Тело Гу Сиси мгновенно напряглось.
О чём это мама?
Разве она не говорила, что она приёмный ребёнок и что она не знает, откуда она?
— Мам, ну хватит. Разве я не говорила? Моё настоящее происхождение мне совершенно неинтересно. Мне достаточно, что у меня есть только ты одна — мама! С самого детства меня растила только мама, в одиночку. Мне не нужна чужая защита, мне нужно только, чтобы мама была счастлива. — Гу Сиси прервала Цзянь Сяо и сказала. — Столько лет мы прожили обычной жизнью, и в этом нет ничего плохого! Я вполне довольна.
Цзянь Сяо горько усмехнулась:
— Я действительно не знаю, кто твои биологические родители. Когда я тебя нашла, ты была ещё в пелёнках. Тебя бросили на траве у дороги, с плацентой, вся в крови, явно только что рождённая. Но то маленькое одеяльце, в которое ты была завёрнута, я всё это время храню, возможно, именно оно станет доказательством, чтобы найти твою семью!
Тело Гу Сиси вздрогнуло.
Цзянь Сяо почувствовала сопротивление Гу Сиси и замолчала:
— Ладно, не хочешь — не буду. Ты права, лишь бы ты была счастлива.
Гу Сиси не ответила. Опустив голову, она спрятала взгляд.
О происхождении... она, конечно, думала.
Но о таком страшно думать.
Каким бы ни было её настоящее происхождение, оно непременно принесёт много беспокойств и пут.
Она уже составила жизненный план: родить этого ребёнка, а потом уехать с мамой далеко-далеко и поставить точку во всём здешнем.
Она слишком устала.
Двадцать три года жизни — сплошные кошмары.
Единственная сохранившаяся дружба и первая любовь теперь тоже легко погублены.
Что ей ещё осталось, чего ждать и на что надеяться?
Она лишь хочет сбежать от всего здешнего.
Пусть те кошмарные прошлые времена уйдут из её памяти и будут глубоко погребены!
Каким бы ни было её происхождение, ей уже совершенно не хочется в этом разбираться.
Двадцать три года прошло, даже если найдутся биологические родители — что с того?
Никаких связей давно нет.
Ей правда не хочется снова наживать себе запутанную связь, которую не разорвать.
Гу Сиси и Цзянь Сяо молчали, атмосфера на миг стала холодной.
В этот момент снаружи раздались лёгкие шаги, затем послышался стук Сяо-А:
— Молодая госпожа, госпожа Цзянь, прибыл Президент.
Гу Сиси и Цзянь Сяо одновременно очнулись:
— Входите.
Движение, которым Гу Сиси вытирала слёзы, не ускользнуло от взгляда Инь Сычэня.
Инь Сычэнь слегка приподнял бровь: «Какую тему они только что обсуждали, что Гу Сиси расстроилась?»
— Мама, простите, я опоздал, — Инь Сычэнь, войдя, сразу обратился к Цзянь Сяо. — Вы в порядке? Может, всё-таки останетесь в городе N? Сиси сейчас всё труднее, в доме есть место, почему бы вам не пожить здесь несколько дней?
Цзянь Сяо с улыбкой замахала руками:
— Нет, я знаю, что у вас в доме и так достаточно слуг, я только буду мешать. Со мной всё в порядке, просто испугалась. Вы сначала поговорите, а я выйду подышать воздухом.
Цзянь Сяо понимала, что Инь Сычэнь хочет что-то сказать Гу Сиси, и сама решила уйти.
Инь Сычэнь сел рядом; повязка на его правой руке была новой.
Гу Сиси сразу заметила, что повязка на руке Инь Сычэня отличается от прежней, и тут же схватила его руку:
— Твоя рука...
— А, ничего. Просто когда стрелял, движение было слишком резким, и рана разошлась. Ничего, уже заново перевязали, — небрежно ответил Инь Сычэнь.
Гу Сиси будто ударило громом, она замерла на месте.
Инь Сычэнь ради неё... неужто...
Видя потрясение Гу Сиси, Инь Сычэнь вдруг почувствовал, что эта рана того стоила.
По крайней мере, она тронула её, не так ли?
Инь Сычэнь позволял Гу Сиси держать свои пальцы, чувствуя её переживания.
Это удивительное ощущение он никогда раньше не испытывал.
Сейчас Инь Сычэню это чувство невероятно нравилось.
— Больно? — Гу Сиси размотала повязку на его руке и тихо спросила.
Повязка была в пятнах крови. Видимо, крови вытекло немало?
Гу Сиси сама не знала почему, но в душе ощутила смутную жалость.
— Угу, — тихо отозвался Инь Сычэнь.
На самом деле для него такая боль была пустяком. Разве это рана, если сравнивать с тренировками по боксу?
Но ему нравилось, как Гу Сиси переживает за него, поэтому, подыгрывая её словам, он слегка солгал.
Гу Сиси попросила Сяо-А снова принести аптечку и заново перевязала руку Инь Сычэня.
Взгляд Инь Сычэня ни на миг не отрывался от Гу Сиси. Глядя, как она серьёзно и осторожно перевязывает, его блестящие глаза уже стали мягкими, как весенняя вода.
— Прости, я натворила бед, — Гу Сиси прикусила губу и заговорила. — Что с ними?
Уголки губ Инь Сычэня приподнялись:
— О? Ты всё ещё о них беспокоишься?
— Нет, — Гу Сиси продолжала кусать губы, в глазах даже не скрывался гнев, и это снова порадовало Инь Сычэня.
— Я просто больше никогда не хочу их видеть! — Гу Сиси нахмурила брови и сердито сказала. — Я не знаю, чем я им так насолила! Зачем так со мной поступать! Пусть бы против меня, но моя мама ни в чём не виновата!
