Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
1 - 102

— Впечатляет.

Это были первые слова Баркана после того, как гости ушли. Он протянул руку через окно гостиной, чтобы погладить Чоко, словно хвалил его за хорошо выполненную работу.

— Впечатляет? В каком смысле? — задала вопрос Эрель с холодным взглядом наблюдая за злодейским дуэтом.

Баркан обернулся к ней:

— Ты хорошо держалась против Серии Брайерс, не так ли? Она довольно раздражающая женщина.

Небрежно прислонившись к окну и скрестив ноги, он достал сигару из сюртука. Когда он ловко прикурил, в прохладном ночном воздухе распространился характерный сладковатый запах безникотинового табака.

— Я собирался помочь тебе, если бы ты проигрывала.

Он тихонько усмехнулся и выпустил клуб дыма. То, как его слегка поджатые губы выпускали дым, выглядело почти так, словно он посылал воздушный поцелуй.

— О, в этом не было нужды… Погоди. Ты знал, что Серия из королевского дворца?

Эрель, невольно ответившая, внезапно нахмурилась. Баркан, с сигарой во рту, усмехнулся.

— Это же очевидно. Её Масака, должно быть, послал её.

— …Ты уже знаешь, кто Масака Серии?

— Филип Олсвейз, капитан Королевской Гвардии.

Баркан самодовольно ухмыльнулся, отчего его лицо стало ещё более невыносимым. Хотя она и подозревала, что всё, происходящее в этом особняке, находится под его контролем, услышать от него подтверждение заставило Эрель почувствовать прилив досады.

— Что за… Если бы ты сказал мне заранее…

Эрель остановилась на полуслове. Она хотела сказать: «Я бы не стала приглашать Серию».

Но это выдаст меня.

Выдаст тот факт, что она знает о враждебности Баркана к нынешней королевской семье и его планах на будущий мятеж.

Но было уже слишком поздно закрывать рот. Баркан молча курил сигару и, сделав последнюю затяжку, выдохнул.

— В конце концов, ты знала.

Она догадалась. Шипящий звук, с которым Баркан затушил сигару, заставил сердце Эрель сжаться.

— Ты умна, Эрель Элоренс. А умные всегда любопытны.

Баркан, уставившись в сад, говорил с задумчивым выражением. Как всегда, когда он говорил правду, его слова становились краткими.

— Но ты никогда ни о чём не спрашиваешь. Даже когда я возвращаюсь поздней ночью, пропахший кровью, когда сжигаю постоялые дворы и порты тех высокомерных восточников или даже обращаю в пепел один из храмов Главного Бога — тебе всё равно.

С этими словами Эрель наконец поняла: Баркан, который всегда казался действующим по импульсу, всё это время внимательно за ней наблюдал.

— Да, ты не беспокоишься и не допытываешь. Ты просто вздыхаешь и остаёшься изящно безмолвной, будто уже знаешь, что я собираюсь сделать. Будто смирилась.

Говоря это, Баркан улыбнулся с нечитаемым выражением. Под его взглядом воздух вокруг словно сгустился, становясь тягучим и безжизненным, затрудняя каждый вдох.

Эрель, прикусив губу, наконец заговорила:

— Тогда, если я спрошу…. Если бы я спросила, ответил бы ты мне честно?

Ответа не последовало. Она ожидала этого, поэтому тихонько, с насмешкой, рассмеялась.

— Я не думаю, что это глупо — воздерживаться от вопросов, на которые не будет ответов, Баркан.

— О, так во всём моя вина, да?

Баркан цыкнул, инстинктивно потянувшись за следующей сигарой. Привычки — страшная вещь. Когда он отпускал мысли, часто забывал, что перешёл на этот чёртов безникотиновый табак.

А в последнее время больше всего его отвлекала маленькая женщина, стоявшая перед ним. Печальный вид на её лице, когда её маленькие губы что‑то бормотали, заставлял его мысли блуждать.

— Я ведь уже говорила. Я выбрала тебя, так не мог бы ты доверять мне чуть больше? Я также просила тебя относиться ко мне как к партнёру, советоваться со мной о своих планах и делиться своим будущим со мной.

Но ты лишь посмеялся над этими словами, — с горечью подумала Эрель. С самого начала он сомневался в том, что был «выбран».

— Для тебя я всего лишь удобная Лисерва, ни больше ни меньше. Но… мы же не можем так жить вечно, правда? —  Эрель, подавляя нахлынувшую волну эмоций, тихо прошептала.

Но её голос был таким слабым и тихим, что казалось маловероятным, будто он вообще достигнет его. Жизнь длинная. А их отношения только начинались.

Ложная игра в любовь, начавшаяся как театральная постановка. Помолвка была тем, к чему каждый стремился по своим причинам. Поэтому Баркан не мог доверять Эрель, особенно такой самодовольный и подлый человек, как Баркан Хамаш.

Зная это, почему мне так больно?

