Гу Сиси прижала руку к груди — там было так тяжело, так душно.
Да, всё это было лишь её самообманом.
Почему она такая глупая?
Прекрасно зная, что его сердце принадлежит не ей, она всё равно бросилась в омут с головой?
Прекрасно зная, что чувства нельзя заставить, почему она всё ещё надеялась, что он, возможно, сможет её полюбить?
Прекрасно понимая, что он добр к ней только ради ребёнка, почему она всё ещё фантазировала, что он полюбит и её заодно?
Хе-хе... Гу Сиси, какая же ты глупая!
Может, из-за истории с Линь Сяоя ты стала слишком самоуверенной?
Ты думаешь, раз Инь Сычэнь так наказал Линь Сяоя ради тебя, значит, в сердце Инь Сычэня ты важнее Линь Сяоя?
Хе-хе, ты ошибаешься.
Это ребёнок в твоём животе важнее Линь Сяоя.
Инь Сычэнь вовсе не любит Линь Сяоя, поэтому он может без колебаний пожертвовать ею.
Так же и тебя он не любит!! Он точно так же пожертвует тобой ради Жань Сивэй!
Хе-хе... вот она, правда!
Гу Сиси, Гу Сиси, очнись.
Забери своё сердце обратно, и с этого момента — в жизни и в смерти не встречаться.
Гу Сиси тихо закрыла глаза.
Две слезы медленно скатились по щекам.
— Сиси, ты в порядке? — Му Жона немного пожалела о своих словах.
Такие слова не всякий обычный человек сможет принять.
Тем более Гу Сиси сейчас беременна!
Гу Сиси тихо покачала головой, губы слегка приоткрылись, но она обнаружила, что мгновенно потеряла даже смелость говорить.
— Ладно, ладно, не будем об этом, давай лучше отдохнём, хорошо? — Му Жона быстро поправила одеяло, помогла Гу Сиси лечь и, взяв её за холодную руку, воскликнула. — Почему у тебя такие холодные руки?
Гу Сиси не ответила на этот вопрос.
Она помнила, что в прошлый раз руки у неё были такими же холодными на собственной свадьбе.
В тот момент, когда Чжао Цзэган продал её, у неё тоже были ледяные руки и ноги.
Не думала, что этот цикл повторится так быстро.
Всего лишь два месяца — и она снова всё потеряла.
Нет, никогда не имела — какая тут потеря?
Всё это было лишь самообманом.
На следующее утро Гу Сиси и Му Жона встали рано.
У обеих под глазами были тёмные круги — всю ночь обе не спали.
Гу Сиси — чтобы дать себе отчёт и окончательно вырвать Инь Сычэня из своего сердца.
Му Жона — из-за чувства вины, жалея, что в гневе выложила Гу Сиси всю правду.
Гу Сиси попросила ассистентку Сяо-Ван нанести ей слой тонального крема — сегодня свадьба Цяо Ци, она не хотела выглядеть слишком жалко.
Сяо-Ван, увидев Гу Сиси, тут же испугалась.
Она не ожидала, что Гу Сиси так осунулась!
Что вчера вечером произошло?
Когда молодая госпожа пришла к ней за телефоном, лицо хоть и было неважным, но всё же выглядело нормально.
Как после прогулки и одной ночи можно было так осунуться?
Гу Сиси не стала ничего объяснять Сяо-Ван, только попросила нанести лёгкий макияж, чтобы скрыть усталость.
Му Жона несколько раз хотела заговорить, но не решалась.
Ведь она прекрасно знала, как долго Гу Сиси ночью беззвучно плакала в постели.
— Ладно, не нужно таких сложных украшений. Просто надень серьги, — Гу Сиси, видя, что Сяо-Ван без конца примеряет ей украшения, начала раздражаться.
Говорят, женщина наряжается для того, кто ей нравится.
В её сердце больше нет того, кто ей нравится, зачем ей ещё украшаться?
