Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
1 - 101

— Ох, барышня, — вздохнул Баркан с преувеличенной симпатией. Едва их взгляды встретились, он уже раскусил все намерения Серии.

— Хочет, чтобы все внимание принадлежало только ему? Не желает, чтобы её касался кто‑то другой? — повторил он её слова с лёгким оттенком недоверия, покачивая головой с наигранным разочарованием. — Если бы дело было только в этом, я бы завёл собаку, а не Лисерву.

Прямота ответа на мгновение лишила Серию дара речи. Она, у которой и впрямь была собака, лишь смотрела на Баркана в шоке — лицо подрагивало от досады. Кем он себя возомнил?

Но Баркан не обратил внимания на её смятение. Вместо этого он взял Эрель за руку и, словно благородный кавалер, целующий руку королеве, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, а затем — к щеке.

— Она мой партнёр. Моя единственная и неповторимая, равная мне, — тихо произнёс он, опустив глаза.

Его профиль в этот момент казался почти божественно прекрасным. Но то, как голос мурлыкал эти слова, посылало Эрель чёткий сигнал: он намерен её полностью унизить.

Без тени сомнения Баркан решил поставить Серию на место. И вот его губы разомкнулись, а речь полилась легко, будто он тысячу раз её отрепетировал:

— Уже одно её существование приносит мне радость. А вдобавок она ещё и такая удивительная… Как у меня могут быть какие‑либо претензии? Если уж на то пошло, я сожалею лишь о том, что не могу поддерживать её еще больше.

— Но если Масака по‑настоящему ценит свою Лисерву, разве он не захочет держать её при себе постоянно? Такова природа Масака, — возразила Серия, прикусив губу.

Она старалась говорить ровно, но происходящее выходило за грань её понимания.

Масака, который уважает свою Лисерву?

Это было не просто уважение — это было отношение к ней как к равному партнёру. Именно это шокировало Серию больше всего.

Большинство Масака относились к Лисервам как к скоту, которого растили лишь для того, чтобы «пожрать». А поскольку Лисервы чаще всего были слабы и быстро умирали, Масака всегда искали замену.

Серии, к счастью, обладала исключительными способностями Лисервы, так что ей не о чем было беспокоиться — по крайней мере, пока.

Даже Филип, довольно необычный для Масака, не особенно ценил Лисерв. Будучи членом королевской семьи, он отличался от других: ему не нужно было часто черпать опасную саги, текущую в его благородной крови. К тому же его «способности» были весьма особенными.

Но Филип никогда не обращался со мной как с равной партнёршей.

Это стало особенно очевидно, когда он отправил её сюда. Филип ничего не объяснил: ни зачем ей посещать это собрание, ни почему она должна шпионить за Эрель Элоренс, ни отчего он так опасается Баркана Хамаш.

Серию с детства растили, чтобы она служила Филипу: смотрела на него снизу-вверх, восхищалась и уважала. Именно поэтому так тяжело было смириться с тем, что спустя все эти годы Филип по‑прежнему видел в ней не более чем расходный инструмент.

Чувства обиды, копившиеся годами, внезапно вспыхнули с новой силой здесь, на этом собрании. Изначально она даже не хотела приходить — оказалась здесь только по приказу Филипа. Он велел ей доминировать в обстановке и поставить Эрель Элоренс на место.

Но все попытки провалились. Сколько бы Серия ни провоцировала, ни задевала, Эрель оставалась спокойной: маленькая, но прочная; хрупкая на вид, но стойкая.

Серия задавалась вопросом: откуда у неё такое самообладание? Теперь, кажется, поняла.

Это потому, что у неё такой Масака.

Нет, это не так, — думала Эрель холодными, отстранёнными глазами.

Она быстро сообразила: по необычно внимательному поведению Баркана и противоречивому выражению лица Серии можно было сложить картину.

При всем её хвастовстве, её Масака, похоже, не так уж и велик.

На самом деле, то же самое касалось и Баркана. Он не сказал Эрель ни слова о том, что делает или какой план вынашивает.

Но, что отвратительно, он отлично понял, почему Серия задала такой вопрос. И нашёл ответ, который эффективно вывернул её наизнанку.

— Конечно, это не значит, что я не хочу владеть Эрель единолично. Честно говоря, если бы мог, я бы затащил её прямо сейчас в спальню и привязал, чтобы только я мог её видеть, — произнёс он, прижимая губы к тонкому запястью Эрель.

Вид её лепестково‑белой кожи рядом с сильным предплечьем Баркана создавал странно опасное ощущение.

Его чувственные губы извергали наглую ложь, затуманивая сознание Серии, вливая яд в её мысли.

— А вот умение обуздать свою жадность, поверить в неё и быть опорой, пока её мечты становятся реальностью — это, по-вашему, не признак настоящего партнёра?

Закончив, он усмехнулся, глядя на Серию. Его высокомерное лицо словно спрашивало: Ну и как у вас дела со своим Масака?

— ……!!!

