Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
1 - 106

— Хах… ха… хватит.

Майкл, задыхаясь, отшвырнул в сторону деревянный тренировочный меч. Он был насквозь мокрым от пота после изнурительной тренировки.

Он даже не помнил, когда в последний раз его так выжимали до предела. Мышцы, которые он тщательно наращивал белком и заботой, дрожали и распухли, словно готовые лопнуть. Он вздохнул, глядя на своё жалкое состояние.

— Пропотеться так довольно освежающе.

Его спарринг‑партнёр, доведший его до такого состояния, казался совершенно невозмутимым.

— Ты в порядке?

Стирая лёгкую испарину с виска тыльной стороной ладони, противник небрежно протянул руку. Майкл посмотрел на ладонь, прежде чем неохотно взять её и подняться на ноги.

— Хороший был поединок.

В отличие от промокшего Майкла, его соперник оставался нисколько не вспотевшим и ярко улыбался — настолько ослепительно, что у Майкла кружилась голова от одного взгляда.

— Пойдём выпьем?

Предложение звучало заманчиво, но Майкла оно не соблазнило.

— Поединок был хорош, но… ну…

— Да?

— Ты разве не собираешься домой?

Майкл почти умолял, не в силах скрыть раздражение. Глаза мужчины стали твёрдыми при этих словах, выражение лица мгновенно похолодело — совсем не похоже на недавнюю улыбку. Майкл вздрогнул, но не отступил.

— Сколько дней уже прошло? Мы же не лучшие друзья.

Действительно: Баркан, уйдя из дома, случайно столкнулся с Майклом, который был командирован в столицу. После обмена любезностями Баркан просто прицепился к нему.

— Угх.

Из‑за этого Майкла уже несколько дней гоняли до изнеможения. Каждое утро они шли прямиком на тренировочную площадку, выжимали себя досуха, напивались до потери сознания и падали без сил — только чтобы повторить процесс на следующий день. Тело Майкла начинало сдавать.

Тем временем Баркан оставался в идеальном состоянии — безумие. Говорили, что у Масака иное физическое сложение, нежели у обычных людей, и это явно было правдой.

Как вообще возможно такое телосложение?

Майкл с завистью разглядывал тело Баркана. Его мускулы были развиты лучше, чем у большинства действующих рыцарей. Когда Баркан потянул за воротник рубашки, обнажая рельефную грудь и пресс, Майкл лишь скрипнул зубами.

— Жарко. Пойдём выпьем, пока будем говорить.

Баркан улыбнулся — его обычное мягкое выражение вернулось. Но Майкл знал: как только нальют выпивку, настоящая проблема останется нерешённой, пока Баркан будет ходить вокруг да около.

— Нет.

— О, так после того, как мы так вместе пропотели, ты собираешься обидеть мои чувства?

— Не говори вещей, которые можно неверно истолковать.

— Лучший способ прояснить недопонимание — за выпивкой, разве нет?

— Опять ты за своё. Неужели мы не можем хоть раз поговорить на трезвую голову?

Научившись на предыдущем опыте, Майкл стоял на своём с ворчливым выражением. Но Баркан закинул руку на его плечи и без усилий начал тащить за собой.

— Конечно, конечно. Я люблю разговоры, особенно когда в них есть выпивка.

Ох, это было безумием. Если дела пойдут так и дальше, они просто окажутся в баре, будут пить до рассвета и повторят ту же рутину и завтра. Одна мысль об этом заставляла кровь Майкла кипеть.

Мне надоело, что меня таскают за собой, не зная, что происходит.

Он больше не мог этого выносить — особенно с мыслью о потере мышечной массы из‑за Баркана. Было очевидно, что его неприятности связаны с Эрель, и как её брат Майкл чувствовал долг вернуть Баркана домой.

— Стой.

Майкл стряхнул с себя руку Баркана.

— Как долго ты собираешься это продолжать?

— О чём ты?

— Не прикидывайся дураком. Ты поссорился с Эрель, не так ли? Поэтому ты не бываешь дома и поэтому торчишь со мной.

При упоминании имени Эрель взгляд Баркана потемнел. Так он был прав — они поссорились.

Надо было поднять этот вопрос раньше.

Майкл был слишком снисходителен к Баркану — вероятно, потому, что был обязан ему жизнью. Но пока он с ним церемонился, Эрель могла всё это время ждать возвращения своего жениха.

Майкл цыкнул на собственную небрежность. Теперь настало время сказать горькую правду.

— Я не знаю, что случилось между вами, но ты не можешь продолжать в том же духе. Так что…

Майкл собирался начать решительную речь, когда —

— Эй, осторожно!

В самый неподходящий момент что‑то полетело в их сторону. Майкл вздрогнул, но быстро узнал объект.

Тренировочный мяч?

Это был кожаный мяч, набитый песком, — его использовали рыцари для силовых тренировок. Похоже, он случайно перелетел с соседней тренировочной площадки. К несчастью, он летел прямо в затылок Баркану.

— Вау, это опасно—!

Бу‑у‑ум!

В мгновение ока волна сильного жара взметнулась — вспыхнуло пламя. Несколько секунд спустя обугленные остатки мяча упали на землю кусками.

Тук, тук.

Рыцарские стажёры, пришедшие забрать мяч, стояли с разинутыми ртами, уставившись на сцену. Затем, словно кто‑то щёлкнул выключателем, они начали судорожно извиняться:

— П‑п‑простите!

— Я тоже! Мне так жаль!

— Приносим извинения за беспокойство.

