Контент удален!

Гу Сиси никогда не думала, что эта фраза выйдет из уст Инь Сычэня.

Я его разочаровала?

Ха-ха-ха-ха...

Глаза Гу Сиси становились всё более холодными.

— Веришь ты или нет, я этого не делала, — холодно произнесла Гу Сиси.

Жань Сивэй внезапно схватила Инь Сычэня за одежду и с тревогой стала защищать Гу Сиси:

— Сычэнь, не вини её! Она просто слишком разозлилась, поэтому не сдержала силы и толкнула меня. Я действительно не буду её винить! Она ведь носит твоего ребёнка. Хотя бы ради ребёнка не вини её!

Гу Сиси просто готова была рассмеяться от злости.

Видала всяких переворачивающих чёрное и белое, но таких переворачивающих чёрное и белое ещё не видала.

Инь Сычэнь изначально хотел замять дело, и как раз в этот момент вовремя подоспели Мо Цзысинь и Му Жона. Му Жона сразу оттащила Гу Сиси и тихо сказала:

— Разве я тебе не говорила, не подходи к ней слишком близко? А если она тебя поранит, что тогда?

Мо Цзысинь тоже с заботливым видом посмотрел на Гу Сиси и сказал:

— Сиси, ты не пострадала?

Изначально Инь Сычэнь не хотел слишком допытываться, действительно ли Гу Сиси толкнула Жань Сивэй, но, как только он увидел ничем не прикрытую заботу Мо Цзысиня, это сразу резануло ему глаза, взгляд похолодел, и он выпалил:

— Она, конечно, не пострадала. Разве вы не видите, что сейчас пострадала Сивэй? Гу Сиси, ты меня слишком разочаровала! Я всегда думал, что ты человек великодушный и не будешь такой мелочной. Но я никак не ожидал, что за несколько дней разлуки ты станешь настолько злонамеренной, что захочешь причинить вред Сивэй!

Лицо Гу Сиси внезапно побледнело.

Что он сказал?

Это я причинила вред Жань Сивэй?

У него глаза для того, чтобы выпускать воздух?

Даже если Жань Сивэй слаба, я сейчас ведь ношу ребёнка, так ведь?

Он так беспричинно обвиняет меня!

Хорошо, очень хорошо!

Инь Сычэнь, ты хорош!

Боль в глубине глаз Гу Сиси была скрыта её опущенными ресницами, а голос становился всё более чистым и спокойным:

— Вот как? Оказывается, в твоих глазах я человек, который сам пойдёт причинять вред другим. Хорошо, раз ты уже вынес мне приговор, мне больше нечего сказать. Интересно, сколько, по-твоему, должна твоя жена заплатить за лечение твоей девушки, чтобы ты остался доволен?

Услышав эти режущие слух слова Гу Сиси, сердце Инь Сычэня сильно сжалось.

Произнося те слова, он на самом деле уже пожалел.

Он знал, что эти слова непременно ранят Гу Сиси.

Но он не ожидал, что ответ Гу Сиси будет таким стремительным и острым. Эти слова тоже, как нож, вонзились ему в сердце.

Явно любя друг друга, но приходится убивать друг друга.

Му Жона смотрела на их посиневшие и побелевшие лица и разъярённость и лишилась дара речи.

Мо Цзысинь в этот момент своевременно подлил масла в огонь:

— Если у тебя нет этих денег, я могу заплатить вперёд.

Лицо Инь Сычэня стало ещё мрачнее.

Что это значит?

Он заплатит вперёд?

На каком основании он будет платить вперёд за Гу Сиси?

Гу Сиси сейчас ведь действительно очень близка с Мо Цзысинем, да?

Неужели она действительно влюбилась в Мо Цзысиня?

Тоже верно, у Мо Цзысиня внешность не уступает его, а также есть незаурядное происхождение и прошлое.

Неудивительно, что она выбрала Мо Цзысиня!

Неудивительно, что она так безжалостно сказала ему, что судьба исчерпана здесь и каждый будет благополучен!

Оказывается, она давно нашла себе следующее место!

Хорошо, очень хорошо!

Гу Сиси, ты можешь!

Инь Сычэнь снова поднял глаза. Холод в их глубине, подобный материальному, пронзил Гу Сиси.

