— Ах ты ж ёбаный ублюдок...
Миротворец не выдержал такого пренебрежительного отношения со стороны Кан Хён Хо. Перед его глазами пронеслись лица десятков погибших товарищей, лишая остатков разума. Заметив это, Чон Гён Чхан шагнул вперёд и остановил бойца. Если тот в порыве гнева прикончит пленника, у них будут огромные проблемы. Как-никак, единственный сын Верховного правителя был слишком ценной фигурой, чтобы пускать его в расход.
— Хватит, опусти нож.
— Но...
Миротворец скрипнул зубами, не спеша убирать оружие. Гён Чхан холодно повторил:
— Он не из тех, кого можно напугать подобным, так что не трать силы понапрасну.
Кан Хён Хо заметил бесстрастный взгляд командира миротворцев и медленно склонил голову. Точнее, он смотрел не на Гён Чхана, а на наполовину скрытую за его спиной Юн Сыль.
Их взгляды встретились и намертво сцепились. Сверля его воспалёнными глазами, Юн Сыль непроизвольно покачала головой. Зачем ты притащился сюда, рискуя жизнью? Как и всегда, она совершенно не могла понять Кан Хён Хо.
Глядя на яростно сверкавшую глазами Юн Сыль, Кан Хён Хо растянул губы в улыбке. Расслабленная, ослепительная улыбка, абсолютно оторванная от реальности ситуации, только сильнее выводила из себя всех присутствующих. Это было не просто возмутительно — это сводило с ума.
И вид этой улыбки взбесил не только Юн Сыль. Миротворец, который по приказу Гён Чхана с трудом подавил гнев и убрал нож, сорвался на крик:
— Ты ещё и лыбишься? Ах ты ж хуйло ебучее, ты нас вообще за людей не держишь?!
С громким воплем боец сделал ещё один шаг вперёд. Загородив собой Юн Сыль, он перекрыл Кан Хён Хо обзор, и пленник недовольно цокнул языком. Эта раздражённая реакция стала последней каплей.
Миротворец без колебаний замахнулся, намереваясь вмазать Кан Хён Хо по наглой роже. Решил, что хоть так отведёт душу. Но кто-то его опередил.
Звонкая пощёчина эхом разнеслась по подвалу!
Все, кроме самого Кан Хён Хо, замерли в шоке. Тем, кто изо всех сил оттолкнул вооружённого мужчину и влепил пленнику оплеуху, оказалась Юн Сыль.
Несмотря на сильный удар, Кан Хён Хо даже не моргнул, лишь посмотрел на неё снизу вверх. Его впервые в жизни ударили по лицу. И то, что это сделала Юн Сыль, его совершенно не расстроило. Наоборот, пульсирующая боль в щеке доставляла странное удовольствие.
— Почему...
Этот вопрос сорвался с губ не Кан Хён Хо, а самой Юн Сыль. Тяжело дыша, она свирепо смотрела на генерала.
— Зачем ты притащился сюда...
Притащился сюда, чтобы получить по лицу? Зачем ты, наш драгоценный генерал-лейтенант Кан Хён Хо, сам навлекаешь на себя такие унижения? Пусть ударила его она сама, но в её голове происходящее всё равно не укладывалось. Какого чёрта ты вообще сюда припёрся и позволяешь этим людям угрожать тебе?
В следующее мгновение Юн Сыль уставилась на него покрасневшими, полными слёз глазами. И почему я так злюсь? Зачем я ударила его сама, вместо того чтобы позволить тому мужику врезать ему? Кан Хён Хо определённо делал её ненормальной. И ей это до жути не нравилось.
Она изо всех сил вцепилась обеими руками в воротник Кан Хён Хо.
— Зачем ты заходишь так далеко?
Этот вопрос она задавала и самой себе.
— Я же сказала, что всё кончено.
Я же просила не искать меня. Да кто ты такой, чтобы так легко плевать на мои отказы? Нелогичное, продиктованное одними лишь эмоциями безумие бешено колотилось в её груди.
Юн Сыль начала молотить кулаками по плечам Кан Хён Хо, который лишь спокойно смотрел на неё снизу вверх. Её собственное левое плечо пронзила дикая боль, словно его сейчас оторвут, но она не останавливалась. Юн Сыль закричала во весь голос:
— Зачем ты преследуешь меня?! Зачем!
Глухие удары её кулаков громко раздавались в тишине подвала. Юн Сыль прекрасно понимала, насколько дико выглядит со стороны, но всё равно продолжала бить и трясти Кан Хён Хо. Чем больше она это делала, тем сильнее застилали глаза слёзы. Вырвавшиеся наружу эмоции было уже не унять.
— Я же просила исчезнуть из моей жизни!
Миротворцы, включая Чон Гён Чхана, застыли в оцепенении от столь неожиданного зрелища. Они не решались остановить Юн Сыль, выплёскивающую свой непонятный гнев. Чон Гён Чхан подумал, что это очень странно: избивала пленника Юн Сыль, но выглядела при этом так, словно ей самой было гораздо больнее.
