Онлайн чтение книги Хищный брак Predatory marriage
184 Пять ночей (2)

Ишакан равнодушно отбросил записку и протянул Лии пять виноградин. Пока она медленно ела, он нарезал остальную еду на маленькие кусочки, чтобы ей было легче, но Лия задумчиво перебирала ягоды пальцами.

Что бы ни случилось, он будет защищать её любой ценой. Любыми средствами. И это тревожило её. Ишакан мог выбрать путь, который не сочтут правильным…

Она отправила в рот одну виноградину, разжевала и проглотила. Сейчас ей нужно сосредоточиться на одном — восстановиться как можно скорее.

Пять ночей пролетели, словно одно мгновение. К счастью, в пятую ночь ей удалось лучше отдохнуть. Они лишь ласкали и целовали друг друга, и он не брал её.

На следующее утро её фрейлины пришли ещё до рассвета. Когда Лия открыла глаза и огляделась, Ишакана рядом уже не было.

— Лия! Ты в безопасности… — Мура выглядела искренне облегчённой. Небрежно отодвинув в сторону остатки железного столба и обрывки цепей, она посмотрела на неё. — Похоже, Ишакан действительно дорожит своей невестой.

Как и в первую брачную ночь, Лия съела несколько красных лепестков, затем омылась в ванне, наполненной ими. Мура и остальные девушки разминали её тело, которое болело уже несколько дней, после чего быстро одели её.

Сегодня на ней было длинное белое платье, полностью скрывающее фигуру. Сзади тянулась длинная вуаль, расшитая золотой нитью, а талию опоясывал украшенный драгоценностями пояс. Серебристые волосы были украшены белыми цветами и мелкими бриллиантами.

Облачённая во всё белое, Лия подняла к губам белый цветок. Он чуть дрожал в её пальцах. Обычно выходить к людям ей было не страшно, поэтому понадобилось мгновение, чтобы понять причину волнения.

Скоро её официально признают его женой. С этого дня Лия станет королевой Куркана.

— Мы почти на месте… — лицо Муры светилось ожиданием.

Лию доставили в сад в паланкине. Повсюду цвели сотни белых цветов, наполняя воздух сладким ароматом. По обе стороны длинной дорожки из бархатной ткани винного цвета сидели гости, и при появлении невесты воцарилась тишина.

Все взгляды устремились к ней, когда она ступила на дорожку, придерживая подол платья. День был ясным, тёплое солнце согревало, а лёгкий ветерок трепал край её длинного шлейфа.

Вдалеке собралась толпа, но её глаза искали лишь одного. Ишакан стоял впереди, в длинной мантии, расшитой золотом, и смотрел на неё так, будто был заворожён.

Когда она подошла к нему, он моргнул, словно очнувшись, и, наклонившись, осторожно забрал цветок из её губ зубами. Проглотив его, он выпрямился и повернулся к собравшимся.

Перед ними Морга открыл ларец. Внутри лежали два кинжала с привязанными к рукоятям шёлковыми лентами. Ишакан вынул небольшой серебряный кинжал, усыпанный аметистами, и закрепил его на её поясе, затем протянул ей золотой, чтобы она сделала то же самое.

Отдав ларец слуге, Морга подал им два бокала. В каждом был прозрачный напиток — зелье, укрепляющее их клятву. Остриём кинжалов жених и невеста прокололи безымянные пальцы и позволили капле крови упасть в бокалы. Когда кровь смешалась с прозрачной жидкостью, та окрасилась в нежно-алый цвет.

Обменявшись бокалами, Лия и Ишакан медленно выпили, глядя друг другу в глаза, пока тепло зелья разливалось по телу. Осушив свой бокал, Ишакан заговорил:

— Я — твой мир. А ты — центр моего мира.

Слова прозвучали чуть скованно, словно он нервничал, что было для него необычно. Лии тоже пришлось глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.

— Пусть мы станем единственной реальностью друг для друга, — ответила она.

Последнюю клятву они произнесли вместе:

— Отныне я клянусь называть тебя своим мужем, своей женой.

Собравшиеся разразились громкими аплодисментами, а курканы в первых рядах поднялись и осыпали их разноцветными лепестками. В этом цветочном дожде улыбка Лии сияла, а Ишакан, обняв её, светился счастьем.

— Ишакан! — прошептала она. Она хотела сказать ему то, что так долго не решалась произнести.

Я люблю тебя, Ишакан.

Она много раз повторяла эти слова про себя, чтобы не запнуться. Но когда она твёрдо разомкнула губы, стараясь, чтобы голос не дрожал, звука не последовало.

— …!

Внезапно у её ног заклубился чёрный дым.