Услышав слова Инь Сычэня, Жань Сивэй тут же подняла на него глаза.
Она приоткрыла рот, но не успела заговорить, как крупные слёзы потекли градом, и на лице появилось выражение смертельной обиды.
— Сычэнь, ты меня упрекаешь? — договорив эту фразу, Жань Сивэй зарыдала так, будто слёзы были бесплатными, потоками хлынули наружу. — Я всего лишь позаботилась о тебе, а она так обо мне сказала! У деточки(баобао)[1] на душе горько, а ты ещё и упрекаешь меня!
[1] это самообращения, китайцы так иногда делают. Но эта сноска о другом. Она не деточка-баобао, она ебобо. 〣( ºΔº )〣
Инь Сычэнь чуть повёл взглядом, уголки его глаз медленно приподнялись:
— Я всего лишь сказала, чтобы она больше заботилась о твоих чувствах, не капризничала. Разве я сказала что-то не так? — с обидой произнесла Жань Сивэй. — А она сказала, что даже если я когда-то и запала на тебя, то должна подождать, пока она разведётся, а потом... уууу... как жестоко, как можно так говорить обо мне? У деточки на душе обида...
Когда Жань Сивэй плакала, в этом всегда была толика кокетства.
Жань Сивэй плакала и одновременно наблюдала за выражением лица Инь Сычэня.
Инь Сычэнь лишь слегка дрогнул взглядом, и больше никаких эмоций.
Жань Сивэй слегка разочаровалась.
— Сычэнь, я действительно не должна была вмешиваться в твои дела? Но я всего лишь искренне заботилась о тебе! Разве, будучи другом, я потеряла право заботиться о друге? — Жань Сивэй прикусила губу, обида на её лице была просто запредельной. — Сычэнь, мы ведь когда-то любили друг друга, поэтому мы самые близкие люди, верно? Хотя мы уже... но моё желание заботиться о тебе не изменится! Я не сделаю ничего, что могло бы тебе навредить!!
Взгляд Инь Сычэня дрогнул, но в голове у него было совсем другое.
Гу Сиси, уж не ревнует ли она?
При одной этой мысли настроение Инь Сычэня вдруг стало радостным.
Если она ревнует его к Жань Сивэй, значит, она на самом деле тоже его любит?
Вспомнив, как после обеда, проснувшись, она тайком поцеловала его в ухо, и добавив к этому слова Жань Сивэй, — такое было вполне возможно!
При одной мысли о том, что Гу Сиси уже полюбила его, сердце Инь Сычэня просто воспарило!
Жань Сивэй увидела промелькнувшую в глазах Инь Сычэня безумную радость и решила, что он встал на её сторону, согласен с её словами и молчаливо одобряет её заботу.
Жань Сивэй добавила ещё одну фишку:
— Сычэнь, вообще-то я совсем не в обиде на Гу Сиси. В конце концов, сейчас именно она твоя законная жена, а я... я... я могу лишь издалека смотреть на тебя...
Мысли Инь Сычэня были полностью поглощены догадкой, что Гу Сиси уже его полюбила, он совершенно не заметил горечи в словах Жань Сивэй и кивнул:
— Угу, верно, Сиси сейчас моя жена, поэтому, что бы ты ни делала, пожалуйста, будь к ней снисходительнее!
Сказав это, Инь Сычэнь развернулся и ушёл.
Он хотел найти Гу Сиси и выяснить всё наверняка!
Спросить, не влюбилась ли она в него!
Жань Сивэй только хотела заговорить, как увидела, что Инь Сычэнь развернулся и ушёл, и с досады затопала ногами:
— Ну вот! Столько лет прошло, а его эмоциональный интеллект всё такой же низкий! Я уже так плачу, а он даже не думает меня утешить?
Жань Сивэй подумала — нельзя сидеть сложа руки, нужно переходить в наступление.
