Линь Сяоя ходила по комнате взад-вперёд.

Поскольку на полу лежал ковёр, звуков из её комнаты никто снаружи не слышал.

Один замысел не удался — Линь Сяоя тут же придумывала другой.

Инь Сычэнь сейчас хорошо относится к Гу Сиси, с одной стороны, потому что Гу Сиси носит его ребёнка, с другой — наверное, потому что её первый раз достался Инь Сычэню, и в его глазах Гу Сиси была существом чистым и незапятнанным.

А что, если разрушить её чистоту и незапятнанность?

Линь Сяоя подумала об этом, и холодная усмешка в уголках её губ уже никак не сходила.

Стоит лишь погубить Гу Сиси, Инь Сычэнь, и посмотрю, как ты будешь вокруг неё крутиться?

Супруга президента финансовой группы «Инь» с таким грандиозным скандалом, как связь с другим мужчиной, — боюсь, ты, Инь Сычэнь, один такое не замнёшь?

Вот только та фотография, которую она тайком сняла, ещё недостаточна, чтобы окончательно погубить Гу Сиси.

Разве что… ещё раз подставить Гу Сиси.

Если только удастся заснять Гу Сиси прямо на месте с другим мужчиной…

Ха-ха-ха… Гу Сиси, посмотрим, как ты теперь выкрутишься?

Линь Сяоя набрала номер. На том конце долго не отвечали, потом всё же взяли трубку:

— Алло?

Слушая пьяный голос собеседника, Линь Сяоя почувствовала отвращение.

Но ради своего замысла она всё же сдержала тошноту и продолжила:

— Ты сможешь ещё раз вытащить Гу Сиси?

На том конце пьяно пробормотали:

— Какое там! В прошлый раз я уже почти всё испортил. Сейчас, наверное, что я, что моя мать — что бы мы ни говорили, она уже не поверит! Линь Сяоя, я всё сделал, как ты велела, так что у тебя получается? Кстати, у меня кончились деньги, переведи мне несколько десятков тысяч! Ик…

Слушая, как Чжао Цзэган икает в трубку, Линь Сяоя чувствовала, что её сейчас вырвет от отвращения.

Какой-то никчёмный неудачник — и тоже смеет мечтать прикоснуться к ней?

Линь Сяоя очень хотела просто бросить трубку.

Но Чжао Цзэган был ей ещё нужен, и сейчас она не могла с ним поссориться.

— Ладно, я переведу тебе ещё двадцать тысяч[1]! Чжао Цзэган, может, ты уже возьмёшь себя в руки? — не удержалась Линь Сяоя. — Неужели ты не хочешь снова вернуть статус мажора? Вспомни, как шикарно ты жил, когда у тебя были деньги! Сколько женщин сами вешались тебе на шею!

[1] 202000 руб. (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань)

Чжао Цзэган пьяно рассмеялся в трубку, и в его смехе звучала насмешка:

— Это было раньше! Теперь я даже работу найти не могу! Компании видят моё резюме и выгоняют меня, даже не дав договорить! Линь Сяоя, я и так уже достаточно тебе подыгрывал! Если и в этот раз денег не будет — тогда сама придёшь ко мне расплачиваться! Когда я только познакомился с тобой, мне нравилась ты! А ты, лишь бы отделаться от меня, насильно сунула мне Гу Сиси. Ладно, я не возражал, потому что она была целочкой.

— А теперь ты подставила и Гу Сиси, и меня, думаешь, я не вижу? — из-за выпитого Чжао Цзэган высказал всё, что было на душе; это называлось «вино придало храбрости трусу». — Сейчас у меня уже ничего нет, Линь Сяоя. Я уже знаю, что ты не целочка! Но я не брезгую! Ведь когда-то ты мне нравилась! Если денег не будет — то за тебя, за тебя, Чжао Цзэган, уже не постесняется взяться!

Услышав, что Чжао Цзэган прямо выставил условия, Линь Сяоя в ярости швырнула телефон!

