Гу Сиси сидела на диване и только хотела поспать.
Гу Сиси взглянула — звонил Мо Цзысинь.
Хм? В такое время он, как свидетель жениха, разве не должен пить с Цяо Ци?
Голос Мо Цзысиня донёсся из трубки:
— Сиси, мне очень жаль за сегодняшнее! Это всё моя вина, я вовремя не объяснил всё семье Юнь, и это привело к такому недоразумению! Сиси, семья Юнь хочет лично извиниться перед тобой за случившееся и приглашает тебя в гости к семье Юнь. Не знаю, что ты об этом думаешь?
Вчера, когда Гу Сиси осматривала старые дома семьи Юнь, экскурсовод говорил, что семья Юнь — культурный ориентир провинции Y.
Даже люди с властью и влиянием не всегда могут попасть в дом семьи Юнь, что уж говорить об обычных людях.
Те, кого приглашала семья Юнь, были в основном известными учёными из страны и из-за рубежа.
Там действительно «в разговорах — одни конфуцианские мужи, в гостях — ни одного неуча».
А семья Юнь ради одного недоразумения приглашает её в гости...
Не слишком ли это торжественно?
Мо Цзысинь продолжил в трубке:
— Тебе не нужно решать сейчас же. Свадьба Цяо Ци будет идти здесь три дня. Так что ты можешь спокойно подумать.
Повесив трубку, сон как рукой сняло.
Гу Сиси не могла понять намерений семьи Юнь.
Она уже всё объяснила, кажется, больше нет необходимости её искать?
Извинения достаточно передать через Мо Цзысиня.
Совершенно не нужно устраивать такое.
Может, у этих извинений есть и другая цель?
Неудивительно, что Гу Сиси так думала.
В конце концов, с лицом, идентичным лицу их дочери, очень легко вызвать подозрение, что она намеренно приближается к семье Юнь.
Гу Сиси не была из тех, кто любит пользоваться чужими благами.
Она не хотела использовать своё лицо, чтобы найти покровительство семьи Юнь.
После звонка Гу Сиси Мо Цзысинь быстро позвонил семье Юнь.
Узнав, что Гу Сиси не согласилась на приглашение, господин Юнь и госпожа Юнь места себе не находили, разволновались, и даже вечеринка после свадьбы их не интересовала. Они нашли предлог и уехали домой обсуждать план.
Пока Гу Сиси в городе K, семья Юнь во что бы то ни стало должна зазвать её к себе.
Даже если просто признать её названой дочерью, нельзя упустить этот момент.
К тому же в это время госпожа Юнь призналась мужу, что тайно ездила в город N повидать Гу Сиси и убедилась, что Гу Сиси — хорошая девушка, а в некоторых деталях быта она просто синхронна с Юнь Н. Так господин Юнь ещё больше укрепился в этой мысли.
Раз не спится, Гу Сиси решила выйти прогуляться.
Выбрать тихое место, спокойно побродить.
Только Гу Сиси вышла, как увидела девушку, стоящую у её двери и робко, неуверенно смотрящую на неё.
Когда Гу Сиси внезапно появилась, та, казалось, даже испугалась.
Гу Сиси опешила. Взгляд собеседницы был уклончивым, и даже было в нём что-то похожее на желание убежать.
— Вы? — Гу Сиси приподняла бровь, глядя на неё.
Та девушка наконец собралась с духом и представилась:
— Здравствуйте, я Юнь Мэнъин. Я... я пришла извиниться от имени семьи Юнь.
— Ничего страшного, я не приняла это близко к сердцу.
Сказав это, Гу Сиси увидела, что собеседница всё ещё стоит там. Подумав, она сказала:
— Если у вас есть время и желание, прогуляйтесь со мной по саду. Я хочу выйти проветриться.
Юнь Мэнъин смотрела на спину Гу Сиси и молча шла следом.
Когда она приходила, то била себя в грудь перед господином Юнем и госпожой Юнь, хвастаясь, что обязательно уговорит Гу Сиси прийти в гости.
Но когда она оказалась лицом к лицу с Гу Сиси, то вдруг заколебалась.
Если бы та была просто Гу Сиси, всё было бы легко.
Но не забывайте, у неё есть ещё один статус — жена президента финансовой группы «Инь».
Для жены президента транснациональной финансовой группы, охватывающей Европу, Азию и Африку, какое основание у семьи Юнь с ней тягаться?
Гу Сиси не заговорила, и Юнь Мэнъин молчала.