Красивая она или уродливая — какое это имеет значение?
Сяо-Ван на мгновение замерла: «Эти украшения президент велел обязательно дать молодой госпоже выбрать! Но почему молодая госпожа сейчас...»
Приказу Гу Сиси Сяо-Ван не посмела перечить, но всё же выбрала пару скромных, но элегантных серег и надела их на Гу Сиси.
Гу Сиси даже не взглянула, как эти серьги на ней смотрятся.
Если бы отсутствие украшений не выглядело неуважением к свадьбе, она бы вообще ничего не надела.
Служанка ввезла две стойки с одеждой и предложила Гу Сиси выбрать сегодняшнее платье.
Гу Сиси лишь мельком взглянула, наугад вытащила светло-розовое платье из шифона и протянула его Сяо-Ван.
— Молодая госпожа, это не слишком простое? — Сяо-Ван заколебалась. Почему сегодня молодая госпожа такая рассеянная?
— Простое? По-моему, нормальное. Я ведь просто пришла на свадьбу, а не в качестве подружки невесты, — Гу Сиси небрежно ответила. — Беру это.
Му Жона рядом тоже уже закончила с макияжем и выбрала малиновое платье с глубоким вырезом.
Это платье делало Му Жону настоящей искусительницей, чем соблазнительнее, тем лучше.
Впрочем, рядом с Гу Сиси оно не затмевало её ауры.
У Гу Сиси были гладкие длинные волосы, на затылке заплетены несколько косичек — изящно и свежо.
Светло-розовое шифоновое платье с кружевными нарукавниками-цветами на запястьях не только скрывало её уже округлившийся живот, но и придавало ей вид парящей феи.
Му Жона смотрела на Гу Сиси и на мгновение остолбенела.
Это... это слишком похоже?
Почему Гу Сиси, убитая горем, сейчас выглядит почти как Юнь Но?
В этот момент снаружи постучали и пригласили Гу Сиси и Му Жону в столовую.
Гу Сиси и Му Жона вышли, держась за руки.
От их комнаты до столовой нужно было пройти пешком.
Чтобы сэкономить время, Гу Сиси и Му Жона решили пройти через сад и по тропинке направиться прямо в столовую.
Инь Сычэнь только что принял душ и собирался выходить.
Окно его комнаты как раз выходило на этот маленький сад.
Подняв голову, он как раз увидел Гу Сиси в светло-розовом длинном платье, идущую лёгкой походкой.
Подул ветер, развевая длинные волосы и подол платья.
Гу Сиси рукой убрала с лица растрёпанные ветром короткие пряди, закрывавшие обзор. Кружевные нарукавники-цветы на её запястьях развевались по ветру вместе с платьем.
На её лице больше не было вчерашних эмоций, взгляд был холоден, лицо спокойно.
В тот момент она была как фея.
Совершенно не от мира сего.
Пальцы Инь Сычэня, вытиравшего волосы, замерли.
Взгляд намертво приклеился к Гу Сиси.
Он никогда не знал, что его маленький крот может быть такой красивой...
Оказывается, у его маленького крота тоже есть такая парящая, как у феи, сторона...
Оказывается, его маленький крот ничуть не уступает другим ярким, благоухающим женщинам...
Так же остолбенел ещё один человек.
Мо Цзысинь стоял впереди и неподвижно смотрел на женщину, идущую к нему.
На мгновение ему показалось, что Юнь Но вернулась!
Да, знакомое лицо, холодный взгляд...
У Ноно взгляд тоже всегда был таким — холодным и спокойным.
Если бы рядом с ней не было Му Жоны, он обязательно решил бы, что это Юнь Но!
Гу Сиси подняла голову и увидела Мо Цзысиня.
Гу Сиси нежно улыбнулась Мо Цзысиню.
В этот момент сердце Мо Цзысиня тяжело ухнуло и высекло сноп искр.
Мо Цзысинь отчётливо услышал, как его сердце бьётся, как барабан.