Да кто такой Чжао Цзэган?!

Он ещё смеет желать её, Линь Сяоя!

Инь Сычэнь спал на удивление крепко, однако, когда пришло сообщение, он всё же сразу открыл глаза.

Опустив голову, он при свете луны смотрел на спокойное спящее лицо Гу Сиси, и взгляд Инь Сычэня становился всё мягче.

Он просто обожал эту атмосферу.

Легонько поцеловав Гу Сиси в лоб, он медленно вытащил руку, взял телефон и открыл сообщение.

Сообщение было от Сяо-А:

[Президент, источник фотографии установлен. В тот день молодая госпожа с ассистентом ездила к матери Чжао Цзэгана. Содержимое телефонного разговора тоже удалось скопировать. В этот раз получить его удалось только благодаря помощи директора Мо.]

Инь Сычэнь набрал одно слово [Угу] и отправил.

Сяо-А продолжил докладывать:

[Содержимое разговора доказывает, что молодая госпожа ездила не к Чжао Цзэгану, а к его матери. Мать Чжао Цзэгана заявила, что приехала в город N к сыну, но не нашла его, у неё украли кошелёк, и ей нечем было заплатить за еду, поэтому она попросила молодую госпожу приехать и оплатить счёт. Я уже расспросил Сяо-Ван, она подтвердила, что молодая госпожа действительно встречалась с матерью Чжао Цзэгана. Когда появился сам Чжао Цзэган, Сяо-Ван не знает.]

Брови Инь Сычэня сошлись.

От Сяо-А продолжали приходить сообщения:

[Однако Сяо-Ван абсолютно уверена, что этот промежуток времени точно не превышал десяти минут, потому что она ходила оплачивать счёт как раз около десяти минут. Когда Сяо-Ван вернулась к молодой госпоже, та уже выходила из комнаты в ярости. Значит, молодая госпожа вовсе не мило беседовала с Чжао Цзэганом.]

Увидев это сообщение, гнев, копившийся в сердце Инь Сычэня, мгновенно исчез без следа!

Он так и знал, что у его Маленького крота вкус далеко не такой поверхностный!

Что такое Чжао Цзэган?

Где ему тягаться со мной?

[Кроме того, я заодно проверил записи камер наблюдения в том отеле. Чжао Цзэган и Линь Сяоя после ухода молодой госпожи тайно пробыли в номере некоторое время. Теперь можно с уверенностью сказать, что это Линь Сяоя подставила молодую госпожу], — подытожил Сяо-А.

Инь Сычэнь оглянулся на спящую Гу Сиси.

Эта глупышка, её уже до такой степени подставили, почему она не пришла пожаловаться ему?

Даже если бы она просто лично сказала, что ничего не было, он бы не стал думать лишнего!

Что такое Линь Сяоя?

Как она может сравниться с Гу Сиси?

[Понял], — ответил Инь Сычэнь и отложил телефон в сторону.

Линь Сяоя, раз уж тебе так нравится играть, то этот молодой господин сыграет с тобой как следует.

Только уверена ли ты, что сможешь вынести последствия этой игры?

Вернувшись в кровать, он снова притянул спящую Гу Сиси в объятия, ещё раз поцеловал её в лоб и только после этого спокойно заснул.

На следующее утро, когда Гу Сиси проснулась, Инь Сычэня в комнате уже не было.

Хм, сколько же она проспала?

Гу Сиси села на кровати и попутно раздвинула шторы.

Солнечный свет быстро залил всю спальню.

Хм, как хорошо!

Ассистентка постучала, вошла и подала Гу Сиси стакан воды прополоскать рот, а затем — стакан свежего молока.

Молоко, которое она пила, всегда доставлялось самолётом из-за границы к четырём часам утра, самое свежее.

Гу Сиси выпила молоко и невольно потёрла голову: кажется, этот сон был особенно крепким.

Она давно не спала так сладко.

