— А потом вот так, шаг за шагом, поднялась и в конце концов стала вице-президентом. Ещё повышение — и мне останется только пнуть босса и открыть своё дело! Но это невозможно, у босса абсолютный контрольный пакет! — беспомощно объясняла Му Жона. — Вот такое у меня простое и печальное прошлое. А моя семья ещё считает, что у моего босса есть совесть! Совесть у него, как же! С самого окончания университета и до сих пор все клиенты, с которыми я имею дело, — толпа старых мужиков! Каждый день я вижу всё тех же старых мужиков. Мне уже двадцать пять, а моё будущее счастье под угрозой!
— А те... те старые мужики, что за тобой ухаживают... — Гу Сиси даже стало жалко Му Жону...
— Не напоминай! — уныло ответила Му Жона. — Мне самой кажется, что это какая-то чертовщина! Кто сказал, что если у человека лицо соблазнительное, то он обязательно хочет торговать собой? Кто сказал, что если у тебя большая грудь, то ты обязательно должна стать любовницей? Логика этих чудных клиентов — я тоже с неё балдею!
— А что Шан Кэ об этом говорит? — Гу Сиси становилось всё любопытнее!
Если сказать, что Шан Кэ равнодушен к Му Жоне? Как такое возможно? Видно же, куда ни пойдёт, всюду её таскает.
Но если сказать, что неравнодушен... разве так бывает?
— Я тоже не знаю! Впрочем, тех старых мужиков, что за мной ухаживали, кажется, всех в итоге уладил босс. Мне лень спрашивать, как он их улаживал! Вопрос в том, мой босс что, из сексуально озабоченных? Почему на каждое мероприятие он таскает меня с собой? Боже! Я вице-президент! У меня тоже есть право приводить кавалера! Почему я не могу привести молоденького красавчика? — с видом смертной тоски сказала Му Жона.
Увидев это выражение лица Му Жоны, настроение Гу Сиси мгновенно улучшилось наполовину, и она не удержалась от смешка.
Гу Сиси с Шан Кэ почти не разговаривала, поэтому о его характере судить не могла.
Впрочем, судя по описанию Му Жоны, действительно немного печально.
Поболтав немного, они увидели, что пришли Цяо Ци с Деи.
Цяо Ци с улыбкой сказал Гу Сиси:
— Сычэнь такой, обязательно ему надо срочно переезжать! Впрочем, ладно, отсюда недалеко, наши семьи всё равно смогут часто видеться.
Гу Сиси сказала Цяо Ци:
— Эти два дня действительно доставили вам хлопоты. Кстати, куда вы собираетесь в свадебное путешествие?
— Мы едем на Шри-Ланку, — счастливо прильнув к Цяо Ци, сказала Деи. — Сиси, после нашего отъезда Сивэй останется на твоё попечение! Она немного несамостоятельна, надеюсь, ты не будешь против.
Ага, опять Жань Сивэй!
Гу Сиси неудобно было что-то говорить при Цяо Ци и Деи, она лишь с улыбкой кивнула:
— Не волнуйтесь, Сычэнь о ней хорошо позаботится.
Поручать ей заботиться о ней? Мечтайте!
Она и правда мягкосердечна, но это не значит, что она святая.
К Линь Сяоя она была мягка, потому что они с Линь Сяоя всё-таки росли вместе. Там были чувства.
А с Жань Сивэй какие у неё могут быть чувства?
Ответ Гу Сиси заставил Цяо Ци ещё несколько раз взглянуть на неё.
Цяо Ци всегда считал Гу Сиси очень необычной девушкой.
Умная, но достаточно хладнокровная.
У неё было сверхчеловеческое спокойствие и терпение.
Обычный человек, недавно вышедший замуж, обнаружив, что муж любезничает с бывшей девушкой, давно бы вспылил или исподтишка начал бы разбираться с соперницей.
Но Гу Сиси этого не делала.
Она просто невозмутимо наблюдала за происходящим, не нападала и не отступала.
