В убежище миротворцев Юн Сыль и Се Хёка заперли в комнате, не позволяя сделать и шагу за дверь. О былой свободе пришлось забыть.
Юн Сыль вспомнила последние слова Чон Гён Чхана. Как только они добрались до убежища, он, тяжело дыша, осыпал её угрозами.
— Если ты так отплачиваешь за мою доброту, то у нас будут проблемы.
Чон Гён Чхан смотрел на неё сверху вниз с ледяной враждебностью.
— Отныне не жди к себе прежнего отношения.
Обещанные перемены не заставили себя ждать. Юн Сыль искоса взглянула на суровую женщину, стоявшую прямо перед дверью. Полная экипировка и весь её вид ясно давали понять: в случае чего она выстрелит на поражение. Стоило Юн Сыль и Се Хёку переброситься хоть словом, как охранница угрожающе хваталась за телескопическую дубинку. Единственное, что радовало в этой ситуации, — миротворцы ничего не знали о способностях Се Хёка.
И Се Хёк сидел на полу, крепко зажмурившись, а Юн Сыль, прислонившись к спинке кровати, делала вид, что смотрит в окно, хотя на самом деле внимательно изучала обстановку. То ли по ошибке, то ли по неосторожности окно оставили незапертым. Если в охране появится хоть малейшая брешь, они смогут выбраться. Может, связать одеяла и спуститься?
Сделав вид, что выданная одежда ей велика, Юн Сыль закатала длинные рукава и теперь теребила манжеты. Внутри одного из них было надёжно спрятано ржавое лезвие бритвы. Чуть раньше Се Хёк незаметно подобрал его с пола в мужском туалете и тайком передал ей. Лезвие было обломано и размером не больше ногтя, так что для оружия не годилось, но разрезать одеяло им вполне можно.
Пока она в уме выстраивала план, на улице поднялся шум. Юн Сыль увидела, как стоявшие кучкой за окном миротворцы вдруг забегали.
В тот же момент кто-то постучал в их дверь. Женщина, не сводя настороженного взгляда с Юн Сыль и И Се Хёка, приоткрыла створку.
Подошедший вооружённый мужчина что-то зашептал ей на ухо, и глаза охранницы расширились.
— Что? Квон И На вернулась?
Услышав это, Се Хёк и Юн Сыль одновременно посмотрели на дверь.
— Центральная армия её отпустила? Или она сбежала? Подожди, но почему она не скрылась, а...
Женщина растерянно забормотала, но мужчина тут же шикнул на неё, призывая к тишине. Юн Сыль и Се Хёк благоразумно сделали вид, что ничего не слышали, и отвели взгляды. Охранница, с подозрением посмотрев на них, спросила напарника:
— И что теперь?
— И теперь там полный хаос. Глава отделения требует казнить её на месте, а некоторые орут, что её нужно наградить за заслуги, и пытаются его отговорить... В общем, дурдом.
— За какие ещё заслуги? Она же пыталась похитить подопытную.
— Дело в том, что Квон И На...
Машинально бросив взгляд в окно, Юн Сыль затаила дыхание. Ей показалось, что у неё начались галлюцинации.
Силуэт мужчины с гипсом на руке, стоявшего перед главными воротами, был до боли знаком. Не успела она прийти в себя, как миротворец в коридоре продолжил:
— ...Она похитила генерал-лейтенанта Кан Хён Хо.
— Что?
Пока женщина ошарашенно переспрашивала, Юн Сыль вскочила с кровати. Она подошла вплотную к окну и несколько раз моргнула. Но Кан Хён Хо никуда не исчез.
— Эй, ты чего?
На встревоженный вопрос Се Хёка Юн Сыль не смогла выдавить ни слова. Не в силах отвести взгляд от фигуры на улице, она тихо выругалась:
— Сумасшедший ублюдок.
— Что? Кто?
Не обращая внимания на Се Хёка, замахавшего руками у неё перед лицом, Юн Сыль во все глаза смотрела в окно. А затем громко заявила:
— Позовите Чон Гён Чхана. Немедленно.
От этого внезапного требования Се Хёк недоумённо нахмурился, а мужчина и женщина у двери скривились.
— Чего?
— Я говорю, приведите Чон Гён Чхана, — чеканя каждое слово, повторила Юн Сыль опешившей охраннице.
— Совсем рехнулась? Ты пленница, пойманная при попытке побега, с чего ты взяла, что можешь тут что-то требовать...
— Тот человек, которого вы только что притащили.
Юн Сыль оборвала женщину на полуслове и указала в окно.
— Он на грани срыва. Если не хотите, чтобы мы все здесь сдохли, немедленно устройте мне с ним встречу.
— ...Откуда тебе это знать?
— Не верите — дело ваше. Если он сорвётся и всех тут поубивает, мне же лучше.
Юн Сыль очень надеялась, что Кан Хён Хо действительно похитила Квон И На. Потому что если он сам пришёл за ней... это было уже не просто ненормально, это вызывало ужас. Ей было жизненно необходимо немедленно в этом убедиться. Казалось, если она этого не сделает, её просто разорвёт изнутри.
* * *
— Ты хочешь сказать, что способна определить, на грани срыва Пробуждённый или нет, просто посмотрев на него издалека?
Чон Гён Чхан откровенно насмехался над Юн Сыль, считая её слова дешёвым блефом. Но она лишь смотрела на него с непроницаемым лицом.