— Как ты думаешь, сколько денег сможет компенсировать вред, нанесённый Сивэй? — в словах Инь Сычэня уже слышался скрежет зубов.

Жань Сивэй, увидев, что Инь Сычэнь ради её раны сам идёт разбираться с Гу Сиси, сразу вздохнула с облегчением!

Похоже, только что она ошиблась!

Инь Сычэнь уже полностью разорвал с Гу Сиси!

Эта рана стоила того!

— Сычэнь, не надо так. Ты же знаешь, у меня мягкий характер. Даже если другие меня обижают, я не пикну. Давай забудем это, я не хочу никакой компенсации за лечение, я просто хочу уйти отсюда! — Жань Сивэй с глазами, полными слёз, смотрела на Инь Сычэня. — Пойдём домой, хорошо? Дома ведь тоже есть врач. Врачей и медсестёр так много, они вполне смогут за мной ухаживать. Сычэнь, я хочу домой!

Слова Жань Сивэй жестоко ранили сердце Гу Сиси.

Домой?

А, да!

Я ведь уже не живу там. Если бы Му Жона не жила там, тот дом уже стал бы любовным гнездом Жань Сивэй и Инь Сычэня, верно?

Какая ирония!

Инь Сычэнь на все лады говорил, что дом куплен для меня, а живёт в нём его бывшая девушка.

Ха-ха-ха.

Гу Сиси внезапно больше не захотела смотреть.

На их любовь насмотришься, и правда есть риск заработать ячмень!

Гу Сиси отступила на шаг и сказала:

— Тогда спасибо Жань-сяоцзе за великодушие! Цзысинь, Жона, пойдёмте!

Сказав это, Гу Сиси больше ни разу не взглянула на Инь Сычэня и Жань Сивэй и, повернувшись, ушла.

Увидев, что Гу Сиси вот так уходит, даже не сказав лишнего слова, даже не оставив лишнего взгляда, пламя гнева в душе Инь Сычэня разгорелось ещё сильнее. Он тут же холодно сказал:

— Хорошо, пойдём домой! Этот банкет и правда скучный! Вернёмся, я сам наложу тебе лекарство, сам буду за тобой ухаживать!

Слова Инь Сычэня заставили Гу Сиси споткнуться.

Если бы Мо Цзысинь всё время не поддерживал Гу Сиси рукой, боюсь, Гу Сиси опозорилась бы!

Гу Сиси слегка запнулась на шаг, глубоко вздохнула и продолжила идти.

Глядя на решительную спину Гу Сиси, Инь Сычэнь чувствовал, что грудь его сейчас взорвётся от гнева!

Неужели ей действительно так всё равно?

Неужели она вообще меня не любила?

Что тогда значило то держание за руки на улице?

Что тогда значило то признание в кинотеатре?

Гу Сиси, ты так безжалостно ранишь меня, да?

Гу Сиси, ты так нагло, пользуясь тем, что я тебя люблю, так жестоко ранишь меня, да?

Гу Сиси... ты... ты...

Инь Сычэнь яростно оттолкнул Жань Сивэй, которую держал в объятиях.

Жань Сивэй, застигнутая врасплох, сразу упала на пол.

— Сычэнь, ты... — Жань Сивэй мгновенно остолбенела. Она не понимала, почему Инь Сычэнь внезапно пришёл в такую ярость.

Разве только что его поведение не доказало, что его чувства к Гу Сиси уже оборваны?

Почему он всё ещё так разъярён?

— Жань Сивэй, когда рана заживёт, возвращайся. Куда хочешь, туда и иди, нет денег — я дам! В общем, больше никогда не появляйся передо мной! — недобрым тоном сказал Инь Сычэнь.

Сердце Жань Сивэй резко упало.

Что происходит?

Она не уйдёт, она ни за что не уйдёт!

Она обязательно выйдет за Инь Сычэня!

— Сычэнь, как ты можешь говорить такие слова? Я не уйду, я ни за что не уйду! Если ты посмеешь заставить меня уйти, я умру у тебя на глазах! — Жань Сивэй снова использовала этот приём, чтобы давить на Инь Сычэня.

Гнев Инь Сычэня и без того был очень силён. Теперь, услышав эти слова Жань Сивэй, он тут же холодно усмехнулся:

— Хорошо, хочешь умереть — иди умри! Не смеет, чёрт возьми, всякая кошка и собака мне угрожать! Меня, Инь Сычэня, когда это так припирали?

