Гу Сиси легко улыбнулась:
— Дружить со мной — для меня это слишком высокая честь.
Мо Цзысинь опустил глаза и с улыбкой ответил:
— Нет, это для меня высокая честь.
Гу Сиси подумала: «Ей с Мо Цзысинем незачем быть врагами. Кто знает, вдруг в будущем ей действительно понадобится помощь Мо Цзысиня, так что не стоит заранее отрезать себе путь к отступлению».
Семья Мо хоть и не так могуча, как финансовая группа «Инь», но всё же способна сдерживать её.
У неё с семьёй Мо изначально не было вражды, так что сейчас нельзя было говорить ни о вражде, ни о дружбе.
Раз Мо Цзысинь по собственной инициативе проявил добрую волю и хочет сблизиться, каким бы ни был его мотив, ей достаточно оставить себе пространство для манёвра.
Не оскорблять и не сближаться чрезмерно.
При случае можно будет даже воспользоваться лицом, похожим на лицо Юнь Но, чтобы вызвать сочувствие и получить желаемое.
Подумав об этом, Гу Сиси тут же ответила:
— Ладно, раз директор Мо так говорит, как я могу отказаться?
— Всё ещё зовёшь меня «директор Мо»? — в голубых глазах Мо Цзысиня было полным-полно смеха.
— Мо Цзысинь, — сразу поправилась Гу Сиси.
В тот миг, когда Гу Сиси произнесла эти три слова, зрачки Мо Цзысиня мгновенно сузились.
Он отчётливо помнил, как при первой встрече с Юнь Но она таким же ровным голосом произнесла его имя.
Ноно, скажи мне, неужели Гу Сиси — твоё второе воплощение?
Почему в ней так много твоих следов?
Почему два совершенно незнакомых человека имеют столько сходства?
Если всё это лишь совпадение, то не слишком ли оно огромное?
Между вами, кроме характера и состояния здоровья, всё… совершенно одинаково!
— Прости, мне пора возвращаться, — Гу Сиси подняла руку и посмотрела на часы: уже наступил полдень. Она провела на улице всё утро и пора было домой.
В глазах Мо Цзысиня мелькнуло сожаление, но Гу Сиси только что перестала его остерегаться, и он не хотел, чтобы она снова отдалилась.
— Не нужно, у меня есть водитель.
Гу Сиси медленно встала и непроизвольно оперлась рукой о поясницу.
— Что такое? Плохо себя чувствуешь? Хочешь, вызову врача? — остро заметил Мо Цзысинь.
— Не нужно, спасибо. Просто в последние дни тело становится всё тяжелее, ничего серьёзного, — вежливо отказалась Гу Сиси. — До встречи.
Сказав это, Гу Сиси позвала ассистентку, водителя и телохранителя и медленно исчезла из виду Мо Цзысиня.
Именно в этот миг у Мо Цзысиня вдруг возник порыв — увезти Гу Сиси с собой!
Он хотел отнять её у Инь Сычэня и одному обладать ею!
— Сиси! — Гу Сиси отошла всего на несколько шагов, как услышала, что Мо Цзысинь окликнул её сзади.
Гу Сиси остановилась и медленно обернулась.
Мо Цзысинь быстро догнал её; его ассистент тут же передал ему подарочную коробку.
Мо Цзысинь взял её и протянул Гу Сиси:
— Мне? — удивлённо посмотрела на него Гу Сиси.
— Ну да, раз мы уже друзья, то обмен подарками между друзьями — это же нормально! — мягкое и приветливое выражение лица Мо Цзысиня делало его таким, что насторожиться было очень трудно.
Гу Сиси моргнула: «Раз Мо Цзысинь уже знает её тайну и она готова внешне ему подыгрывать, то принять небольшой подарок, наверное, можно?»
— Не волнуйся, это не что-то дорогое. Такое сегодня раздавали каждому алмазному VIP-клиенту торгового центра, — Мо Цзысинь, казалось, разгадал её мысли и сразу пояснил.
Она приняла подарок, передала его ассистентке и сказала Мо Цзысиню:
— Не провожаю, — элегантно кивнул Мо Цзысинь.
Гу Сиси не обернулась и, конечно, не знала, что Мо Цзысинь ещё долго стоял на месте и молча смотрел ей вслед.
Вернувшись домой, Гу Сиси достала ряд фарфоровых куколок, подаренных ассистенткой Сяо-Ван, и радостно расставила их одну за другой на полке в гостиной.
В этой коробке было больше двадцати куколок.
Все они были невероятно милыми.
Были и мальчики, и девочки, каждая — как живая.
Гу Сиси велела горничным убрать с полки украшения стоимостью в десятки тысяч юаней и поставила туда эти дешёвые вещицы за несколько сотен.
Видя, что Гу Сиси нравится, ассистентка Сяо-Ван тоже чувствовала гордость.
— Молодой госпоже это очень нравится? — тётушка Чжан одновременно протирала и дезинфицировала куколок, подавая их Гу Сиси для расстановки.
— Какие же они милые! — смеялась Гу Сиси. — На этой полке столько безделушек — какая скука! Куда интереснее поставить вот это.
Инь Сычэнь, войдя, сразу увидел эту картину.
Он остановился в прихожей, надел поданные управляющим тапочки и медленно направился к Гу Сиси.
Осеннее солнце мягко падало на лицо Гу Сиси, подчёркивая улыбку в её глазах и бровях, и это было так приятно глазу.
Инь Сычэнь даже немного засмотрелся.
Когда она в последний раз так умиротворённо улыбалась?