Точнее, она смотрела на железную дверь за его спиной. Эта дверь в подвал была ей незнакома, но сама ситуация — до боли привычна. Думая о Кан Хён Хо, находящемся по ту сторону, Юн Сыль с трудом заставила себя заговорить:
— Как я уже сказала: мне плевать, если он сорвётся и убьёт вас всех.
Чон Гён Чхан старался не подавать виду, но его слегка озадачила эта перемена. Взгляд её круглых глаз, которые ещё недавно послушно смотрели на него, когда он приставил охрану, теперь стал ледяным, словно перед ним был другой человек.
То ли она просто пытается добиться своего, то ли это её истинный характер... Гён Чхану такой вариант даже больше нравился, поэтому он пошёл на уступки. Врала Юн Сыль или нет, проверить было невозможно — в убежище не было целителей. А если Кан Хён Хо действительно сорвётся, им всем не поздоровится.
— ...Ладно, я позволю тебе войти. Но пока не разрешу, не смей с ним заговаривать и прикасаться к нему. Стой за моей спиной, чтобы я мог за тобой следить.
Открывая железную дверь, Гён Чхан строго предупредил её. Кивнув, Юн Сыль спряталась за его спину и шагнула внутрь.
Странное чувство. Надо же, я сама иду за железную дверь, чтобы повидаться с генералом Каном. Раньше всё всегда было наоборот.
В подвале оказалось на удивление чисто. Если не считать абсолютно белых стен и одинокого стула в самом центре, к которому был привязан человек, помещение выглядело вполне прилично.
Юн Сыль стояла за спиной Чон Гён Чхана и разглядывала Кан Хён Хо. Тот, хотя и утверждал, что его похитила Квон И На, даже будучи туго привязанным к стулу и абсолютно безоружным, в грош не ставил толпу окруживших его людей.
— Я думал, вы не настолько тупые, чтобы отказываться, когда вам прямо в рот кладут.
Кан Хён Хо раздражённо цокнул языком, глядя на миротворцев, которые не решались к нему подойти. Их уровень оказался даже ниже, чем я предполагал, что дико бесит.
— Так сложно связаться с Центральной армией и сообщить, что единственный сын Верховного правителя у вас? Мне что, и этому вас учить нужно?
Раздражённо прищурив глаз, Кан Хён Хо совершенно не походил на заложника. И именно это злило Юн Сыль больше всего.
Сузив глаза, она выглядывала из-за спины Чон Гён Чхана. Конечности генерала, за исключением сломанной левой руки, были туго стянуты верёвками.
Но она инстинктивно понимала, что такие жалкие путы не способны удержать его. Ни верёвки, притягивающие щиколотки к ножкам стула, ни стянутый правый кулак за спиной, ни привязанный к спинке торс — ничто из этого не могло сковать Пробуждённого такой силы. Он сидел здесь исключительно из-за неё.
Раненый, не способный использовать свою ауру, да ещё и настолько ослепший от одержимости, что даже не чувствует моего присутствия в одной комнате. То, что он пошёл на все эти риски и сунулся в логово врага только ради неё, вызывало отторжение.
А если Кан Хён Хо и правда здесь убьют? — от этой мелькнувшей мысли у неё зазвенело в ушах.
Это предположение мгновенно повергло Юн Сыль в панику. До неё вдруг дошла пугающе простая истина: Кан Хён Хо тоже человек, и обычная пуля может его убить.
Кан Хён Хо может умереть прямо здесь и сейчас. И хотя ничего ещё не случилось, от одной только мысли об этом по спине пополз ледяной ужас. В голове Юн Сыль всё смешалось, и она начала задыхаться.
В этот момент один из миротворцев, желая сбить спесь с пленника, шагнул вперёд.
— Кажется, этот ублюдок из Центра ещё не понял, в каком положении оказался.
Мужчина угрожающе выхватил нож и приставил его к горлу Кан Хён Хо. Увидев, как холодное лезвие упёрлось в шею генерала, Юн Сыль непроизвольно вздрогнула.
— Будешь и дальше так дерзко открывать пасть — проделаю в твоей глотке дыру.
Однако Кан Хён Хо даже глазом не моргнул, лишь скучающе вздохнул. Острое лезвие у горла не вызывало у него ни страха, ни боли. Всё равно эти черви не убьют того, кто имеет такую огромную ценность.
— Я, конечно, догадывался, что вы тут играете в песочнице, но чтобы даже ваши угрозы были на уровне детского сада...
Откровенно насмехаясь, Кан Хён Хо нахмурился от раздражения. Сколько ещё мне нужно разжевать и положить им в рот, чтобы они начали шевелиться? Если они не свяжутся с Центральной армией прямо сейчас, отец никогда не откажется от идеи зачистки. А после этого нужно будет вытащить Юн Сыль туда, где отец её не найдёт. Дел было невпроворот. Времени в обрез, а эти идиоты вели себя так беспечно, что он едва сдерживался.
Кан Хён Хо окинул взглядом десяток миротворцев с пистолетами наготове. Трясутся от страха, что я их разорву, если они ко мне прикоснутся. Их трусость даже не дотягивала до его ожиданий.
Увидев презрение в глазах пленника, мужчина с ножом задрожал от ярости и сильнее вдавил лезвие в кожу. Юн Сыль, наблюдавшая за этим, вся сжалась от страха.