Две женщины молча шли по саду, одна впереди, другая позади.
— Я действительно так похожа на Юнь Но? — подумав, Гу Сиси решила первой нарушить молчание, иначе какой смысл двум молчуньям ходить туда-сюда.
Юнь Мэнъин опешила и машинально кивнула:
— Расскажите, — Гу Сиси улыбнулась и повернулась, глядя на Юнь Мэнъин.
Юнь Мэнъин не осмеливалась смотреть так открыто. Подумав, она сказала:
— У Ноно-цзе было очень слабое здоровье, она с детства не могла так беззаботно гулять. У Ноно-цзе в году было мало дней без болезней, большую часть времени она проводила в палате. Папа с мамой говорили, что Ноно-цзе с рождения была слаба, и когда-то врач говорил, что она не доживёт до шестнадцати. Но папа с мамой с помощью богатой медицинской библиотеки семьи Юнь продлили ей жизнь до двадцати одного года. Ах да, забыла сказать, я записана на имя родителей Ноно-цзе. Поскольку Ноно-цзе умерла, меня записали на имя приёмных родителей[1]. Мой родной отец — троюродный брат[2] отца Ноно-цзе по материнской линии.
[1] Отдельно остановлюсь на этом: у больших китайских кланов есть специальные «родовы книги» куда списывают всех членов клана по отцовской линии и жен, пришедших из других родов. До 1911 года(в Императорском Китае) имела юридическую силу. Ребенок признавался официальным, если он внесен в эту книгу. После 1949 года(с приходом к власти Коммунистической партии) полностью потеряла юридическую силу на уровне государства, но внутри семьи все еще имеет огромное значение. Внутри рода положения такой книги непререкаемы. И вот эту Мэнъин записали на родителей Юнь, так она тоже получила фамилию Юнь. Раньше у нее была другая - фамилия мужа ее прабабки или бабки(смотрите сноску ниже)
[2] В оригинале 表亲 biǎoqīn Бяо Цинь - "внешние" –юродные родственники/родственники по материнской линии. Троюродные братья это минимально возможное родство для отцов Ноно и Мэнъин. Смотрите как это работает. Они не могут быть двоюродными братьями, потому что в этом случае они будут называться Тан Цинь 堂亲 tángqīn, вот вам ссылочка про двоюродное родство https://dzen.ru/a/aKXH2aB6KE2A-hMV#2_dvoyurodne_bratya_i_syostr Значит отцовская и материнская линии должны отделиться на уровне их «дедов». И вот как это было: у прапрадеда Ноно и Мэнъин родились брат и сестра, брат «родил» сына и потом стал дедом отца Ноно, а сестра тоже родила сына/дочь(в ее случае не важно) стала бабушкой отца Мэнъин. И вот отец Ноно и отец Мэнъин троюродные братья по материнской линии. Но с тем же успехом они могли быть четвероюродными братьями, но тогда добавляйте еще уровень в общему родственнику – прапрапрадед Ноно и Мэнъин.
Гу Сиси кивнула, показывая, что понимает.
После смерти Юнь Но прямая линия семьи Юнь прервалась.
Выбрать ребёнка из боковой ветви и передать его в семью, чтобы он унаследовал имущество семьи Юнь, — так поступали многие знатные семьи.
Поэтому Гу Сиси мгновенно всё поняла.
Раз Юнь Мэнъин — нынешняя наследница семьи Юнь, а она сама пришла к ней, это значит, что-то здесь не так!
Господин Юнь и госпожа Юнь, увидев её, потеряли самообладание — это она ясно видела.
Если она приблизится к семье Юнь, то благодаря своим природным данным, ей достаточно сохранить это лицо, похожее на Юнь Но, чтобы господин Юнь и его семья всю жизнь относились к ней с вниманием.
Её существование — немалая угроза для Юнь Мэнъин.
К тому же её статус — жена президента финансовой группы «Инь». С этой точки зрения, если она захочет вмешаться в дела семьи Юнь, то в противостоянии Юнь Мэнъин с ней у той нет ни малейшего шанса!
Даже если она в будущем уйдёт из семьи Инь и разведётся с Инь Сычэнем.
Но её сын непременно станет наследником четвёртого поколения семьи Инь.
Уже одного статуса матери наследника четвёртого поколения семьи Инь достаточно, чтобы Юнь Мэнъин пришлось несладко.
Поэтому её мотивы тем более любопытны.