Тётушка Чжан передала Гу Сиси последнюю куколку. Гу Сиси бережно поставила её на место, поправила их всех и принялась наставлять куколок:
— Ведите себя хорошо! Вы — младшее поколение и стоите недорого, так что не вздорьте с теми старшими, что безумно дорогие, но скучные! Хм, посмотри на соседний бело-синий фарфор[1]: говорят, он стоит пятьсот тысяч[2]. Хоть вы и стоите всего пятьсот юаней[3], не позволяйте ему смотреть на вас свысока! Куклам нужно иметь гордость!
[1] 青花瓷 qīnghuācí - фарфор Цинхуа, бело-синий фарфор Вот тут большая статья с картинками https://vk.ru/wall-53195527_7346
[2] 5,05 млн руб (по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) Кстати, напишите мне если надо добавить и другие валюты
[3] 5050 руб
— Пф-пф-пф… — ассистентка и горничные рядом не выдержали и рассмеялись.
Молодая госпожа слишком забавная!
Даже Инь Сычэнь невольно расплылся в улыбке!
Впрочем, Инь Сычэнь ничуть не возражал против того, что Гу Сиси убрала его коллекционные вещи и поставила эту кучку дешёвых безделушек.
Даже самые дорогие коллекционные предметы не стоили одной её улыбки.
В этот момент тётушка Чжан заметила Инь Сычэня и поспешно поклонилась:
— Угу, — Инь Сычэнь кивнул, подошёл к Гу Сиси и спросил. — Нравится?
Гу Сиси обернулась и увидела, что Инь Сычэнь, опустив голову, с улыбкой смотрит на неё.
Солнечный свет падал на Инь Сычэня, делая его ещё более невероятно красивым.
Чуть приподнятые уголки глаз — само обаяние.
Блеск во взгляде — бесконечная нежность.
Не говоря уже о Гу Сиси, даже тётушка Чжан, вырастившая Инь Сычэня как собственного ребёнка, невольно прилипла взглядом к нему.
В душе Гу Сиси выругалась: «Вот колдун!»
— Нравится, — рассеянно ответила Гу Сиси.
Инь Сычэнь сказал управляющему:
— Уберите с этой полки всё остальное. Молодая госпожа поставит туда всё, что захочет.
Управляющий опешил: «На этой полке стояли вещи, которые молодой господин любил больше всего!»
Управляющий многозначительно взглянул на Гу Сиси, опустил голову и ответил:
Несколько слуг быстро полностью освободили полку.
Гу Сиси тоже растерялась: да ладно? Она ведь просто ради забавы поставила их туда.
А Инь Сычэнь разом расчистил для неё такую большую зону…
Неужели он собирается позволить ей обустраивать этот дом?
— Пойдём, поедим, — Инь Сычэнь внезапно взял Гу Сиси за руку и потянул к обеденному столу.
Гу Сиси почувствовала, как от его пальцев к ней пробежал электрический разряд и достиг самого сердца.
Её всю пронизало этим током, возникло необъяснимое ощущение.
Её пассивно подвели к столовой, и странное чувство становилось всё сильнее.
Разве она не решила, что в семье Инь лишь временно поживёт с ним как с мужем по договору?
Почему же в сердце сейчас появилась лёгкая радостная дрожь?
В столовой тут же подали продезинфицированные полотенца, чтобы вытереть руки.
Гу Сиси заметила, что Инь Сычэнь стоит неподвижно, и только тогда сообразила: «У него повреждена правая рука, и сам он не справится».
Управляющий и остальные стояли на месте, а Инь Сычэнь пристально смотрел на Гу Сиси.
Вытерев руки, Гу Сиси тоже поняла, в чём дело, взяла у горничной новое полотенце и, потянувшись к руке Инь Сычэня, осторожно протёрла её.
Видя, что Гу Сиси сама ухаживает за ним, Инь Сычэнь улыбался всё шире.
Глядя, как Гу Сиси сама берёт его за руку, Инь Сычэнь вдруг перехотел, чтобы рана заживала слишком быстро…
Именно когда Гу Сиси вытирала ему пальцы, её лицо внезапно изменилось, и она невольно вскрикнула:
Её вскрик перепугал всех вокруг!
Инь Сычэнь и подавно изменился в лице и тут же схватил её за руку:
— Что с тобой? Тебе нехорошо? Скорее вызовите врача!
— Нет-нет… просто ребёнок меня пнул!
— Что ты сказала?! — Инь Сычэнь на мгновение замер, а потом порывисто обнял её. — Ты говоришь, ребёнок уже пинается?
В сердце Гу Сиси поднялась волна сладости, и она легко кивнула:
— Да. С вчерашнего дня началось шевеление плода!
— Немедленно позовите врача, — сразу распорядился управляющий.
Инь Сычэню стало не до еды. Он усадил Гу Сиси, опустился перед ней на одно колено и с осторожностью и лёгким волнением медленно прижался ухом к её животу.
Как раз в этот момент маленький озорник в животе снова шевельнулся и пнул прямо возле уха Инь Сычэня.
Инь Сычэнь отчётливо почувствовал этот едва уловимый толчок.
Чувство гордости и счастья мгновенно поднялось откуда-то из глубины!
Гу Сиси со сложным выражением лица смотрела на Инь Сычэня, прижавшегося к её животу, и вдруг ощутила смешанные чувства, не зная, что сказать.
Инь Сычэнь, человек, так ценящий свой образ, впервые при таком количестве людей опустился на одно колено и прильнул к её животу.