Один из более сообразительных стажёров начал отступать, и остальные последовали его примеру, бросившись прочь.

— О, дорогуша. Небольшая оплошность.

Баркан, среагировавший инстинктивно, сделал игривое замечание. Оставшись наедине с ним, Майкл натянуто улыбнулся и принял решение:

Мне лучше просто помолчать.

В конце концов, что хорошего в том, чтобы вмешиваться в чужую семейную ссору? Даже если это касалось его сестры, Эрель была далеко, а кулаки Баркана — гораздо ближе.

Майклу не оставалось ничего другого, кроме как изменить подход.

— …Пойдём? За той выпивкой?

— Конечно, братец.

Баркан усмехнулся и протянул руку дружеским жестом. Майкл, неохотно положив свою ладонь на неё, словно дама, вздохнул и пошёл.

Прямо как он делал последние несколько дней.

 

Как и большинство курильщиков, в момент, когда алкоголь попадал в организм, Баркан ощущал отчаянную тягу к сигарете. Рассеянно он потянулся за сигаретным футляром, прежде чем выругаться себе под нос:

— Что? Опять сигары кончились?

Майкл, с заплетающейся речью, задал вопрос. Будучи слабым к алкоголю, он имел привычку переходить на «ты», как только напивался. Баркан, прекрасно это зная, не возражал и отвечал небрежно:

— Ага.

Майкл уже первым перешёл на неформальное общение. К тому же он никогда ничего не помнил на следующий день, так что Баркан говорил без колебаний:

— У меня кончилось всё, что я купил. Это бесит.

Баркан, вернувшийся к активному курению за последние несколько дней, пробурчал. Майкл, полуприкрыв глаза, лениво указал пальцем:

— Вон там. У тебя же она там.

— Нет, не она.

— Ещё какая‑а‑а! Что ещё это мо‑о‑ожет быть, если не сигарета?

Это безникотиновая сигарета, дурак.

Баркан нахмурился, высыпал содержимое сигаретного футляра себе на ладонь и сжал кулак. С короткой вспышкой пламени бесполезные сигареты были сожжены дотла. Он не мог выносить их вид.

— Вау, что за—!

Физически он не пострадал, но болезненный удар локтем о пол едва не вышиб из него слезу. И, что ещё хуже, его онемевшие от алкоголя конечности не слушались, не давая подняться.

— Помоги…

— Ты всегда такой обременительный.

Прямо как твоя сестра, — подумал Баркан, но оставил это при себе. Он наклонился, чтобы помочь Майклу подняться, но Майкл посмотрел прямо на него — слёзы навернулись от боли.

В тот момент, когда их взгляды встретились, Баркан едва сдержал ругательство. Было трудно поверить, что здоровяк Майкл и хрупкая Эрель произошли от одних родителей. Но, видя заплаканное выражение лица Майкла, Баркан почему‑то вспомнил Эрель.

— Вставай.

Сглотнув раздражение, Баркан грубо поднял Майкла на ноги и бросил его на край стола, словно кучу мокрого белья.

— Угх, мир кружится.
— Единственное, что кружится, — это твоё зрение.

Резко ответил Баркан, прежде чем сделать длинный глоток прямо из бутылки. Ликёр, достаточно крепкий, чтобы у большинства людей закружилась голова от одного запаха, был ничто по сравнению с интенсивностью саги, протекавшей по его телу как у Масака.

В такие моменты даже его превосходное тело казалось обузой. Сколько бы он ни пил, он никогда не мог как следует опьянеть, что лишь делало Баркана более раздражительным. Пока Баркан продолжал наливать себе ещё, Майкл, наблюдая с недоверием, внезапно спросил:

— Так почему вы поссорились, а?
— Кто сказал, что мы поругались?
— Не увиливай. Ты же поссорился с моей сестрой, да?

Вместо ответа Баркан бросил на него взгляд. Его красивое лицо стало бесстрастным, почти угрожающим, но Майкл не заметил. Его глаза были полуприкрыты, он почти засыпал от алкоголя.

Судя по его нынешнему состоянию, он и завтра ничего не вспомнит. И всё же почему-то сегодня он был досадно настойчив.

— Скажи же…
— Заткнись.
— Ты только и делаешь, что поишь меня, и никогда ничего не рассказываешь…!! Мне правда любопытно!

Если бы кто-то другой донимал его так, он бы уже был пеплом в пепельнице. Но Майкл был братом Эрель, так что Баркан не мог тронуть его и пальцем. Ирония его положения заставила Баркана горько усмехнуться.

— Она всегда давит.
— …Хм? Кто давит?
— Если бы она просто терпеливо ждала, я бы обо всём позаботился.

На этой красивой голове королевская тиара смотрелась бы великолепно — идеально подошла бы для королевского двора. Но вместо того чтобы терпеливо ждать, она требовала от него всего прямо сейчас, настойчиво добиваясь, чтобы он выложил всё без утайки.

Это бесило, раздражало… и одновременно разбивало ему сердце.

Баркан провёл рукой по лицу. В последнее время всякий раз, когда он думал об Эрель, ему казалось, будто в уголке его сердца идёт дождь. Холодный, нескончаемый дождь, пропитывающий каждую мысль.

Это промокшее чувство расползалось день ото дня, разъедая его изнутри, словно оставленный портиться фрукт. Оно подтачивало его, заставляло чувствовать себя меньше и уязвимее — вопреки грандиозным амбициям, которые он так бережно лелеял.

Сможет ли Эрель Элоренс продержаться до того момента?

Особенно когда такие мысли терзали его.

 _______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765