Гу Сиси тихо вздохнула, ей действительно не стоило питать никаких надежд.
Почему она никак не может запомнить урок?
Рядом с ним столько людей, которые могут составить ему компанию, зачем ему ещё она?
Гу Сиси, очнись.
Гу Сиси сказала Му Жоне:
— Пойдём обратно, я немного устала.
Взгляд Му Жоны упал на лицо Гу Сиси. Хотя Гу Сиси всё время пыталась выглядеть спокойной, боль в её глазах всё равно заставила Му Жону почувствовать острую жалость.
— Хорошо, пойдём, — тихо ответила Му Жона, помогая Гу Сиси встать со скамейки.
Фонарь вытягивал тени обеих ещё длиннее и холоднее.
Из-за того, что Гу Сиси долго сидела, у неё онемели ноги.
Не успела она сделать и двух шагов, как ноги подкосились, и она чуть не упала на землю!
В этот момент чья-то рука схватила Гу Сиси, вовремя удержав её и не дав упасть.
— Позвольте мне, — раздался сверху голос Мо Цзысиня.
Му Жона подумала и передала Гу Сиси Мо Цзысиню.
Она была на высоких каблуках, и это было неудобно.
Только что она чуть не упустила Гу Сиси...
Гу Сиси не подняла головы, лишь тихо сказала:
— Спасибо...
Видя, что у Гу Сиси действительно онемели ноги и она не может идти, Мо Цзысинь помедлил и тихо сказал:
— Гу-сяоцзе, прошу прощения за смелость!
Сказав это, правая рука Мо Цзысиня обвила талию Гу Сиси, и он подхватил её на руки, как принцессу.
Гу Сиси растерялась, она не думала, что Мо Цзысинь вот так возьмёт её на руки...
В растерянности Гу Сиси могла только спрятать лицо на груди Мо Цзысиня.
От Мо Цзысиня исходил очень приятный запах, чистый и изысканный.
Это был совершенно другой запах, нежели от Инь Сычэня.
Инь Сычэнь давал ощущение сильного мужского гормонального возбуждения.
А Мо Цзысинь давал лишь чувство покоя.
Му Жона тоже не стала возражать против действий Мо Цзысиня.
Сейчас Гу Сиси действительно была очень уязвима.
Мо Цзысинь большими шагами понёс Гу Сиси, ассистент уже открыл дверцу машины.
Мо Цзысинь с Гу Сиси на руках сел в машину, и как только они оказались внутри, там их уже поджидала женщина-служанка средних лет.
— Вы слишком долго сидели, нужно разогнать кровь в ногах, — коротко пояснил Мо Цзысинь.
Му Жона, увидев это, приподняла бровь и окинула Мо Цзысиня испытующим взглядом.
Гу Сиси действительно чувствовала, как онемели и затекли обе ноги — это было ужасно.
Поэтому Гу Сиси не стала противиться массажу служанки.
А неподалёку стояла припаркованная «Ламборгини Галлардо».
В машине Инь Сычэнь взглядом намертво вцепился в ту машину.
Он только что подъехал и, как назло, увидел, как Мо Цзысинь взял Гу Сиси на руки и усадил в машину.
А Гу Сиси даже не сопротивлялась!
Она... не сопротивлялась...
Инь Сычэнь сжал руки в кулаки, взгляд стал ледяным.
Он с трудом дождался, пока Жань Сивэй заснёт, и, не успев даже глотка воды сделать, приехал за Гу Сиси.
Он волновался весь вечер!
Он волновался о Гу Сиси, он, чёрт возьми, впервые в жизни волновался о человеке!
Он бросил свою бывшую первую любовь Жань Сивэй, чтобы приехать за Гу Сиси!
Но почему!
Почему она не отказала Мо Цзысиню!
Гу Сиси, ты можешь!
Инь Сычэнь очень хотел броситься и отобрать Гу Сиси, но он сдерживался и сдерживался. Он не мог так поступить.