Инь Сычэнь выпрямился, тело его развернулось, и он занёс ногу, ударив ею по зеркалу на стене.

Хрясь!

Зеркало мгновенно разлетелось вдребезги!

Жань Сивэй, испуганная внезапной свирепостью Инь Сычэня, сразу прекратила плакать.

Он мог вспылить на кого угодно, только не мог заставить себя вспылить на Гу Сиси.

Две фразы, сказанные в запале, уже заставили его дойти до безумия от досады.

Гу Сиси быстро вышла из уборной и остановилась только за углом.

— Простите, что поставила вас в неловкое положение, — тихо сказала Гу Сиси.

— Не говори так, — голубые глаза Мо Цзысиня слегка блеснули. — Я говорил: в любое время я не позволю никому причинить тебе вред.

Му Жона нахмурила брови, но ничего не сказала.

То, что Мо Цзысинь так поступит, было в пределах разумного.

Если бы он тогда не выразил свою позицию, это было бы ещё страннее.

Мужчины и женщины — всё ради выгоды.

В Поднебесной все суетятся ради выгоды, и все толкаются ради выгоды.

Неудивительно то, что Мо Цзысинь воспользуется моментом, когда чувства Инь Сычэня и Гу Сиси на точке замерзания, чтобы вмешаться в их отношения.

Гу Сиси махнула рукой и сказала:

— Пойдёмте обратно. Мы так долго отсутствуем, да ещё столько людей вышло... те люди начнут строить догадки! Сегодняшний банкет я посетила ради тёти. Что бы ни случилось, я должна завоевать этот рынок.

Мо Цзысинь сразу почувствовал жалость:

— Сиси, на самом деле стоит мне только заговорить...

— Не надо, я хочу полагаться на себя, — Гу Сиси отказалась от помощи Мо Цзысиня и твёрдо сказала. — Раз уж я вошла в дом Юнь, то должна сама всё это сделать! Если во всём полагаться на тебя, что тогда я такое?

Голубые глаза Мо Цзысиня потускнели.

На самом деле стоило ему только заговорить, и никто не посмел бы не оказать ему уважение.

Но Гу Сиси без колебаний отказалась.

Это одновременно и обескуражило, и порадовало Мо Цзысиня.

Дочери семьи Юнь все очень гордые.

Юнь Но была такой, Гу Сиси тоже такая.

Более того, Гу Сиси была даже более стойкой, чем Юнь Но.

Юнь Но с детства, собственно, не получала особых ударов и неудач. Большинство людей, услышав имя Юнь Но, тоже уступали ей.

Гу Сиси была другой.

Её рост Мо Цзысинь видел своими глазами.

От изначальной неуверенности и оглядки на всё до нынешней твёрдости, смелости и умения делать выбор.

Её преображение Мо Цзысинь видел своими глазами.

Чем больше он видел её преображение, тем сильнее становилась его симпатия к Гу Сиси.

Только что, когда Гу Сиси столкнулась с двойным сомнением и давлением со стороны Инь Сычэня и Жань Сивэй, её поведение заставило Мо Цзысиня почувствовать, будто перед ним вспыхнул свет.

Вернувшись за стол, Гу Сиси уже пришла в норму.

— Простите, задержалась, — с улыбкой извинилась Гу Сиси.

— Что вы, что вы, — все поспешно вытерли пот.

Гу Сиси сходила в уборную, а Мо Цзысинь и Инь Сычэнь один за другим тоже туда пошли.

Теперь кто ещё посмеет сказать, что Гу Сиси — брошенная желтолицая баба?

Кто из вас видел желтолицую бабу, о которой одновременно думают два мужа нации?

— Тогда... то, что моя тётя хочет выйти на ювелирный рынок города K... а... — не успела Гу Сиси договорить, как выражение её лица слегка изменилось, и правая рука быстро легла на живот.

Маленький негодник, в такой ответственный момент пнул её ногой.

Разве не знает, что мама сейчас ведёт дела?

Движение Гу Сиси сразу испугало Мо Цзысиня.

— Сиси... — Мо Цзысинь с тревогой бросился к ней и, не обращая внимания на чужие взгляды, взволнованно сказал. — Ты не пострадала? Нужно отвезти тебя к врачу?