Мо Цзысинь на мгновение опешил, но всё же ответил:
— Это девушка, которую представила одна тётушка.
— А-а… Она только что назвала меня деревенщиной.
Мо Цзысинь замер, потом сразу сказал:
— Флагманский салон «Дева Кунь», — прямо ответила Гу Сиси. — Но у меня нет времени ждать вас здесь, мне ещё нужно с мамой идти за покупками. Эта дама сейчас как раз делает причёску в салоне, готовясь к обеду с вами. Я просто перенесла вашу встречу на более раннее время, вы же не будете против? Ну всё, я сообщила, пока!
— Я сейчас буду, — сказал Мо Цзысинь и повесил трубку.
Гу Сиси тоже повесила трубку и потянула Цзянь Сяо прочь.
Девица с «интернет-лицом» опешила.
Гу Сиси разговаривала по громкой связи, и все присутствующие всё слышали!
Люди, принимавшие Цзянь Сяо, услышав, как Гу Сиси по одному звонку заставила Мо Цзысиня из финансовой группы «Мо» немедленно приехать, были потрясены!
Что заставляет Мо Цзысиня так нервничать?
Ассистентка Сяо-Ван всю запись отправила Инь Сычэню.
Инь Сычэнь к этому моменту уже успокоился, и на его губах медленно появилась улыбка.
Научилась использовать чужую силу!
Неплохо, неплохо, мой маленький крот наконец-то повзрослела.
— Это дело можно не трогать. Оставьте этот бардак Мо Цзысиню. Если обидели женщину Инь Сычэня, Мо Цзысинь должен дать объяснения, — Инь Сычэнь, не глядя на стол, который он только что отшвырнул, сказал Сяо-А. — Сообщите, что можно начинать совещание.
Сяо-А вытер холодный пот и ответил:
Но, к счастью, когда молодая госпожа звонила, её тон был не слишком любезным.
В общем, если молодая госпожа холодна с Мо Цзысинем, президент только радуется… А если бы она ещё и послала Мо Цзысиня куда подальше, президент, наверное, был бы в полном восторге?
Гу Сиси, разозлённая этой девицей, в порыве позвонила Мо Цзысиню.
Повесив трубку, она тут же пожалела.
Мо Цзысинь-то ни в чём не виноват…
А я с ним так грубо разговаривала только из-за того, что у меня такое же лицо, как у Юнь Но…
Эх, как неловко, может, извиниться?
Пока Гу Сиси терзалась, зазвонил телефон Мо Цзысиня:
— Сиси, прости меня! Я не ожидал, что такое может случиться.
— Ну… ничего. Извини, что позвонила сгоряча, на самом деле ты тут ни при чём.
Рад? Его же обругали, а он рад?
— Мне уже приятно, что ты мне позвонила.
Гу Сиси опешила: «Что это значит?»
— Не волнуйся, я уже всё уладил. Та женщина… больше не появится с такими выходками, — очень серьёзно объяснил Мо Цзысинь. — Я уже сообщил той тётушке, что не могу принять такую девушку, поэтому сегодняшний обед отменяется. Кстати, ты говоришь, госпожа Цзянь теперь тоже в городе N?
— Да, я собиралась показать маме город. Не ожидала, что с самого начала случится такое.
— Действительно неприятно. Могу я загладить вину и составить вам компанию? Я совершенно не против компенсировать вам сегодняшний день! — продолжил Мо Цзысинь.
— Не нужно, я сама справлюсь, — очень решительно отказалась Гу Сиси.
В глубине души Мо Цзысинь почувствовал лёгкое разочарование:
— Хорошо, если будут проблемы, звони мне, не стесняйся.
Гу Сиси быстро согласилась и повесила трубку.
После разговора Цзянь Сяо испуганно спросила:
Гу Сиси не хотела волновать мать и с улыбкой ответила:
— Да ничего! Просто человек, с которым та девица собиралась встретиться, оказался моим знакомым. Ну что, пошли за покупками! Только после хорошей причёски можно подобрать подходящую одежду.
Не дав Цзянь Сяо задать новые вопросы, Гу Сиси потащила её прямо в торговый центр.
За утро Гу Сиси купила Цзянь Сяо больше десяти комплектов одежды и обуви.
Если бы Цзянь Сяо не отказалась наотрез от люксовых брендов, Гу Сиси купила бы ей новую сумку Louis Vuitton.
— Всё, Сиси, хватит. Маме одной столько вещей не нужно. Мы и так уже много потратили! — всячески отнекивалась Цзянь Сяо. — Если ты продолжишь, я уеду!
— Ладно, больше не покупаем. Уже поздно, я угощу тебя обедом. Инь Сычэнь только что прислал мне большой «красный конверт», как раз хватит на хороший ресторан, — Гу Сиси взяла её под руку и повела к ресторану. — В этом торговом центре действительно вкусно готовят. Когда я работала, несколько раз ела здесь. Цены невысокие, а еда отличная. В городе N очень развита ресторанная культура, есть блюда со всей страны. Конечно, если говорить о самом аутентичном вкусе, то лучше всего готовят в родовом поместье семьи Инь. Бабушка больше всего любит южную кухню, поэтому там южные блюда готовят особенно хорошо. А у меня в доме лучше всего готовят северную кухню.