Раз с Инь Сычэнем напрямую не получается, пойдём обходным путём!
Инь Сычэнь ведь собирается в городе K вместе с Мо Цзысинем обсуждать проект по энергетике? Как раз она хорошо разбирается в логистике, так почему бы самой не предложить ему помощь?
Гу Сиси взглянула на улицу и сказала:
— Ой, не заметила, как уже стемнело.
Му Жона отложила журнал и сказала:
— А ты заметила? В городе K хоть и на час с лишним разница с городом N, но в это время уже темнеет.
— Пошли, нам тоже пора возвращаться. Сяо-Ван, ты отдыхай побольше, не спеши возвращаться на работу. Это производственная травма, я подам за тебя заявление на больничный!
Сяо-Ван была тронута до глубины души!
Она уже некоторое время работала в финансовой группе «Инь», но такого чуткого начальника встречала редко!
Гу Сиси и Му Жона вместе вышли из палаты. Не успели они пройти и нескольких шагов, как увидели Мо Цзысиня, который разговаривал по телефону в стороне:
— Дядюшка(бофу), не волнуйтесь, это дело я найду, кому поручить! Не спешите, дело-то пустяковое!
Гу Сиси изначально не хотела беспокоить Мо Цзысиня, но, услышав, что он упомянул господина Юня, не удержалась и остановилась.
Мо Цзысинь тоже увидел Гу Сиси и кивнул ей и Му Жоне в знак приветствия.
Гу Сиси остановилась и, дождавшись, пока Мо Цзысинь закончит разговор, спросила:
— Что случилось у господина Юня?
— А, ничего. У семьи Юнь был специальный человек, отвечавший за статистические отчёты, и он вдруг уволился, так что за этот месяц некому вести счета. Вот, к концу месяца нужно выдавать зарплату нанятым рабочим, и только тогда обнаружилось, что некому делать ведомость. Ничего страшного, я пришлю дядюшке человека.
Гу Сиси как раз хотела отблагодарить семью Юнь за помощь, а тут услышала про это дело, которое вполне могла сделать сама, и тут же захотела сделать для семьи Юнь что-то в благодарность.
— Вот как? Я тоже немного разбираюсь в финансовых отчётах. Если семья Юнь не против, я сделаю им счета за этот месяц.
В глазах Мо Цзысиня промелькнула необъяснимая радость:
— Отлично, у нас появился ещё один повод ходить к семье Юнь на обед! Вау, мне так нравятся пирожные-дяньсинь госпожи Юнь, они просто невероятно вкусные!!
Гу Сиси и Мо Цзысинь одновременно рассмеялись.
Когда Инь Сычэнь приехал в больницу, ему сообщили, что Гу Сиси только что ушла!
Этот маленький крот, почему она не подождала его?
У него сейчас была тысяча слов, которые он хотел ей сказать!
Он хотел убедиться в чувствах Гу Сиси!
Он никогда ещё так страстно не желал убедиться в чьих-то чувствах!
Если бы кто-то сейчас ткнул пальцем в него и сказал, что он сошёл с ума, он бы, не колеблясь, согласился!
Если это ради неё — то что с того, что он сходит с ума?
Но почему маленький крот не подождал его?
Инь Сычэнь только хотел позвонить Гу Сиси, как не успел набрать номер — телефон, наоборот, зазвонил первым. Увидев, что звонит Сяо-А, Инь Сычэнь тут же ответил:
— Президент, всё сделано в точности, как вы велели! — Сяо-А доложил о том, как уладили дело с Чжан Ли. — А этот Чжу, торговец недвижимостью...
— Такие мужчины живут, только зря переводят еду! ...Ладно, я хочу копить добродетель для нашего сына, пусть катится! Чтобы больше не попадался мне на глаза! — в итоге Инь Сычэнь передумал.
По его прежнему характеру он давно стёр бы его в порошок.
