Хён Хо давно это подозревал, но теперь окончательно убедился: эти отбросы из миротворцев были феноменально тупыми. Понятно, что им приходилось выжимать максимум из своих ничтожных ресурсов, чтобы как-то противостоять Центральной армии, но сейчас это уже была проблема интеллекта.
Кан Хён Хо прекрасно знал, что они ещё несколько дней назад начали сгонять инфицированных на единственную дорогу, ведущую в гору. Неизвестно, догадывались ли эти личинки, но у военных были спутники. Так что разгадать их идиотский план не составило труда.
Однако он никак не ожидал, что миротворцы, забравшие Юн Сыль, решат спускаться по этой самой дороге напролом. Без шуток, он начал всерьёз сомневаться, есть ли среди них хоть один человек с мозгами.
Если бы я опоздал хоть на мгновение, то на этот раз потерял бы её навсегда. Ему казалось, что от такого его сердце просто разорвётся. Они договорились встретиться в 8-м секторе, но, на всякий случай, он прихватил с собой отряд спецназа, и слава богу — иначе всё обернулось бы настоящей катастрофой.
Кан Хён Хо скупо похвалил бойца спецназа, который без сил рухнул на землю после применения способности:
— Отличная работа.
Солдат, за секунду испепеливший больше сотни инфицированных, даже не смог поблагодарить за похвалу и сплюнул кровь. Целитель из его отряда подхватил его и увёл в сторону.
Кан Хён Хо кивком велел И Джин Соку проследить за ними, а сам снова перевёл взгляд на машину, в которой сидела Юн Сыль.
Один из солдат силой открыл искорёженную дверцу, но Юн Сыль лишь упрямо смотрела в их сторону, отказываясь выходить. Кан Хён Хо тоже молча наблюдал за тяжело дышащей на пассажирском сиденье девушкой, не торопя её.
Со стороны казалось, что эти двое были самыми спокойными из всех присутствующих.
Сидевший за рулём Ли Се Хёк огляделся и нервно усмехнулся.
— Охренеть, тут солдат тьма-тьмущая. Как отсюда вообще сбежать...
Но у Юн Сыль не было сил отвечать на слова Се Хёка. Ей приходилось до боли кусать язык, чтобы не выглядеть жалкой.
У неё внутри всё кипело от дикого желания закричать. Глядя на измождённого Кан Хён Хо, ей хотелось крикнуть: Раз ты снова меня спас, значит, я теперь твоя вещь?!
Головой она прекрасно понимала, насколько нелепо это будет звучать. Если бы он её не спас, на этот раз она бы точно погибла. И всё же она ни за что не хотела говорить Кан Хён Хо «спасибо».
Он всегда так поступал — заставлял её чувствовать себя ещё более жалкой и беспомощной. Наверняка сейчас он стоит и злорадствует про себя: «Ну вот, смотри, ты же без меня ничего не можешь». Как и ожидалось, бригадный генерал Кан пагубно на неё влиял.
Стоило ей только связаться с Кан Хён Хо, как её мир сужался, а мысли путались.
В этот момент Квон И На ткнула Юн Сыль пистолетом в затылок. Она заметила своих друзей, стоявших на коленях за спиной Кан Хён Хо.
— Эй, выходи.
Голос Квон И На, напуганной таким количеством солдат, едва заметно дрожал. Но Юн Сыль холодно покачала головой.
— Не буду.
— Не будешь? Мы зашли так далеко, думаешь, меня волнует, чего ты там хочешь? А ну вылезай!
Взвинченная Квон И На выскочила из машины и грубо дёрнула Юн Сыль за плечо. Окружавшие их солдаты тут же вскинули оружие, взяв Квон И На на прицел. Заметив это, она запаниковала ещё сильнее.
— Я сказала, живо вылезай!
— Квон И На, остынь!