Только тогда Серия осознала: этот мужчина увидел насквозь все её мысли.

Её изначальный замысел был прост — проверить Баркана. Раз Масака не любят, когда их Лисервы «болтаются на стороне», она предположила, что Баркан почувствует то же самое. Хотела посеять недовольство между ним и Эрель, вызвать разлад.

Но Серия, неуклюжая в социальных взаимодействиях, в процессе выдала истинные чувства. А Баркан, хитрый как змея, ухватился за возможность и укусил. В результате её собственные намерения оказались выставлены на показ.

Этого не может быть.

Серия прикусила губу. Она чувствовала, как пренебрежительные взгляды Лейн и Бьянки — тех, на кого сама смотрела свысока — теперь направлены на неё с каким‑то странным пониманием. Их лица словно выражали сочувствие её положению, и это вызывало тошноту.

Филип был для неё всем. Самым драгоценным и благородным, всем что у неё было.

Поэтому другие Лисервы не смели её презирать — особенно здесь. Она и Филип должны были оставаться идеальной парой, той, что всегда сияет ярче всех на самой вершине.

— Это чепуха! — взбешённая, Серия резко встала, хлопнув ладонями по столу. — Ты просто говоришь красивые слова, но в итоге ты такой же…!!

Она на мгновение отбросила самообладание и уже собиралась возразить, когда из‑за окна гостиной раздался громкий визг:

— Кья‑я‑янг! Ка‑а‑анг!!!

— Франсуа?!

Испуганная Серия замолкла и посмотрела на улицу. Как и упоминала Эрель, сад был прекрасно виден отсюда.

И тогда Серия ясно увидела: её любимого пса, Франсуа Эрика II, преследовал какой‑то двуглавый адский пёс.

— М‑м‑монстр…!!!

Серия была настолько шокирована, что не могла даже говорить нормально. Дрожащим пальцем она указала на окно. Подошедшая Эрель мельком глянула на улицу и равнодушно ответила:

— О, это просто Чоко. Давно не виделись.

Эрель с ностальгией посмотрела на Чоко, гнавшегося за Франсуа. С телом размером с быка, иссиня‑чёрной шерстью, светящимися красными глазами и огромными клыками, у существа были две головы.

Даже Эрель, жившая в одном особняке, каждый раз удивлялась, видя его. Так что естественно, что Серия, увидев его впервые, ужаснулась и закричала, что это монстр.

А что должен был чувствовать Франсуа Эрик‑какой‑то‑там, которого преследовал сам Чоко?

— Кьенг, ккинг!! Ка‑э‑ганг!!

Ещё мгновение назад высокомерный породистый пёс, развалившийся на диване и свысока смотревший на людей, теперь пускал слюну, отчаянно задыхаясь и спасая жизнь. Язык высунулся, пока он бежал в чистом ужасе — зрелище почти вызывало слёзы.

А его шерсть… В каком она была состоянии! Повалявшись в грязи во время погони, возможно, даже немного описавшись, некогда белоснежная, безупречная шерсть превратилась в полный хаос.

Тем временем две головы Чоко явно наслаждались погоней. Словно им дали новую живую игрушку: задыхающаяся морда выглядела ещё более свирепой, чем обычно.

К счастью, Чоко не был серьёзен. Иначе Франсуа уже прошёл бы три стадии смерти: хруст, хрум, глоть.

Короче говоря, это был полный разгром — хаотичная неразбериха. Наблюдая за этим, Серия в отчаянии затопала ногами и, всхлипывая, крикнула:

— Боже мой, бедный Франсуа!! Сделайте же что-нибудь!!! В конце концов, это ваше поместье!!!
— О, дорогуша. Какая досада, — сказал Баркан тоном, не выражавшим ни капли сочувствия.

— Эта ваша собака, барышня? Если бы вы заранее уведомили меня, что приведёте питомца, я бы обязательно привязал Чоко.

Ох, я больше не могу. Эрель отвернулась, сдерживая смех.

Было ясно, что Баркан слышал о бестактности Серии, притащившую собаку без разрешения. Поэтому, конечно же, он намеренно выпустил Чоко.

Он был таким подлым человеком. Это было так на него похоже, и хотя Эрель была ошарашена, она не могла сдержать смех.

— Чоко, стой! Иди сюда!!

Услышав голос Эрель, Чоко замер, навострив уши, а затем, энергично виляя хвостом, подбежал и уселся под окном гостиной.

— Гав-гав!

Несмотря на то, что Чоко прекратил погоню, Франсуа продолжал бежать, пока не достиг края сада, где зарылся мордой в угол. Вытянув все четыре лапы, он яростно затрясся, а затем рухнул, словно в обмороке.

— Франсуа!!

Увидев это, Серия завизжала и тут же бросилась на улицу. Наблюдая за её лихорадочным отступлением, Эрель тихонько рассмеялась. Затем, повернувшись к остальной группе, она изящно произнесла:

— Что ж, на этом наша первая встреча окончена.

Естественно, никто не возразил.

 _______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765