Взгляд упал на кольцо на пальце. Это кольцо Гу Сиси собственноручно надела ему на палец.
Это то, чего Мо Цзысинь никогда не сможет достичь, разве нет?
Отлично, посмел покуситься на мою женщину.
Тогда давай, попробуй!
«Ламборгини Галлардо» развернулась и быстро уехала.
Му Жона и Мо Цзысинь оба заметили «Ламборгини Галлардо» у дороги.
У Инь Сычэня было много машин, но номера у всех были эксклюзивные.
Поэтому, даже если Инь Сычэнь не сказал ни слова, сам факт его приезда был громко объявлен.
Таким был Инь Сычэнь!
Он всегда был таким властным!
Он хотел показать: Инь-шао здесь побывал!
О ваших делах я тоже всё знаю!
Он был таким демонстративным, таким вызывающим!
Кто же виноват, что у него были на это средства?
Гу Сиси же не знала, что Инь Сычэнь приезжал. Когда служанка восстановила чувствительность в её ногах, она сказала Мо Цзысиню:
— Спасибо, мне намного лучше. Будьте добры, отправьте нас обратно. Время позднее, завтра рано утром свадьба! Мы ведь гости, нельзя заставлять хозяев ждать гостей.
— Я отвезу вас, — Мо Цзысинь слегка улыбнулся.
Водитель уже завёл машину и направился обратно к особняку Цяо Ци.
Мо Цзысинь высадил обеих, вежливо попрощался и уехал.
Вернувшись в комнату, Гу Сиси с потускневшим лицом сказала Му Жоне:
— Прости, я сегодня отняла у тебя много времени.
Му Жона покачала головой и серьёзно сказала Гу Сиси:
— Сиси, мы ведь теперь друзья, правда? Я задам тебе один вопрос, а ты ответь мне честно.
Гу Сиси кивнула.
— Ты влюбилась в Инь Сычэня? — Му Жона перешла прямо к делу.
Гу Сиси на мгновение замерла, но потом тихо кивнула.
Это был первый раз, когда она при ком-то признала свои чувства, признала своё сердце.
Хотя она снова и снова убеждала себя, хотя сегодня днём она ещё клялась окончательно порвать с Инь Сычэнем.
Но стоило сегодня вечером получить от него тот звонок, как умершее сердце мгновенно ожило!
В тот момент Гу Сиси поняла, что пропала.
Она действительно пропала.
Она влюбилась в него!
Она влюбилась в мужа, с которым у неё был брак по договору!
Она прекрасно знала, что он её не любит, прекрасно знала, что он не может забыть старую любовь, прекрасно знала, что в его сердце есть место, которого нельзя касаться.
И всё же она влюбилась.
Му Жона тут же села на диван и беспомощно сказала:
— Я так и знала, что этим кончится...
— Но не волнуйся. Я не позволю себе продолжать тонуть в этом, — Гу Сиси продолжила. — Жона, ты ведь хочешь мне что-то сказать?
Му Жона серьёзно кивнула.
— Ты знаешь, с кем Инь Сычэнь сегодня вечером? — Му Жона вздохнула и тихо сказала. — Я только что получила звонок от босса. Говорит, Жань Сивэй заболела. Акклиматизация, сейчас она в больнице, Инь Сычэнь отвёз её в больницу и всё время остаётся там с ней. Мой босс многовато выпил, услышал, что Жань Сивэй заболела, только заехал на минутку и вернулся. Инь Сычэнь сегодня всю ночь пробудет в больнице.
Тяжёлый удар обрушился на грудь Гу Сиси.
Гу Сиси даже без зеркала догадалась, насколько плохо выглядит её лицо.
Жалость в глазах Му Жоны ещё сильнее кольнула сердце Гу Сиси, как игла.
— Вот как? — Гу Сиси растянула закостеневшие уголки губ и отвернулась, глядя на пейзаж за окном.
В этот момент Гу Сиси вдруг очень захотелось уехать отсюда.