Похоже, она уже привыкла к его объятиям, и теперь, если снова спать одной, ей будет не так хорошо?

— Молодая госпожа, президент распорядился. Вам теперь можно свободно выходить, — радостно сказала Гу Сиси ассистентка. — Не хотите ли куда-нибудь развеяться?

Инь Сычэнь с самого утра объявил, что запрет на выход из дома с Гу Сиси снят, и теперь ей можно куда угодно.

Гу Сиси растерялась.

Этот Инь Сычэнь и правда как ветер и дождь.

То запрет, то снятие запрета.

Неужели из-за того, что вчера она помогла ему раздеться, он сменил гнев на милость?

Хм, если бы знала, что так будет, раздела бы его раньше…

Едва эта мысль мелькнула, Гу Сиси вдруг вспомнила, что произошло вчера в ванной, и у неё невольно загорелись кончики ушей.

Гу Сиси не хотела, чтобы ассистентка заметила её странное состояние, и нарочно сменила тему:

— А где Инь Сычэнь?

— Президент уехал в компанию, — очень радостно ответила ассистентка.

Пока Гу Сиси была под домашним арестом, она тоже не могла никуда выходить.

Как ассистентка Гу Сиси, она должна была следовать за ней повсюду.

Хм, Инь Сычэнь уехал в компанию, а Линь Сяоя?

Гу Сиси только собиралась спросить, но ассистентка уже радостно выпалила:

— Линь Сяоя президент уже выгнал!

Когда ассистентка Сяо-Ван говорила это, в её глазах читалось откровенное злорадство.

Поделом! Всякая мелкая сошка смеет покушаться на президента!

Хм, президент — божество ассистентки Сяо-Ван, а ее божеству всегда нравилась только молодая госпожа, а не эта Линь Сяоя. И откуда только у Линь Сяоя взялась уверенность, что она может занять место молодой госпожи?

Человеку ценно знать своё место. Женщина, не понимающая собственного положения, достойна наибольшей жалости!

Услышав, что Линь Сяоя выгнали, Гу Сиси действительно удивилась.

Вчера только привёл домой, а затем выгнал ещё до рассвета…

Ладно, это действительно в стиле Инь Сычэня.

Всё по настроению.

Совершенно непредсказуемо.

Гу Сиси заметила, что ассистентка Сяо-Ван уже мысленно улетела на улицу, понимающе улыбнулась и сказала:

— Хорошо, давай сегодня выйдем прогуляться и развеяться. Куда ты хочешь?

Ассистентка Сяо-Ван смутилась, что её раскусили, и сказала:

— Молодая госпожа, я не в этом смысле…

— Ничего, я как раз тоже хочу выйти прогуляться и что-нибудь купить, — с улыбкой ответила Гу Сиси.

— Говорят, открылся новый элитный торговый центр, там продаются разные люксовые вещи. Молодая госпожа, не хотите посмотреть? — с надеждой посмотрела на неё ассистентка Сяо-Ван.

Гу Сиси не удержалась и рассмеялась:

— Хорошо.

Но тут Гу Сиси вспомнила, что все её деньги, кажется, переведены Му Жона, и вроде бы ей там ничего не купить?

Ассистентка Сяо-Ван, умевшая читать по лицу, тут же сказала:

— Управляющий только что дал мне кредитную карту. Молодой госпоже можно тратить без лимита!

Не нужно и говорить, наверняка это устроил Инь Сычэнь.

При этой мысли в сердце Гу Сиси поднялись смешанные чувства.

От этой нарочитой доброты Инь Сычэня Гу Сиси, наоборот, не знала, как себя вести.

Если бы Инь Сычэнь продолжал быть холодным, ей было бы легче уйти без груза.

Но если он и дальше будет так хорошо к ней относиться, она правда боялась, что потом не сможет уйти с лёгким сердцем.

Инь Сычэнь, что ты всё-таки имеешь в виду?

Как мне поступить, чтобы соответствовать твоим ожиданиям?

Наш договор ещё действует?