Вся она была какой-то отстранённой. Словно видела всё насквозь и совершенно не переживала.
У Цяо Ци даже несколько раз мелькало желание хорошенько поговорить с Гу Сиси.
Но в конце концов он подумал и отказался.
В конце концов, у него сейчас медовый месяц.
Проводив Цяо Ци и Деи, Гу Сиси не стала терять времени. Она велела служанке собрать вещи и вместе с Му Жоной перебралась в свой новый дом.
Ах нет, неизвестно ещё, чей это новый дом.
Потому что, едва Гу Сиси подошла к воротам особняка, она увидела Жань Сивэй, которая руководила рабочими, таскавшими мебель и багаж.
Эта мебель и багаж только что прошли таможню и прибыли напрямую из Франции.
— Этот диван поставьте в кабинет, это любимый диван Сычэня, осторожнее, не зацепите! А ту статуэтку поставьте в гостиной, Сычэнь любит ставить в гостиной любимые вещи. А ты, отнеси эти вещи в спальню Сычэня, осторожно, не разбей! — с видом хозяйки Жань Сивэй командовала рабочими.
Гу Сиси ничего не сказала и первой направилась к входу.
Увидев Гу Сиси, Жань Сивэй почувствовала лёгкий укол совести.
Впрочем, она быстро с притворной любезностью сказала Гу Сиси:
— Сиси, ты пришла! Сычэнь сказал, что эти мелочи могут тебя утомить, поэтому поручил их мне! Ты не сердишься, что я самоуправствую?
Гу Сиси подняла глаза на Жань Сивэй и тихо сказала:
— Кроме моей спальни, остальные комнаты — как хочешь.
— И я! Я люблю сама обустраивать свою комнату, Жань Сивэй, спасибо за труды! О моей комнате можешь не беспокоиться! — присоединилась Му Жона. — Кто способен, на того и нагрузка. Раз Жань-сяоцзе такая умелая, заодно принеси нам по чашке чаю, будь добра?
Жань Сивэй уловила сарказм в словах Му Жоны, на мгновение покраснела, но что ей эта колкость?
Жань Сивэй тут же парировала:
— Хорошо, я попрошу тётушку Чжан вам принести! Здесь очень грязно, вам лучше сначала пойти в комнаты отдохнуть!
Гу Сиси развернулась и ушла.
Му Жона бросила на Жань Сивэй странную улыбку и тоже ушла.
— Она почему тоже здесь живёт? Раз она здесь живёт, как я буду охмурять Сычэня? — глядя вслед Му Жоне, пробормотала Жань Сивэй. — Что вообще с Шан Кэ? Почему он не забрал эту грудастую бабу? Позволить ей жить здесь, как это можно? Ну и ну!
Войдя в дом, Гу Сиси увидела планировку комнат, и на душе у неё стало немного неприятно.
Поскольку ассистентка Сяо-Ван всё ещё была в больнице, рядом с Гу Сиси временно были две служанки.
— Уберите из комнаты всё лишнее, — сказала Гу Сиси служанкам. — В моей комнате решаю я.
Служанки не посмели ослушаться приказа Гу Сиси и вытащили те несколько предметов мебели, которые она назвала.
Жань Сивэй, увидев, что Гу Сиси выкинула тщательно отобранную ею мебель, тут же расстроилась.
Это же самое любимое у Инь Сычэня, по какому праву она так запросто выкидывает?
Жань Сивэй постучала в дверь:
— Сиси, можно с тобой поговорить?
— Прости, я скоро ухожу, поговорим, когда вернусь, — Гу Сиси переоделась и, глядя, как служанки расставляют вещи по её вкусу, даже не взглянула на Жань Сивэй, продолжила. — Если ты считаешь, что в моей комнате можешь распоряжаться ты, то пожалуйста, пусть Инь Сычэнь сам скажет, или пусть он переселится в другую комнату, или ещё быстрее...