Он отчётливо понял, что пропал.
Какие бы отношения ни связывали Гу Сиси с семьёй Юнь, он пропал.
Он влюбился.
Му Жона уловила взгляд Мо Цзысиня, в душе тихо вздохнула, не понимая, что чувствует.
Сиси, Сиси, что за судьба у тебя!
Почему тот, кого ты любишь, не любит тебя, а тот, кто любит тебя...
Сама Гу Сиси была самой несведущей.
Она совершенно не понимала чувств Мо Цзысиня.
Она просто думала, что вчера Мо Цзысинь составил им с Му Жоной компанию — поиграл в карты, погулял, поужинал и проводил её обратно.
Увидев его, она, естественно, должна поздороваться, и она совершенно не думала, что этой улыбкой заставит его мгновенно потерять сердце.
Мо Цзысинь быстро справился с эмоциями и поспешил навстречу:
— Хорошо отдохнули прошлой ночью?
— Неплохо, — с холодным взглядом, но всё же с улыбкой ответила Гу Сиси.
В этот момент Гу Сиси уже была не той Гу Сиси, что вчера.
Она за ночь запечатала все свои чувства.
Видя, как Гу Сиси всё больше сливается с Юнь Но, Мо Цзысинь вдруг забеспокоился.
Сегодня приедут и члены семьи Юнь...
Если они увидят Гу Сиси...
Втроём они быстро дошли до столовой.
Поскольку народу было много, завтрак был организован в формате «шведского стола».
Каждый выбирал, что ему нравится, и находил тихое место для еды.
После завтрака все должны были вместе ехать в церковь на церемонию.
У Гу Сиси сегодня, вообще-то, не было аппетита, но ради ребёнка, каким бы ни был аппетит, нужно было поесть.
Му Жону, едва она вошла в столовую, утащил Шан Кэ.
Мо Цзысинь, как свидетель жениха, тоже не успел толком поесть — его позвали.
Гу Сиси одной было всё равно.
Только Гу Сиси села с едой за столик, не успела начать есть, как увидела, что какая-то фигура тут же села напротив неё.
Гу Сиси подняла голову и увидела Жань Сивэй, которая с виноватым видом смотрела на неё.
— У Жань-сяоцзе есть дело? — Гу Сиси опустила глаза и спросила.
— Гу Сиси, я пришла извиниться перед тобой! — начала Жань Сивэй.
Извиниться? За что тут извиняться?
Гу Сиси небрежно улыбнулась.
— Я серьёзно! Гу Сиси, я перед тобой виновата! — Жань Сивэй вдруг с обидой произнесла. — Прости, вчера вечером Сычэнь был со мной, это всё моя вина. Это я подвела Сычэня, умоляю, не сердись на него, хорошо? Он всё ещё очень заботится о ребёнке в твоём животе!
Обида? Ей ещё обижаться? На что ей обижаться?
Вчера вечером она так долго ждала, она ещё никому не пожаловалась на свою обиду, а она, гляди-ка, смышлёная! Первой прибежала к ней жаловаться на обиду.
— О, — Гу Сиси невозмутимо кивнула, не собираясь давать других ответов.
— Ты не хочешь меня простить? Гу Сиси, ах нет, Гу-сяоцзе, я действительно не хочу разрушать вашу семью. Вчера вечером мне просто внезапно стало плохо, а обратиться было не к кому, поэтому я попросила Сычэня отвезти меня в больницу. Прошу, не пойми неправильно наши с Сычэнем отношения, хорошо? Если ты неправильно нас поймёшь, нам будет очень неловко! Я не хочу, чтобы Сычэнь из-за этого расстраивался, и тем более не хочу, чтобы Сычэню было неловко из-за меня.
Гу Сиси подняла голову и посмотрела на Жань Сивэй.
Что с этой женщиной?
Она уже дала понять, что ей всё равно, а та всё ещё говорит ерунду?