— Не волнуйся, больше у вас не будет возможности встретиться. Я уже отправил их подальше отсюда, в такое место, где вы больше никогда не встретитесь, — неспешно ответил Инь Сычэнь.
В такое место, как открытое море, он никогда в жизни не позволит Гу Сиси ступить.
Такое место...
Кто туда попадает, тот уже никогда не вернётся.
Так что они больше никогда не увидятся.
Гу Сиси подумала, что Инь Сычэнь просто отправил их в другой город, и в душе вздохнула с облегчением.
Так даже лучше, до старости и смерти не поддерживать связь.
Прежняя дружба и первая любовь погублены. Но отнимать у них жизни она всё же не смогла бы!
Инь Сычэнь левой рукой погладил Гу Сиси по голове и притянул её к своей груди.
Гу Сиси не сопротивлялась и позволила ему себя обнять.
— В минуту опасности ты всё же вспомнила моё имя и позвала меня. Я очень рад, — тихо произнёс Инь Сычэнь. — Обещаю тебе, что больше никогда не позволю причинить тебе такую боль.
Гу Сиси замерла.
Почему он ей обещает...
Неужели он к ней...
Гу Сиси вдруг испугалась думать дальше.
Да. Его отношение уже настолько ясно, что же ей делать?
Принять? Или отвергнуть?
Если принять, сможет ли она уйти из семьи Инь?
Если отвергнуть, сможет ли она настолько очерстветь, чтобы делать вид, будто ничего не знает, и лишь наслаждаться его добротой, не давая ему никакой надежды?
Трудно. Как ни поступи, выбор мучителен.
Хотя Инь Сычэнь очень хорошо к ней относится, Гу Сиси чувствовала, что сейчас он испытывает к ней лишь симпатию, но, наверное, ещё не любовь...
Гу Сиси не знала, почему у неё такое чувство, просто интуиция.
Интуиция без каких-либо оснований.
Что же делать?
Раз отвергнуть и принять одинаково трудно, значит, дадим своему сердцу шанс.
Пусть время и чувства решают.
Поняв это, Гу Сиси, кажется, немного расслабилась.
Почувствовав, что Гу Сиси расслабилась, Инь Сычэнь улыбнулся удовлетворённо.
Инь Сычэнь наклонился и поцеловал Гу Сиси в лоб. Он был немного благодарен Линь Сяоя за это неуклюжее похищение.
Если бы не это, возможно, Гу Сиси по-прежнему держала бы его на расстоянии?
Теперь она ещё не приняла его по-настоящему, но по крайней мере больше не противится его сердцу.
Отлично, Гу Сиси, я дам тебе понять моё сердце.
В этот момент пришёл директор больницы.
Гу Сиси хотела вырваться из объятий Инь Сычэня, но его рука крепко держала её, не давая ни малейшей возможности пошевелиться.
Гу Сиси пришлось послушно сидеть в его объятиях, опустив голову, не смея смотреть на директора.
Как стыдно.
Директор сказал:
— Президент, только что звонила Председатель совета директоров. Она сказала, что раз всё уже в порядке, можно не возвращаться домой с докладом, а просит Президента отчитаться отдельно позже.
— Понял, — Инь Сычэнь кивнул.
Он понял смысл слов бабушки.
Цзянь Сяо хоть и оказалась в городе N из-за похищения, но он как зять, конечно, должен проявить себя с лучшей стороны.
У Старшей госпожи Инь, видимо, были какие-то дела, и ей сейчас неудобно встречаться с Цзянь Сяо, поэтому она поручила Инь Сычэню принять её как хозяину.
Инь Сычэнь, как самый выдающийся потомок семьи Инь, мгновенно понял такое.
После ухода директора Инь Сычэнь сказал Гу Сиси:
— Раз вы обе в порядке, давай выпишемся из больницы. Мама впервые в городе N, как можно не погостить несколько дней? Пусть мама эти дни побудет с тобой, гуляйте, где нравится, только соблюдайте осторожность. Поняла?
У Гу Сиси загорелись глаза, она радостно кивнула.
Это желание появилось у неё уже давно.
Она так долго училась и работала в городе N, и всё, что пережила, хотела бы показать маме.
Хотя мама приехала так внезапно, раз уж она здесь, как можно дать ей так легко уехать?
Раньше мама всегда ссылалась на дела дома, на заботу о бабушке, об отце, о работе в поле.
Теперь наконец всё это позади, можно наслаждаться собственным временем!
Она обязательно должна хорошенько показать маме этот город!
Видя радость Гу Сиси, Инь Сычэнь почувствовал, что и у него на душе стало светлее.
Вошел Сяо-А и передал Гу Сиси стопку карт.
— Что это? — удивлённо спросила Гу Сиси.
Сяо-А с улыбкой объяснил:
— Это членские карты всех крупных сетевых магазинов города N, на них уже зачислены деньги. Молодая госпожа и госпожой Цзянь могут развлекаться сколько угодно, не беспокоясь о расходах.
Гу Сиси резко обернулась и с удивлением посмотрела на Инь Сычэня.
Он даже это устроил?
Нельзя отрицать, что на душе сразу стало тепло.
Гу Сиси сжимала в руках эту кучу карточек и не знала, что сказать; оставалось лишь, улыбаясь одними бровями и глазами, сказать Инь Сычэню:
— Спасибо тебе!
— Глупый маленький крот! — Инь Сычэнь кончиком пальца коснулся её лба. — Зачем мне говорить «спасибо»?
Гу Сиси опустила взгляд, но улыбку в уголках губ никак не могла сдержать.
Да, пусть решает сердце!