Слушая, как Гу Сиси с удовольствием перечисляет, где в городе N что можно поесть, и видя её радостное лицо, Цзянь Сяо тоже было приятно.
Телохранители, шедшие за ними, несли множество пакетов с покупками.
Такая процессия не могла не привлекать внимания.
Гу Сиси, заметив, что люди украдкой фотографируют, поняла, что они с такой толпой телохранителей привлекают слишком много внимания.
Она сказала ассистентке Сяо-Ван:
— Уже обед. Пусть отнесут вещи в машину и пойдут поедят, а ты останься с нами.
— Всё в порядке, мы же просто идём обедать, а не драться. К тому же мама со мной, — сказала Гу Сиси. — Иначе видишь, сколько людей на нас смотрят?
Сяо-Ван кивнула и передала распоряжения.
Водитель и телохранители согласились, но один телохранитель всё же остался и следовал за ними на расстоянии.
Остальные отнесли покупки в багажник машины.
Гу Сиси с Цзянь Сяо и ассистенткой направились в один из ресторанов.
Гу Сиси не знала, что за ними следом шла элегантная женщина средних лет в тёмных очках.
Разглядев лицо Гу Сиси, женщина не сдержалась и, уткнувшись в плечо спутницы, разрыдалась.
Спутница сняла очки. Если бы Гу Сиси была рядом, она бы сразу узнала Юнь Сяоцин.
Юнь Сяоцин нежно похлопала женщину по плечу:
— Невестка, если мы так пойдём, брат узнает и будет нас ругать.
— Цин-Цин, ты же видела, это же наша Ноно! Почему мы не можем пойти и вернуть нашу дочь? — эта женщина средних лет была госпожой Юнь, родной матерью Юнь Но.
— Невестка! Ты же обещала, что будешь только смотреть издалека! Сейчас мы не можем просто так появиться! — беспомощно объяснила Юнь Сяоцин. — Если не веришь, иди и спроси сама! Но ты же видела, у Гу-сяоцзе есть мать, вон та женщина рядом с ней и есть её мать.
— Но… — госпожа Юнь вытерла слёзы. — Этот ребёнок так похож на Ноно. Нет, она просто точная копия нашей Ноно!
[1] К госпоже Юнь(Юнь-фужень 云夫人 Yún fūrén) сестра ее мужа обращается дасао 大嫂 dàsǎo - невестка (жена старшего брата), просто отмечаю разницу, что к матери Сиси обращаются Цзянь-фужень(по ее собственной фамилии), а здесь обычное обращение по фамилии мужа.
— Ладно, ладно, молчу. Пойдём за ними, как раз время обеда, поедим! — госпожа Юнь вытерла слёзы. — Мне же можно хотя бы издалека на неё смотреть?
Юнь Сяоцин беспомощно вздохнула и последовала за госпожой Юнь в тот же ресторан.
Гу Сиси с Цзянь Сяо и Сяо-Ван выбрали столик у окна.
Гу Сиси быстро заказала целый стол блюд.
Взглянув на заказ, она удовлетворённо сказала:
— Пока хватит. Я отойду в уборную.
— Не надо, уборная рядом, я сама. Если что-то случится, я закричу — вы услышите, — улыбнулась Гу Сиси.
Сяо-Ван снова села и стала вежливо наливать чай Цзянь Сяо.
Гу Сиси мыла руки и потянулась за бумажным полотенцем, но случайно задела кого-то.
— Ой, простите! Я не нарочно! Вы в порядке? — поспешно извинилась она.
Собеседница пристально смотрела на лицо Гу Сиси, а потом, словно очнувшись, ответила:
— Я в порядке. А вы? Ой, а на каком вы месяце? Как самочувствие?
Гу Сиси опешила. Какая приветливая тётя…
— Четвёртый месяц, всё хорошо, спасибо! — Гу Сиси отдёрнула руку, чувствуя лёгкое смущение.
— Ах, ну и славно, ну и славно… — собеседница, казалось, не замечала настороженности Гу Сиси и продолжала её разглядывать.
Гу Сиси стало не по себе. Она улыбнулась женщине и поспешила уйти.
Как только Гу Сиси ушла, из кабинки вышла Юнь Сяоцин и потянула госпожу Юнь за руку:
— Невестка, ну вот, ты её напугала!
— Я… я не могла сдержаться! Цин-Цин, это же наша Ноно! Посмотри на её взгляд, на её голос, на её движения — это же вылитая Ноно! Цин-Цин, давай вернёмся и расскажем твоему брату, заберём нашу дочь домой! — госпожа Юнь была уже на грани истерики. — Это же моя Ноно! Моя Ноно, наверное, потеряла память и не помнит, кто она! Цин-Цин, моя Ноно здесь, давай заберём её домой!
Юнь Сяоцин, глядя на невестку, которая вот-вот потеряет контроль, вздохнула.
Она знала, что, приведя её сюда, такое обязательно случится.
Вернувшись за столик, Гу Сиси чувствовала какое-то странное беспокойство.
