Они встретились в кафе недалеко от дома Ю Син Э. На двери висела табличка «Закрыто», поэтому женщина, неуверенно переминавшаяся с ноги на ногу снаружи, была всё такой же бледной, а в каждом её движении читалась настороженность.
Когда он подбежал, открыл дверь и сказал: «Проходите», Ю Син Э с опаской переступила порог. Они сели друг напротив друга. Перед начальником Аном стоял стакан воды, а перед Ю Син Э — апельсиновый сок.
Сегодня начальник Ан должен был задать Ю Син Э два вопроса. Вспомнив лицо своего босса, который запнулся, давая второе поручение, Ан решил начать с дополнительных, более легких тем.
— Он хочет... хоть как-то, хоть чем-то вам всё компенсировать.
Когда Ю Син Э подняла голову и посмотрела на него, начальник Ан продолжил тоном, больше похожим на объяснение:
— Не знаю, как лучше сказать: возмещение ущерба или компенсация...
Опасаясь быть неправильно понятым, начальник Ан говорил максимально вежливо:
— Он хочет, чтобы вы жили комфортно, ни в чем не нуждаясь. Если вам что-то нужно или вы чего-то хотите, просто скажите, и мы обеспечим вас всем необходимым.
Вообще-то, улаживать личные дела председателя Чхве входило в его прямые обязанности, так что с этим он, пожалуй, опоздал. Надо было позаботиться об этом еще тогда, когда стало известно о беременности.
Председатель Чхве был не из тех, кто уклоняется от ответственности. Наверное, поэтому он сейчас так места себе не находил. Гнался за ней так, будто собирался убить, а потом вдруг узнал, что она беременна.
Возможно, отцовский инстинкт тоже передается по наследству. Ребенок — это якорь, который намертво привяжет к этому миру дрейфующего по жизни Чхве И Хёна. И всё же фразу: «Скажите, что если она попросит всё, я отдам ей всё», он не знал, как интерпретировать. Вряд ли это означало, что он готов отдать ей всё свое состояние. Начальник Ан глубоко задумался.
Ответа не последовало, повисла тишина. Глядя на Ю Син Э, которая сидела, опустив глаза и сцепив руки под столом, начальник Ан терпеливо ждал.
Объективно говоря, она красавица. Мельком подумал Ан. Каждая черточка её лица была тонкой и изящной, а с какого-то момента её аура полностью изменилась. С тех пор, как она начала жить в «Сомерсете». Точнее, по ощущениям начальника Ана, с тех пор, как она стала женщиной председателя Чхве.
Он ждал, но ответа так и не было. Решив, что ей, возможно, трудно сказать об этом вслух, начальник Ан спокойно привел примеры:
— Вы можете попросить недвижимость, например дом или квартиру. Можете попросить акции или денежные эквиваленты. Лучше всего подумать о самом крупном, что только может прийти в голову.
Слова «отдам всё» он расценил как приказ максимально удовлетворить любые требования Ю Син Э, поэтому и озвучил это предложение после тщательных раздумий.
Но Ю Син Э продолжала смотреть куда-то в пустоту, глубоко погрузившись в свои мысли.
— Для начала я бы предложил вам переехать в более безопасное место. Учитывая ваше положение, было бы неплохо жить поближе к крупной больнице.
Наконец, она, видимо, приняла решение. Ю Син Э с трудом встретилась взглядом с начальником Аном.
— Я бы хотела кое о чем спросить.
— Да. Спрашивайте.
Начальник Ан с готовностью кивнул.
— Возможно, это трудный вопрос, но...
Она так напряженно думала, что на её красивом лбу даже проступила голубая венка.
— Да.
— Я слышала, что покойного президента Чхве Джун Гёна убили.
Начальник Ан промолчал, ожидая продолжения. В этот момент он догадался, что именно ради этого вопроса девушка и пришла на встречу.
Их взгляды встретились. Её взгляд был глубоким и тяжелым. Женщина, сидящая с опухшими глазами и задающая вопросы о самой болезненной ране председателя Чхве. А она мне, странным образом, нравится. Внезапно подумал Ан.
— Скажите, преступника поймали? Могу ли я узнать, кто это был?
Её голос звучал неуверенно. Потирая подбородок, начальник Ан какое-то время смотрел на Ю Син Э. «Секретарь не думает и не судит. Он делает то, что велит ему босс». Он знал, что именно это правило позволило ему так долго продержаться на месте человека Чхве И Хёна. А председатель Чхве не давал ему указаний отвечать на этот вопрос.