Ли Се Хёк попытался оттолкнуть Квон И На с водительского места, но ему пришлось отступить, когда та начала размахивать пистолетом. В итоге завязалась потасовка между Юн Сыль, которой уже было плевать на пистолет, и Квон И На.
— Выходи!
— Я сказала, не пойду!
Юн Сыль отчаянно сопротивлялась и, выпустив когти, полоснула её по руке. Взвыв от жгучей боли, Квон И На замахнулась.
— Вылезай уже, сука!
Она вцепилась в волосы упирающейся Юн Сыль и в отчаянии закричала. Юн Сыль должна была выйти из машины прямо сейчас, чтобы можно было начать хоть какие-то переговоры или обмен заложниками.
— Угх...
Грубо вытащенная из машины, Юн Сыль стиснула зубы. Квон И На дёрнула так сильно, что от боли в коже головы на глаза навернулись слёзы. Юн Сыль потянулась рукой, чтобы дать сдачи, но справиться с обученной девчонкой из миротворцев было ей не по силам.
Осознав разницу в силе, Юн Сыль бросила попытки драться. Вместо этого она напрягла всё тело и начала упираться изо всех сил. Пусть шею свернёт, пусть все волосы вырвет, но лучше уж я стану лысой, чем вернусь к Кан Хён Хо. Точно, если я облысею, может, Кан Хён Хо и сам потеряет ко мне интерес. Она цеплялась за эти абсурдные, но спасительные мысли, превозмогая боль и сопротивляясь.
Естественно, Кан Хён Хо не мог просто стоять и смотреть на это.
— Ты кого сейчас за волосы...
Не договорив от возмущения, Кан Хён Хо тут же повернулся, выбрал первого попавшегося заложника из тех, что стояли позади него, и грубо схватил его за волосы. Одной здоровой рукой он безжалостно потащил связанного по рукам и ногам мужчину, словно животное.
Совсем ещё молодой парень с уже избитым лицом болезненно стонал, пока его волокли по земле. И всё это время взгляд Кан Хён Хо оставался прикован к Юн Сыль.
Юн Сыль, не отрываясь, смотрела, как Кан Хён Хо с леденящим душу выражением лица шаг за шагом приближается к ней. Ей не хотелось бояться, но по мере того, как он подходил, её тело деревенело. Чем меньше становилось расстояние между ними, тем сильнее её разум заполняли воспоминания, о которых она так отчаянно пыталась забыть.
Перед глазами одновременно возник Кан Хён Хо, приказывающий ей ползти к нему на коленях, и Кан Хён Хо, рыдающий и обнимающий её в столовой 5-го сектора. Тот, кто жестоко загонял её в угол, напоминая о её жалком месте, наложился на того, кто снимал с неё обувь и заботливо проверял, не поранилась ли она.
Юн Сыль вдруг с кристальной ясностью осознала.
Раз я так выдрессирована, значит, Кан Хён Хо и правда вложил в меня много сил. Она вспомнила, как он с гордостью заявлял, что никто больше не стал бы так с ней возиться.
«Кроме меня, никто не стал бы тратить на тебя столько сил».
Юн Сыль собрала рассыпавшееся в прах самообладание и заковала его в броню. Я не должна забывать: та редкая нежность, которую он иногда проявлял, была не ради меня, а ради него самого.
За это время Кан Хён Хо успел подойти вплотную к искорёженной машине. Он небрежно швырнул заложника на землю, вытащил пистолет здоровой рукой и тихо спросил Квон И На:
— Разве я не ясно сказал: привести её ко мне в целости и сохранности?
Бах!
Не дав Квон И На и рта раскрыть, он выстрелил связанному парню в икру. Заложников там сзади навалом, если один сдохнет от потери крови — невелика потеря.
— Гю Вон!
Увидев, как её друг кричит и корчится от боли, Квон И На в ужасе заголосила. Кан Хён Хо, совершенно не обращая на это внимания, лишь небрежно дёрнул подбородком. Поняв этот жест без слов, Квон И На поспешно отпустила волосы Юн Сыль.