Баркан больше не угрожал ей или её семье. На самом деле, он даже спас жизнь Майкла.

Было правдой, что, несмотря на свою непостоянную натуру, он добросовестно выполнял свою роль. Она должна была быть довольна, но её сердце было неспокойно.

И тут Эрель внезапно осознала: растущая привязанность была не только со стороны Баркана.

— Мы не можем так жить вечно, правда?

Баркан повторил её слова, затем тихонько усмехнулся, словно что‑то его позабавило, и спросил:

— Хорошо. Тогда давай будем честны, Эрель Элоренс. Сколько ты знаешь о том, что я делаю?

— Это…

— И по каким каналам ты получаешь информацию? Я не давал тебе никаких ответов.

Он напрямую затронул вопрос, больше всего тревоживший Эрель, и её будто лишили дара речи, перехватив дыхание.

— Даже капитан Королевской Гвардии понятия не имеет, что я делаю. Именно поэтому они прибегают к подлым методам, втягивая Лисерв, словно обычных головорезов, чтобы вмешаться в мои дела.

Баркан откинул со лба взъерошенные волосы. Его сияющее лицо, ярче солнца, повернулось к ней.

— Но ты всё знаешь. Я не знаю как, но ты просто знаешь.

Его пронизывающие золотые глаза, казалось, видели её насквозь, проникая даже в её сердце. Не отрывая от неё пронизывающего взгляда, он произнёс с особым весом:

— И я тоже знаю. Я знаю, что ты другая.

— Другая?

— Не могу объяснить словами. Ты отличаешься от других Лисерв. Отличаешься от всех, кого я когда‑либо встречал. Ты просто другая.

Словно он ждал, чтобы сказать всё это время. Его тон был прямолинейным, без колебаний. Не было конкретных доказательств или логики, но он знал. Его звериные инстинкты почуяли её «инаковость» и неистово лаяли.

— …

Сердце Эрели дрогнуло от его слов.

Что она могла сказать? Что она — Ли Ра Ён из Южной Кореи, что этот мир находится внутри игры «Спасение», и что он был не более чем злодейским NPC, планирующим свергнуть королевство?

Но было ли это вообще игровым миром? Сладкий запах гортензий, принесённый ветром, щекотал её нос, холодный ночной воздух заставлял кожу покрываться мурашками, а каждое его дыхание пробегало дрожью по спине. Её сердце так легко колебалось от каждого его слова.

Могло ли всё это быть просто обманом?

Не может быть.

В её сознании прозвучал голос Эрель Элоренс:

Не забывай. Мы уже знаем ответ.

Отвлечённая голосом, эхом, звучавшим в её разуме, словно рябь на воде, Эрель почти пропустила то, что он говорил.

— В любом случае, ты бы не ответила мне, даже если бы я о чём‑то спросил, да?

Баркан холодно улыбнулся, словно ему достаточно долго приходилось терпеть. И всё же за его кажущимися равнодушными глазами таились эмоции, которые она не могла до конца расшифровать.

— Так что сейчас нет нужды в признаниях. Этого достаточно.

Не только она мучилась над этими отношениями. Лисерву, которую он практически похитил, идеально соответствовала его планам. Но Эрель Элоренс — нет.

Мир, который он знал, был прост, сделан только из смелых, чистых тонов. Как только отношения окрашивались в определённый цвет, он никогда не накладывал поверх него другие. Таким образом, границы каждого цвета всегда были совершенно ясны. Но не с Эрель Элоренс. Она была другой. Он обнаружил, что снова и снова выжимает новые цвета, накладывая их поверх руин, которые планировал. У него не было выбора.

В конце концов, эмоции стали настолько перепутанными и пятнистыми, что он не мог даже узнать исходный цвет. Если бы руины, которые он искал, имели цвет, несомненно, они выглядели бы так.

Только тогда Баркану пришлось отложить кисть, которую он когда-то держал так уверенно. Эту картину невозможно было завершить с самого начала.

— Пожалуйста, Баркан.

Женщина, разрушившая его мир, умоляла.

— Я не могу всё объяснить… Но не мог бы ты поверить хотя бы в это? Что я на твоей стороне.

Баркан смотрел на неё. Её лицо казалось безразличным — но в глазах стояла влага, словно она вот‑вот заплачет. Вместо раздражения, которого он ждал от себя, его охватило другое чувство — тяжёлая, удушающая нежность.

— Поэтому, пожалуйста, приоткрой своё сердце хоть немного. Что бы ты ни делал, я готова это принять.

Закончив говорить, Эрель подняла дрожащий подбородок, изо всех сил стараясь сдержать слёзы. Какой бы ни была худшая правда, она не могла быть хуже того, что она уже знала.

Потому она и желала, чтобы Баркан сказал ей сам — прямо произнёс, что планирует свергнуть королевство, и попросил её присоединиться к нему.

— …Приоткрыть моё сердце?

После долгого молчания Баркан повторил её слова, будто пробуя их на вкус.

 _______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765