Но сейчас всё иначе: у него есть семья, есть жена, есть сын!
Он должен копить добродетель для своей семьи!
Если будет расплата, пусть она падёт на его голову, только бы не пострадали Сиси и ребёнок!
Сяо-А молча записал приказ Инь Сычэня и тут же продолжил:
— Президент, только что пришло сообщение из штаба: председатель совета директоров велел вам поскорее устроиться. Завтра примерно к утру прибудут врач и остальной персонал.
Только тогда Инь Сычэнь вспомнил об этом. Верно, нужно срочно купить дом!
Жить всё время у Цяо Ци действительно неудобно.
Ладно, спрошу её в другой раз.
Сейчас лучше сначала купить ей дом, чтобы устроиться.
Инь Сычэнь, не задерживаясь ни на минуту, тут же с Сяо-А вызвал самого авторитетного местного застройщика.
Услышав, что Инь Сычэнь хочет купить дом в городе K...
Несколько местных крупных застройщиков с ключами примчались со всех ног.
Президента финансовой группы «Инь» не так-то просто ублажить!
Не то что продать, они готовы были приплатить, лишь бы подарить дом! Лишь бы только установить связь с финансовой группой «Инь», любые деньги не жалко!
И вот семья Чжао, с которой Гу Сиси днём перекинулась парой слов, успешно заслужила благосклонность Инь Сычэня.
После долгих выборов Инь Сычэнь наконец присмотрел особняк недалеко от дома Цяо Ци.
Даже если жить там всего несколько дней, он не хотел, чтобы Гу Сиси терпела неудобства.
Дом выбран, остальное поручено Сяо-А.
А в это время Гу Сиси, Му Жона и Мо Цзысинь уже были у семьи Юнь и весело ужинали.
Все остальные думали, что Гу Сиси — просто «цветочная ваза»[2], нужная лишь для того, чтобы родить семье Инь наследника.
[2] 花瓶 huāpíng - пустышка, вещь нужная только для красоты или для рождения ребенка, как в случае Гу Сиси
Но когда Гу Сиси созвала несколько человек, отвечавших за счета, и начала сводить баланс, семья Юнь и остальные только тогда поняли, что Гу Сиси действительно умеет вести финансы!
Му Жона даже не поверила своим глазам:
— Слушай, а когда ты этому научилась?
Гу Сиси быстро стучала пальцами по компьютеру и неторопливо ответила:
— До того как выйти за Инь Сычэня, я была в компании совсем незаметной мелкой служащей отдела снабжения, к тому же без связей и без поддержки. Все в офисе сваливали на меня свою работу, и постепенно я переделала отчёты всех отделов компании. Финансовый отдел — лишь один из них!
Гу Сиси говорила это буднично, но остальные слушали с щемящим сердцем.
Особенно госпожа Юнь — она была готова расплакаться от горечи.
Гу Сиси годами занималась этим делом, поэтому многое делала легко и привычно.
К тому же уволившийся человек раньше вёл счета неплохо, а в этом месяце не было особых кадровых изменений, поэтому Гу Сиси быстро закончила статистический отчёт и ведомость на зарплату.
Глядя на несколько таблиц, выползших из принтера, Мо Цзысинь смотрел на Гу Сиси уже с глубоким интересом.
Гу Сиси то и дело преподносила всем сюрпризы!
Когда они уходили от семьи Юнь, уже была глубокая ночь.
Семья Юнь хотела оставить Гу Сиси, но сейчас было нельзя!
Гу Сиси и Му Жона с улыбкой отклонили предложение семьи Юнь остаться и вернулись в особняк Цяо Ци.
Свадьба Цяо Ци заканчивалась уже завтра.
А они, две гостьи на свадьбе, сбежали на день по своим делам.
День выдался достаточно насыщенным и хлопотным!
Вернувшись в свою комнату, Гу Сиси не стала тратить лишних слов, быстро собралась и легла спать.