Нет. Это была тайна, которую категорически нельзя было разглашать. Как преданный человек, он должен был унести её с собой в могилу. И всё же.
— Это Ким Чон Ён.
Услышав этот тихий ответ, Ю Син Э какое-то время смотрела на него в растерянности. Затем опустила глаза и с трудом снова посмотрела на него. Её взгляд словно спрашивал: «Это её тезка?».
Глядя на такую Ю Син Э, начальник Ан спокойно ответил на немой вопрос в её глазах:
— Это именно та женщина, о которой вы подумали.
Сказать, что она была в шоке, — ничего не сказать. Лицо Ю Син Э мгновенно побелело.
Потерев лоб, начальник Ан с трудом перешел ко второму пункту.
— Раз уж вы спросили первой, мне стало легче задать свой вопрос.
Он знал, что ворошить прошлое для Ю Син Э болезненно. К тому же сейчас она была погружена в другие мысли и выглядела слегка отстраненной. Новость, которую она только что услышала, не могла не шокировать. В конце концов, о том, как жена убивает мужа, обычно узнают только из новостей.
Но вопрос нужно было задать.
— Ваша мать, Пак Сэ Рин...
Произнеся это, он стал ждать. На лице Ю Син Э на мгновение промелькнуло напряжение, но тут же исчезло.
— Да.
— Я знаю, что перед смертью её преследовали. Она когда-нибудь говорила вам, кто именно это был?
Несмотря на неожиданный вопрос, она не проявила сильных эмоций. Казалось, она столкнулась с ситуацией, которой хотела бы избежать, поэтому начальник Ан просто ждал. Видимо, она решила, что такой вопрос вполне уместен. Через некоторое время Ю Син Э тихо и спокойно ответила:
— Она несколько раз говорила мне, что детектив Ма Чхан Джин идет по её следу и, кажется, сел ей на хвост. Но сказала, что мне не о чем беспокоиться.
Начальник Ан с тревогой посмотрел на Ю Син Э. Поздний вечер, глухой район без камер видеонаблюдения и людей, и как назло именно эта дорога.
Он перевернул вверх дном всю полицию, но никаких записей о сокрытии дела не нашел. В Тэгу Пак Сэ Рин была чужой, расследование провели спустя рукава и быстро закрыли. Так что, кто бы это ни совершил, в сокрытии не было нужды. Более того, в год, когда произошел несчастный случай, Ким Чон Ён всё время находилась в больнице, а через несколько дней после смерти Пак Сэ Рин умерла сама.
Начальник Ан внимательно следил за лицом Ю Син Э, пытаясь уловить, не скрывает ли она чего-то, но оно выражало лишь спокойную констатацию фактов. Поэтому он осторожно уточнил:
— А она не упоминала, что сама видела тех, кто её преследовал?
Ю Син Э снова попыталась вспомнить.
— Она говорила, что видела людей Ма Чхан Джина.
При упоминании имени Ма Чхан Джина Ю Син Э слегка вздрогнула.
— Тогда почему именно в тот день...
Начальник Ан начал было задавать вопрос, который велел задать председатель Чхве, но остановился. Это был тупик. Сколько бы он ни копал, здесь всё обрывалось. На самом деле авария произошла сразу после того, как Ма Чхан Джин вышел из тюрьмы. Свидетельства самой Пак Сэ Рин тоже совпадали. По сути, дело было настолько очевидным, что желание председателя Чхве расследовать его казалось странным.
— Достаточно. Мое любопытство полностью удовлетворено.
«Вы заново расследуете дело моей матери?» — Ю Син Э не задала этого вопроса. Казалось, она по-прежнему была погружена в свои мысли.
— Вы так и не сказали, чего хотите.
Ах. Издав тихий звук, Ю Син Э посмотрела на начальника Ана. Должно быть, она так глубоко ушла в себя, что забыла, что так и не ответила.
— Я бы хотела получать алименты в обычном размере. Если отец захочет, он сможет видеться с ребенком в любое время. Но то, чего я действительно хочу...
Ю Син Э сделала паузу, прежде чем продолжить.
— Эм... Я бы хотела больше не видеться с исполнительным директором... то есть с председателем.
Это было то же самое, что она сказала в больнице. Ох, похоже, переговоры провалились.
— Я передам ему ваши слова.
Начальник Ан ответил сухим, деловым тоном. На этом их разговор завершился, и они оба встали из-за стола.
Воздух был влажным, собирался дождь. Они попрощались перед кафе и уже собирались разойтись. Ю Син Э развернулась, чтобы уйти, и в этот момент из парковки соседнего здания резко выскочил внедорожник. Син Э всегда была очень осторожной. А? Почему она не отходит?