Кан Хён Хо с абсолютно невозмутимым лицом молча принимал её удары. И лишь когда её сбитые костяшки, барабанящие по его плечам, покраснели, он наконец заговорил:
— Правую руку.
Услышав этот мрачный, хриплый тон, которого она никогда раньше за ним не замечала, Юн Сыль резко замерла.
Кан Хён Хо с непроницаемым лицом медленно опустил голову. Он благоговейно прижался губами к её левой руке, всё ещё сжимавшей его воротник, а затем попросил:
— Бей только правой.
Юн Сыль, забыв как дышать, ошеломлённо смотрела на него. Тогда он потёрся покрасневшей от удара щекой о тыльную сторону её ладони и прошептал:
— Плечо ведь ещё болит.
Глядя в глаза Кан Хён Хо, на губах которого играла мягкая, совершенно не похожая на прежние улыбка, Юн Сыль отвела взгляд. Его неожиданная забота словно вырвала кусок из её сердца. Ей было так больно, что это казалось просто нелепым.
Поспешно отдёрнув руку, она, тяжело дыша, попятилась. Кожа в том месте, которого коснулись его губы, горела огнём.
В этот момент Чон Гён Чхан, молча наблюдавший за этой сценой, потянул пребывающую в смятении Юн Сыль за собой.
— Если ты успокоилась, давай выйдем. Нам нужно поговорить.
Желая как можно скорее сбежать отсюда, Юн Сыль без сопротивления пошла за командиром миротворцев. Она чувствовала на себе цепкий взгляд Кан Хён Хо, но низко опустила голову, делая вид, что ничего не замечает.
* * *
Приведя Юн Сыль в свой кабинет, Чон Гён Чхан начал хладнокровно всё просчитывать. Очевидно, между подопытной и генерал-лейтенантом была какая-то история... точнее, нездоровая связь. Это стало ясно по тому, как высокомерие Кан Хён Хо мгновенно улетучилось в её присутствии.
В то же время Гён Чхан не верил, что генерал притащился сюда исключительно ради неё. Кан Хён Хо не из тех дураков, кто совершает столь опрометчивые поступки. Пара наивных бойцов, возможно, и верила, что Квон И На действительно смогла его похитить, но Гён Чхан был уверен: это подстава.
Квон И На, которая привела Кан Хён Хо, слишком уж легко упала перед Гён Чханом на колени.
— Я вернулась... чтобы искупить свою вину. Простите, что повела себя как ребёнок и доставила столько проблем. Дайте мне ещё один шанс, умоляю.
Гён Чхан не поверил её лжи. Ему было лишь смешно наблюдать за этой неуклюжей актёрской игрой, для которой у неё не было ни таланта, ни выдержки. Однако остальные, с кем она выросла, обрадовались её возвращению и надеялись, что командир её простит. Учитывая настроения в рядах миротворцев, пока что её приходилось оставить в живых. Внутренние раздоры были ни к чему, когда у подножия горы стояла Центральная армия.
Какой именно цели добивался Кан Хён Хо, используя Квон И На, чтобы безоружным проникнуть в их логово, было неясно, но покорно плясать под его дудку Гён Чхан не собирался. А для этого нужно было в первую очередь заручиться поддержкой подопытной.
Гён Чхан посмотрел на Юн Сыль, сидевшую на стуле с поникшими плечами, словно из неё выкачали все силы, и спросил:
— ...Не думаю, что избиение — это способ предотвратить срыв. И что это было?
— Мы просто... ещё с лаборатории друг друга на дух не переносили. А когда он заулыбался, меня вдруг накрыло от злости, — слабым голосом ответила Юн Сыль, выдерживая его подозрительный взгляд. — Генерал-лейтенант Кан Хён Хо действительно на грани. Если вы мне не верите, приставьте к нему другого целителя. Иначе мы все тут взлетим на воздух.
Откинувшись на спинку жёсткого стула, Юн Сыль оглядела кабинет. На краю стола она заметила карту. На ней красным маркером был обведён небольшой участок суши. Это и есть тот остров? Сбежать оттуда будет куда сложнее, нужно успеть смыться до того, как мы туда попадём.
Центральная армия, которая придёт отбивать Кан Хён Хо. Миротворцы с их островом. Ей нужен был план, как сбежать от них всех. Немного подумав, Юн Сыль заговорила:
— Вы действительно сможете создать вакцину или лекарство?
— Будем пытаться до самого конца.
Ответ Гён Чхана был таким же размытым и абстрактным, как и слова учёных из лаборатории. Но Юн Сыль не стала указывать на это, а лишь понимающе кивнула. И, чтобы окончательно убедить его, сказала:
— Вы сами видели, я лучше сдохну, чем позволю Центральной армии получить с меня хоть какую-то выгоду.
Юн Сыль прекрасно понимала: чтобы выбраться из этой ситуации, ей нужно побороть страх и начать действовать. Если она продолжит сидеть сложа руки, то так и останется пешкой в чужой игре, не способной ни на что повлиять.
— Поэтому... я поеду с вами.
Глядя в расширившиеся от удивления глаза Гён Чхана, Юн Сыль кивнула.
— На остров.