— Ты! — Жань Сивэй, осекшись от слов Гу Сиси, снова почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Сиси, я знаю, ты меня не любишь! Это потому, что Сычэнь когда-то любил меня больше всех? Или потому, что я теперь руководитель отдела маркетинга филиала финансовой группы «Инь» в городе K? Мы с Сычэнем теперь просто хорошие друзья, разве ты хочешь, чтобы мы даже друзьями быть не могли, только тогда ты будешь довольна? Или, может, ты хочешь, чтобы я уволилась и не помогала Сычэню, только тогда ты успокоишься?
Стоило Жань Сивэй начать плакать, как она становилась как открытый кран, который невозможно закрыть.
— Как бы ты ни думала, я действительно забочусь о Сычэне как хороший друг. Я знаю, ты сейчас из-за беременности чувствуешь себя неуверенно из-за внешности. Но я действительно не делала ничего, что могло бы тебе навредить! — продолжала рыдать Жань Сивэй. — Мы с Сычэнем вместе росли с детства, я хорошо знаю его вкусы. А вы с Сычэнем женаты всего два месяца, как ты можешь знать его предпочтения? Поэтому я и взяла на себя смелость заняться обустройством комнаты!
Сиси, если тебе не нравится, ты могла мне сказать, зачем ты так поступаешь? Ты так ставишь меня в неловкое положение, ты знаешь? — продолжала плакать Жань Сивэй. — Почему все меня не понимают? Что бы я ни делала, всё не так!
Гу Сиси уже порядком надоело это слушать.
Как раз пришла Му Жона, и Гу Сиси тут же сказала:
— Жона, уходим!
Сказав это, Гу Сиси развернулась и ушла, совершенно не желая связываться с Жань Сивэй.
Её слёзы и её красота действуют только на мужчин.
На женщин — нет.
Видя, что Гу Сиси не обращает на неё внимания, в глазах Жань Сивэй промелькнула злоба.
Она подсознательно вытянула ногу, чтобы подставить Гу Сиси!
Только бы ребёнка в животе Гу Сиси не стало... они точно разведутся...
Не успела Жань Сивэй выставить ногу, как услышала за спиной голос Инь Сычэня:
— Ты куда собралась?
Жань Сивэй поспешно встала ровно, в душе тихо радуясь, что не успела подставить Гу Сиси, иначе, если бы это обнаружилось, ей было бы не отмыться...
Гу Сиси подняла голову, увидела, что Инь Сычэнь вернулся, и с самоиронией сказала:
— Я, естественно, хочу выйти прогуляться. Даже за то, что поставить в своей комнате, приходится смотреть на чужое лицо, что мне делать в комнате?
Слова Гу Сиси были полны пороха.
Инь Сычэнь тоже увидел груду мебели, сваленную в беспорядке в гостиной.
Му Жона непринуждённо сказала:
— Да, мою комнату, кажется, тоже кто-то специально обустроил! Эх, Сиси, может, поживём у семьи Юнь? Ты ведь в город K приехала просто отдохнуть, тебе всё равно, где жить! У семьи Юнь такая хорошая обстановка, ты не член семьи Юнь, а тебя там принимают как почётную гостью, да ещё столько вкусного. Что за скука жить здесь!
Взгляд Инь Сычэня быстро метнулся к Жань Сивэй.
Почему ему теперь так не нравится Жань Сивэй?
Как он раньше умудрился влюбиться в неё, будто ослеп?
Она зашла так далеко в своём самоуправстве, о чём она вообще думает!
Жань Сивэй, конечно, не собиралась позволить Инь Сычэню и дальше её неправильно понимать, и поспешно обернулась с объяснениями:
— Сычэнь, это всё я виновата! Это я ошиблась! Мне всё время казалось, что Сиси сейчас беременна и не должна утруждать себя, поэтому я сама предложила помочь. Во всём виновата я! Я не должна была, не спросив согласия Сиси, решать, как обставить комнату! Если Сиси это не нравится, я сейчас же всё уберу!