Начальник Ан рефлекторно схватил её за руку и потянул на себя.
— Ой, осторожно!
Ю Син Э вскрикнула «Ах!» и рефлекторно обхватила живот. Это был опасный момент, едва не закончившийся аварией.
— Вы в порядке?
Начальник Ан быстрым взглядом остановил телохранителей, которые уже собирались подбежать. Если Ю Син Э их заметит, будут проблемы.
— Да. Я в порядке.
Женщина, едва не устроившая аварию, лишь сделала виноватое лицо, а затем с улыбкой повернулась к сыну, сидевшему на пассажирском сиденье. Глядя на машину, которая уехала даже без извинений, Ан мгновенно вспылил. Конечно, они сами тоже зазевались, но всё же.
— Выезжая с парковки, нужно смотреть вперед, это же база. Вот же черт.
Если случится авария, время вспять не вернешь, и пострадает только жертва. От одной мысли о том, что могло бы произойти, если бы эта женщина и ребенок пострадали, по спине пробежал холодок.
Он снова спросил, всё ли в порядке, но Ю Син Э лишь кивала и повторяла: «Да, я в порядке».
***
Исполнительный директор Квак находилась на телестудии.
Сегодня председатель Со давала интервью одному из главных телеканалов. Огромный экран на сцене украшали надписи: «Великая звезда корейского бизнеса», «Сильная и прекрасная Со Мён Ын», «Первая в Корее женщина-председатель», и множество её фотографий.
Когда председатель Со поднялась на сцену, ведущая встала и низко поклонилась ей. Её лицо лучилось волнением и уважением.
— Для меня огромная честь видеть вас здесь, госпожа председатель. Я восхищалась вами еще со времен учебы на факультете бизнеса.
Председатель Со с мягкой и доброжелательной улыбкой ответила гладко и красиво:
— Для меня тоже большая честь быть приглашенной на передачу, которую я смотрю каждый день.
Глядя на естественную улыбку на лице председателя Со, исполнительный директор Квак с облегчением выдохнула.
Хоть пиар-отдел и преподнес её уход из компании как «почетную отставку», но тот факт, что она ушла в то время, когда председатель Чхве И Хён по-прежнему формально занимал должность «исполнительного директора», породил множество слухов. Поэтому последние несколько дней, проведенные в заточении в «Сиесте», исполнительный директор Квак чувствовала себя так, будто идет по тонкому льду. Председателю Со стоило бы выйти в свет, но она не покидала резиденцию, всё время читая книги или погружаясь в свои мысли. Казалось, она ни с кем не хотела видеться. Изредка она осматривала заполненный кубками и наградами дом или доставала фотографии Чхве Джун Гёна в его лучшие годы и сравнивала их с посмертными фотографиями Пак Сэ Рин. Это было всё, что она делала.
Поэтому исполнительный директор Квак тщательно отобрала это интервью из множества предложений.
Ведущая начала задавать вопросы, и председатель Со отвечала на них вдумчиво, но с долей юмора. Ведущая с блестящими глазами слушала истории о том, с чем столкнулась председатель Со, когда впервые возглавила компанию, и о её встречах с известными людьми для заключения зарубежных сделок. К счастью, когда речь зашла о смерти её сына Чхве Джун Гёна, председатель Со ничего не сказала, лишь проронив слезу.
Посыл, который председатель Со пыталась донести во время этого получасового интервью, был прост: как бы ни было тяжело и трудно, все её время, вызовы и усилия не были напрасными. Жизнь была сложной, но именно поэтому каждый её шаг имел смысл.
— Наверное, вам было нелегко принять решение уйти после такой самоотверженной жизни.
Она явно предупреждала ведущую не спрашивать о причинах ухода из компании или о покойном президенте Чхве Джун Гёне, но, видимо, та настолько прониклась рассказом председателя Со, что слова вырвались сами собой.
Ведущая тут же поправилась:
— Вы провели там так много времени, наверное, у вас смешанные чувства.
Председатель Со лишь на мгновение напряглась, но тут же спокойно улыбнулась. Посмотрев в камеру, она коротко выразила свои чувства:
— Всё время, проведенное в «Семён», было для меня прекрасным. Как и вся моя жизнь. Я не жалею ни об одном из своих решений.
Это был конец. Председатель Со тепло попрощалась с ведущей и спустилась со сцены. Исполнительный директор Квак с облегчением подумала, что всё прошло хорошо, и радостно поприветствовала председателя Со.