Перед приходом она, должно быть, всё это обдумала?
Перед многозначительным взглядом Гу Сиси Юнь Мэнъин тут же занервничала.
— Сиси-цзе, я не имею в виду ничего плохого. Правда! — поспешно принялась объяснять Юнь Мэнъин. — Я просто увидела, что папа с мамой так рады тебе, Сиси-цзе, и не удержалась, сама попросила разрешения прийти. Ах, можно мне так вас называть?
— Можно, — Гу Сиси лишь улыбнулась и продолжила идти. — Продолжай.
— Ноно-цзе была очень умной, самой выдающейся в семье Юнь. Ноно-цзе всегда мало говорила, часто сидела одна и смотрела в пустоту. Если бы не директор Мо, Ноно-цзе, возможно, была бы ещё молчаливее. Она каждый день, кроме учёбы, тихо читала или рисовала в комнате. Не то чтобы она не хотела выходить — она не могла. Уличная пыльца могла стать смертельным оружием. Поэтому в семье Юнь нет ни одного цветка.
Оказывается, жизнь Юнь Но была... такой тяжёлой!
Внешне всё выглядело блестяще: старшая дочь семьи Юнь, на вершине культурного статуса.
Но при этом она таскала на себе тело, которое в любой момент могло погибнуть.
Юнь Но в таких условиях ещё и выучила восемь языков, преуспела в литературе и живописи — поистине, её сила духа достойна восхищения.
Хм, в этой стойкости она и на неё немного похожа.
В каких бы тяжёлых условиях ни оказалась, она быстро это переживает.
Ах, она опять задумалась о лишнем.
— Угу, продолжай, — Гу Сиси кивнула, показывая огромный интерес.
— Что ещё хочет узнать Сиси-цзе? Может, ты спрашивай, а я отвечу? — предложила Юнь Мэнъин.
— Вообще-то, нечего особо узнавать. Ты пришла ко мне, чтобы уговорить меня прийти в гости к семье Юнь, верно?
Видя, что Гу Сиси прямо указала на цель её визита, Юнь Мэнъин слегка покраснела.
— Вообще-то, это совсем не обязательно. Твои извинения я приняла, — продолжила Гу Сиси. — А вот идти в гости к семье Юнь — это совсем не обязательно.
Юнь Мэнъин тут же заволновалась:
— Сиси-цзе, ты считаешь, что я недостаточно высокого уровня, чтобы тебя приглашать? Если так, я могу попросить директора Мо пригласить тебя!
Услышав это, Гу Сиси тут же остановилась и, приподняв бровь, сказала:
— Что ты имеешь в виду, Юнь-сяоцзе?
Юнь Мэнъин тут же с обиженным видом посмотрела на Гу Сиси и сказала:
— Сиси-цзе, не сердись. Я просто хочу попросить тебя, ради того, что папа с мамой уже немолоды, пожалеть родителей, потерявших дочь. Сиси-цзе сейчас тоже стала матерью, прошу тебя, согласись!
Гу Сиси продолжала смотреть на неё с приподнятой бровью.
Не успела Гу Сиси открыть рот, как рядом раздался голос Мо Цзысиня:
— Мэнъин, не хулигань! Иди домой!
Увидев, что Мо Цзысинь пришёл, Юнь Мэнъин обиженно надула губы и ушла.
Глядя на спину Юнь Мэнъин, Гу Сиси, казалось, что-то поняла.
Мо Цзысинь с виноватым видом сказал:
— Прости, те слова — не то, что имели в виду дядюшка с тётушкой.
— Я понимаю, — кивнула Гу Сиси. — Она нарочно отступает, чтобы наступать. На самом деле она вовсе не хочет, чтобы я шла в гости к семье Юнь, поэтому нарочно так сказала, чтобы вызвать у меня неприязнь к семье Юнь. То, что она так поступила, — ожидаемо.
Мо Цзысинь, казалось, вздохнул с облегчением:
— Раз ты так думаешь, я спокоен.
Хотя она никогда не участвовала в таких семейных дрязгах, за два года работы в финансовой группе «Инь» она чего только не насмотрелась в отделе снабжения!
Каждый — снаружи одно, внутри другое.
Именно потому, что её положение было низким, коллеги её не уважали и не пытались перетянуть на свою сторону.
Поэтому она повидала слишком много подковёрных игр и тайных войн.
Эти мелкие уловки Юнь Мэнъин по сравнению с коллегами в компании — ничто.
