Пальцы Гу Сиси мягко замерли.

Взгляд вмиг смягчился.

Что он имеет в виду?

Что он хотел сказать этим объяснением?

Он подумал… что обнимает её? И из-за этого Линь Сяоя чуть не добилась своего? И потому он выскочил из кабинета в таком виде?

Тогда… где же он был всю эту неделю?

Он сказал, что не касался Линь Сяоя.

Можно ли ему верить?

Впрочем, касался он её или нет — какое мне до этого дело?

Я и он — всего лишь… фиктивные супруги, связанные контрактом. Имею ли я право вмешиваться, с кем он…

Но почему-то в груди неудержимо поднималась радость…

Гу Сиси расстегнула последнюю пуговицу, и верхняя половина тела Инь Сычэня, источающая невероятную мужественную привлекательность, предстала перед её глазами.

Гу Сиси не удержалась и засмотрелась на три секунды, украдкой сглотнув слюну.

Фигура-то какая… просто невероятная…

Инь Сычэнь, разумеется, не пропустил вспыхнувшее в её глазах восхищение. Если бы Гу Сиси сейчас подняла голову, она непременно увидела бы его самодовольное, хвастливое выражение.

Вот-вот, вот так! Ты можешь истекать слюной только на моё тело!

Ни на каких других мужчин даже не смотри!

У них фигура не такая хорошая, как у меня!

Инь Сычэнь был готов прокричать этот внутренний монолог вслух!

Раздев его до пояса, Гу Сиси дошла до ремня и заколебалась.

Неужели действительно придётся снимать с него брюки?

Нет, это слишком… я ведь беременна!

Увидев её колебания, Инь Сычэнь сам взялся за пряжку и лёгким движением расстегнул ремень.

Гу Сиси опустила голову и увидела безупречные косые мышцы живота…

О нет, сейчас носом кровь пойдёт…

Какие же они… манящие…

Гу Сиси хотела отдёрнуть руки, но Инь Сычэнь прохладным тоном заметил:

— Мне нельзя шевелить этой рукой, врач сказал — может нарушиться заживление.

Хм… так ты специально поранил руку, чтобы заставить меня снимать с тебя штаны?

И ранил именно правую!

Левой-то и правда ничего не сделать.

Гу Сиси закусила губу. Она понимала: если сейчас не поможет ему раздеться, он точно не позволит Линь Сяоя сделать это.

Скрепя сердце, она рванула вниз молнию.

Инь Сычэнь ощутил лёгкое, едва уловимое прикосновение её руки, его кадык резко дёрнулся, а глаза наполнились глубокой тьмой.

Этот маленький крот…

Она нарочно?

В его длинных глазах промелькнула искра, и в тёмных зрачках заплясало едва сдерживаемое пламя желания.

Ему до смерти хотелось прямо сейчас взять её!

У него бывали женщины, но ни одна не могла, подобно этому маленькому кроту, одним нечаянным движением разжечь возбуждение в каждой клетке его тела.

Ни одна женщина не могла вывести его из себя так, что он терял самообладание и уже не походил на императора бизнес-империи.

И тем более ни одна не могла заставить его снова и снова потакать ей и смирять себя ради неё!

Почему же этот маленький крот не ценит этого?

Он недостаточно хорошо к ней относится? Он недостаточно красив? Недостаточно богат?

Или он недостаточно совершенен?

Да что такое этот Чжао Цзэган — мусор!

Мо Цзысюань ещё хоть как-то мог сравниться с ним, но Чжао Цзэган — отребье, не стоящее и волоска с него!

Почему же она ради этого Чжао готова уйти от него?

Инь Сычэнь вновь вспомнил увиденное фото, и внутри опять всколыхнулась буря.

Как раз в этот момент Гу Сиси полностью сняла с него одежду и в нерешительности застыла, не зная, стоит ли стягивать боксёры.

Инь Сычэнь своей невредимой левой рукой вдруг обхватил её затылок и, склонившись, впился в губы поцелуем.

Он не смирится!

Женщина, которую он избрал, ни в коем случае не достанется никому другому!

Гу Сиси, тебе не сбежать от меня вовек!

Гу Сиси пребывала в замешательстве и никак не ожидала такого внезапного и глубокого поцелуя.

Сила Инь Сычэня была так велика, что у Гу Сиси не оставалось никакой возможности сопротивляться.

Этот поцелуй был властным, не терпящим возражений, не допускающим отступления и тем более отказа!

Этим поцелуем он хотел показать ей: «Лучше оставь мысли о возвращении к Чжао Цзэгану. Иначе он не остановится перед тем, чтобы навсегда стереть Чжао Цзэгана с лица земли!»

Ха! С его статусом и возможностями заставить исчезнуть одного человека — пара пустяков!

Гу Сиси пассивно принимала поцелуй.

Ммм… ммм… что-то вдруг затвердело и упёрлось ей в живот…

Она машинально потянулась и схватила…

Двое, слившиеся в горячем поцелуе, одновременно вздрогнули и застыли на месте.

Хотя от поцелуя сознание Гу Сиси затуманилось, схватив в руку этот грозный предмет, она мгновенно протрезвела!

О боже!

Я не нарочно!

Гу Сиси быстро отдёрнула руку и отпрянула на два шага от застывшего Инь Сычэня, обеими ладонями закрыв пылающее лицо!

Какой ужас… я схватилась за…

Так стыдно…

Как я могла сделать такое…

Инь Сычэнь опустил голову, взглянул на возбуждённого «младшего братца», и в уголках его губ зазмеилась дьявольская улыбка:

— Довольна размером?

