит десять минут, награда десять тысяч.
Услышав слова Инь Сычэня, ещё одна группа бродяг бросилась на Чжао Цзэгана.
А шайку мелких хулиганов, которых наняли Чжао Цзэган и Линь Сяоя, уже давно скрутили. Они стояли на коленях в стороне и ждали решения.
Цзянь Сяо тоже уже спасли.
Инь Сычэнь слегка нахмурился:
— Отправьте её в больницу на обследование.
Цзянь Сяо, беспокоясь о Гу Сиси, кивнула Инь Сычэню и быстро ушла.
В этот момент один человек, дрожа, стоял перед Инь Сычэнем.
Сяо-Б тихо пояснил:
— Это тот, кто тайно подменил рюмку для молодой госпожи.
Уголки губ Инь Сычэня медленно поползли вверх, дуло пистолета нацелилось на грудь этого человека.
Тот так испугался, что сразу рухнул на колени перед Инь Сычэнем и залепетал:
— Я ведь сделал, как вы велели! Пощадите! Я не знал, что Чжао Цзэган собирается похитить вашу жену! Я больше никогда не посмею! Я не причинял вреда вашей супруге, это всё они!
Увидев жалкий вид этого человека, Инь Сычэнь сразу потерял интерес.
Это же просто сброд, не стоящий того, чтобы он сам марал руки.
— Встань, — Сяо-Б с таким же презрением сказал предателю. — Это Президент жалует тебе, бери и катись.
Пачка купюр со шлепком упала перед этим человеком.
Тот подобрал деньги с земли и уполз прочь на четвереньках.
— Президент, а эти мелкие хулиганы... — начал спрашивать Сяо-Б. — Как с ними поступить?