— ...Я и пальцем её больше не трону, так что приведи остальных инсти... заложников. Проведём обмен одновременно, — заметив остальных своих друзей, привязанных за спиной Кан Хён Хо, дрожащим голосом потребовала Квон И На.
Уголки губ Кан Хён Хо, мгновенно считавшего её животный страх, изогнулись в усмешке. Манипулировать этими малолетними идиотами-миротворцами проще простого. Тем более, когда у него в руках несколько заложников.
Кан Хён Хо мастерски скрывал собственную спешку и тревогу. В глубине души ему хотелось перестрелять их всех к чёртовой матери и потребовать, чтобы они немедленно отдали Юн Сыль, но он сдержался. Если он сейчас проявит эмоции, даже эти идиоты поймут, что Юн Сыль — его слабое место, и попытаются этим воспользоваться.
— Сначала отправь её сюда.
— Хрен тебе! С чего бы мне тебе вери...
— Мне плевать, сдохнешь ты или твои дружки.
Парой мелких шестёрок больше, парой меньше — какая разница. Кан Хён Хо с абсолютно непроницаемым лицом озвучил голую правду.
— Но если ты продолжишь действовать мне на нервы...
Он с силой наступил ботинком на простреленную икру парня по имени Гю Вон, извивающегося у его ног. Когда парень издал истошный, почти животный вопль, лицо Квон И На побледнело как полотно. Наблюдая за этим, Кан Хён Хо изогнул бровь.
— ...То мой интерес к вам может и появиться, не находишь?
Квон И На смотрела на бесстрастное лицо Кан Хён Хо и не могла выдавить ни слова. Тогда Кан Хён Хо, прищурив один глаз, махнул рукой стоящему рядом солдату, и тот подал ему новый, заряженный пистолет.
— Могла бы забрать четверых, но раз тебя устраивает трое — дело твоё.
Квон И На зажмурилась и снова открыла глаза, увидев, как Кан Хён Хо наставляет ствол на Гю Вона. А затем она с мольбой толкнула в спину всё так же застывшую Юн Сыль.
— Умоляю, иди...
Юн Сыль тихо закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вспомни, какой сильной ты стала. Открыв глаза, она поняла, что её сердце покрылось толстой бронёй — отчаянный крик Квон И На не вызывал в ней ни капли жалости.
Но сейчас ей придётся подойти к Кан Хён Хо. Не ради Квон И На, а потому что другого выхода нет. Если она не потеряет самообладания, то обязательно найдет возможность снова благополучно сбежать.
Она попыталась заглушить кипящие эмоции и мыслить рационально. Но стоило ей встретиться взглядом с Кан Хён Хо, как все её усилия и обещания самой себе рассыпались в прах. Её уверенность в собственной силе показалась ей просто смешной.
В ушах зазвенело, сердце забилось так сильно, что отдавало в солнечное сплетение. В памяти намертво отпечаталось лицо Кан Хён Хо, обнимающего её, теряющую сознание, и заливающегося слезами.
Она помнила обжигающую температуру его слёз, падавших ей на лицо. И то, как он бережно прижимал её к себе, без конца шепча, что всё будет хорошо.
Юн Сыль отчаянно замотала головой, пытаясь отогнать эти навязчивые образы. Тот Кан Хён Хо и нынешний Кан Хён Хо — это разные люди. Пусть это было натяжкой, но Юн Сыль изо всех сил старалась так думать. Этот жестокий человек, который прямо сейчас угрожает людям пистолетом, не мог быть тем же мужчиной, который плакал ради неё в тот день.
Юн Сыль больно прикусила губу, наказывая себя за минутную слабость. Если она сейчас поддастся эмоциям, от Юн Сыль не останется и следа, вернётся лишь послушная «Пан Уль». А этого она допустить не могла.