Всё здесь уже не имело к ней отношения.
Инь Сычэнь, раз человек, который дорог твоему сердцу, вернулся, не пора ли мне уступить место достойному?
Спасибо тебе за сегодняшний вечер — он помог мне измерить моё истинное место.
И спасибо тебе за твою былую терпимость.
Эти чувства я глубоко похороню и ни за что не позволю им причинить тебе хоть малейшее беспокойство.
С этого момента — мост есть мост, дорога есть дорога.
— Сиси, если ты хочешь уйти от Инь Сычэня, у меня есть одно предложение, хочешь послушать? — продолжила Му Жона. — Только этот план немного... подлый, и нужно, чтобы другая сторона согласилась.
— Говори, — спокойно сказала Гу Сиси.
— Воспользуйся Мо Цзысинем, — Му Жона прикусила губу. — Он умный человек, он поймёт, как тебе подыграть.
Гу Сиси повернулась к Му Жоне с полным недоумением.
— Если ты не можешь смириться, то завтра есть шанс, — продолжила Му Жона. — Завтра на свадьбе Деи будет бросать букет невесты. Если я не ошибаюсь, букет Деи предназначен Инь Сычэню и Жань Сивэй. Если... если моё предположение верно, то Инь Сычэнь и Жань Сивэй, похоже, действительно воссоединятся. Тогда ты...
Гу Сиси тихо кивнула. Хотя лицо её было бледным, она хотя бы сохраняла крупицу здравого смысла.
Смысл слов Му Жоны Гу Сиси понимала.
Если букет Деи бросят Жань Сивэй и Инь Сычэню, значит, следующей поженятся Инь Сычэнь и Жань Сивэй.
А значит, Инь Сычэнь собирается жениться на Жань Сивэй!
А значит... сейчас Инь Сычэнь только и ждёт, когда Гу Сиси разведётся, чтобы жениться на Жань Сивэй!
Му Жона продолжила:
— Сегодня, когда мы осматривали достопримечательности семьи Юнь, Мо Цзысинь сказал мне одну фразу. Он сказал: «Я причиню вред кому угодно в этом мире, но только не тебе!» Поэтому, Сиси, если тот букет действительно бросят Жань Сивэй и Инь Сычэню, ты можешь сказать Инь Сычэню, что не станешь ему помехой. А лучший способ убедить Инь Сычэня — это быть с Мо Цзысинем.
Услышав слова Му Жоны, Гу Сиси снова почувствовала резкую боль в груди.
— Я сначала тоже не верила, — Му Жона тихо вздохнула. — Босс сказал... сказал...
— Что сказал Шан Кэ? Что ещё можно скрывать? — Гу Сиси с натянутой улыбкой произнесла. — Ничего, я выдержу.
— Босс сказал, что самый дорогой человек в сердце Инь Сычэня — всё-таки Жань Сивэй. Потому что даже после шести лет разлуки Инь Сычэнь всё ещё помнит название и дозировку лекарств, которые Жань Сивэй принимала во время болезни, помнит так точно, что это сравнимо с живой историей болезни. Без каких-либо записей он чётко рассказал врачу всё о Жань Сивэй за столько лет, — серьёзно сказала Му Жона. — Я тоже женщина, я прекрасно понимаю, что значит для мужчины такое отношение. Поэтому у меня и возникло то предложение. Сиси, Инь Сычэнь — друг моего босса, но ты тоже мой друг. Я не могу просто смотреть, как ты утопаешь!
— Я поняла, — тихо ответила Гу Сиси.
Вот оно что!
Неудивительно, что Инь Сычэнь мог безжалостно расправиться с Линь Сяоя!
Неудивительно, что Инь Сычэнь так и не женился.
Неудивительно, что Инь Сычэнь никогда не говорил ей слов «нравится» или «люблю».
Неудивительно... неудивительно...
Оказывается, всё это из-за Жань Сивэй.