Услышав это, мозг Гу Сиси взорвался и превратился в пустоту!

Последние остатки рассудка подсказали ей, что Инь Сычэнь её дразнит!

Видя, что Гу Сиси в полном смущении не знает, куда деваться, Инь Сычэнь страшно обрадовался.

Похоже, она вполне довольна.

Гу Сиси пребывала в состоянии полного шока.

Она закрыла лицо руками и с опозданием вспомнила, чем только что хваталась… а теперь этим же касается лица…

Ааа… я сейчас умру…

Гу Сиси ни за что не решалась поднять голову и взглянуть на Инь Сычэня, готовая дать дёру.

— Эй, а помыть меня? — раздался за спиной насмешливый голос Инь Сычэня. — Думаешь, этот молодой господин сможет мыться одной рукой?

Что?! Мыть его!

Водить руками по всему его телу?

Гу Сиси уже совсем не могла сохранять спокойствие!

Одна мысль об этом зрелище лишала самообладания!

А если на самом деле прикоснуться ладонями ко всему его телу… Инь Сычэнь, ты вообще хочешь этого ребёнка или нет?

Лицо Гу Сиси пылало так, что вот-вот кровь брызнет.

Видя её крайнее смущение, Инь Сычэнь наконец смилостивился.

В конце концов, он тоже беспокоился о ребёнке в её животе.

Дразнить жену — дело не на один вечер.

— Позови Управляющего, пусть поможет мне вымыться, — наконец произнёс он окончательное решение. — Других я не люблю.

— Хорошо, — выдохнула Гу Сиси и, распахнув дверь, вылетела прочь.

Управляющий, казалось, уже обо всём догадался. Увидев Гу Сиси, которая выскочила с пылающим лицом, он с улыбкой подал ей стакан молока и направился в ванную помогать Инь Сычэню.

Допив молоко, Гу Сиси понемногу пришла в себя.

Она похлопала себя по щекам — они всё ещё горели.

Инь Сычэнь, ах ты негодяй!

Тебе доставляет радость дразнить меня?

Но должна признать, тело у этого подлеца и правда отличное… даже… та часть… безупречна… до безобразия…

Ой, Гу Сиси, о чём ты думаешь?! Как ты можешь думать о таком?!

Ааа, я умру!

Заставив себя успокоиться, Гу Сиси вернулась в спальню, легла на кровать, снова взяла книгу и приказала себе сосредоточиться.

Вскоре Инь Сычэнь в пижаме вошёл и бесцеремонно улёгся рядом с ней.

Гу Сиси опешила.

Что это значит?

Он и сегодня будет здесь спать?

Он целую неделю не ночевал дома… и вдруг, эй-эй-эй, ты точно собираешься спать здесь?

Инь Сычэнь вскинул бровь, глядя на неё:

— Что такое? Есть вопросы?

— Ты! Ты точно решил спать здесь? — с недоумением спросила Гу Сиси.

Линь Сяоя сейчас, небось, вымылась и уже лежит в постели, ожидая, когда он придёт и набросится на неё?

А он укладывается в её кровать. Может, он хочет, чтобы она уступила место Линь Сяоя?

Ха! И не мечтай!

Я вовсе не так добра!

Это моя кровать!

— А где ещё мне спать? — снова вздёрнул бровь Инь Сычэнь. — Хочешь выгнать меня в кабинет?

Эм… ты же прекрасно знаешь, что я не это имею в виду…

Линь Сяоя, её что, так и бросить одну в гостевой? Ничего?

Гу Сиси всё ещё выглядела озадаченной.

Инь Сычэнь уже выключил свет, здоровой левой рукой властно притянул её к себе в объятия и непререкаемо объявил:

— Спать!

А?.. Разве что-то не так?

Почему всё так странно повернулось?

Ммм… вдруг страшно захотелось спать. Похоже, то молоко и правда подействовало…

Глядя, как Гу Сиси послушно засыпает у него на руке, Инь Сычэнь тоже почувствовал, как на него наваливается сон.

Целую неделю не спал нормально.

Проклятье! Где найти лекарство от болезни «не могу уснуть, если рядом не спит маленький крот»?

Ночь прошла на удивление мирно и тихо.

Все спали очень хорошо.

Все, кроме… Линь Сяоя.

Она всё время подслушивала, что происходит в соседней спальне.

С того самого момента, как Инь Сычэнь в ярости разбил зеркало в ванной, Линь Сяоя была полна надежд.

Она считала, что раз уж Инь Сычэнь и Гу Сиси так сильно поругались, то этой ночью он уже точно не станет спать с Гу Сиси!

Тогда-то она и явится в роли нежной утешительницы, окружит его нежностью и заботой, и растроганный Инь Сычэнь непременно овладеет ею!

Стоит только им соединиться — и одна нога Линь Сяоя уже в доме Инь.

Но Линь Сяоя ждала долго-долго.

Дождалась, пока всё стихло, а Инь Сычэнь так и не пришёл к ней за утешением.

Как же так?

Почему всё вдруг пошло по такому странному сценарию?

Гу Сиси, какое колдовство ты применила, что Инь Сычэнь так предан тебе?

Я не смирюсь, я, Линь Сяоя, не смирюсь!

Гу Сиси! Не вынуждай меня!

Я не позволю тебе отнять то, что принадлежит мне!

Линь Сяоя схватила фарфоровую вазу со стола, готовая в ярости разбить её об пол.

Но тут же подумала: она ведь в особняке семьи Инь, и нельзя создавать о себе дурного впечатления. В бессильной злобе она лишь поставила вазу обратно.